health4women.ru

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера


Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера


Осипов Игорь Валерьевич:

[]   []  [] [] [] [] [] []
  • Аннотация:
    Когда идет война на уничтожение с наступающими волна за волной тварями чуждого зла, и ни одна сторона не может взять верх, когда даже древние боги не знают, как поступить, остается один выход - вооружиться боевыми заклинаниями и автоматами с серебряными пулями и выступить в поход в поисках чего-то, что поможет переломить ход сражения. Поход сквозь другие миры.
  Книга вторая.   Сквозь Навь.      Вступление      Большой сокол со звонкими клёкотом сделал круг и, шумно хлопая крыльями, приземлился на поставленную кожаную перчатку. Её владелец погладил хищную птицу и протянул небольшой кусок вяленого мяса, а потом стал с тоскою в глазах наблюдать, как его любимец отрывает от пищи тонкие волокна острым клювом. Мужчина был высок и широкоплеч. Каштановые волосы стягивались золотым обручем так, чтоб не падали на лицо. В недлинной, но густой бороде блестела серебром благородная седина. Мужчина ждал и время от времени оглядывал бескрайнее поле, жёлтое от колыхавшихся на ветру летних высохших трав. Вскоре, один из тех, кого он ждал, появился из ниоткуда в полусотне метров. Возникший неспешным и полным достоинства шагом двинулся к обладателю птицы. Когда он подошёл ближе, стало заметно, как дрожит воздух вокруг могучей фигуры, словно над раскалённым асфальтом. Там, где ступала его нога трава обугливалась и осыпалась пеплом, от которого поднимался едва заметный сизый дым. Он шёл по полю, мимо исковерканных людских тел и туш нечеловеческих тварей, по пулемётным гильзам и клочкам колючей проволоки, мимо воронок от разрывов снарядов и обломков боевой техники, изуродованных смертными заклинаниями.   - Здравствуй, брат, - произнёс владелец птицы, обратившись к своему спутнику.   - И тебе здравия, - ответил тот, пригладив ладонью огненно-рыжую бороду.   Суетившиеся до этого в окопах солдаты замерли, пожирая глазами богатырей, сошедших с иллюстраций старинных былин.   Рыжий поправил алый плащ и облокотился на стоявший рядом бронетранспортёр. В том месте, где он коснулся металла, краска потемнела и вспучилась от жара, идущего словно из кузнечного горна.   - Опаздывают они что-то, - посетовал шатен.   - Женщины, - объяснив одним словом всю суть неурядицы, ухмыльнулся рыжий.   - Здесь мы, - раздался полный силы голос. Мужчины обернулись и кивнули девам, одна из которых обладала округлыми формами тела, а грудь её такова, что готова была разорвать зелёное, расшитое золотом платье своей тугостью и упругостью. От неё исходила сырая дождливая прохлада, как от летнего ливня. Там, где она стояла, трава прямо на глазах зеленела и наливалась соком. Вторая же стройная, высокая и бледная с чёрными как смоль длинными волосами, свободно ниспадающим по плечам и ровной спине и такими же тёмными очами, одетая в бело-голубой княжеский наряд. От бледной тянуло лютым зимним морозом, суровым и трескучим.   - Измором берут, - начал говорить сокольник, поддев носком красного сапога чёрную тварь, чуждую этому миру, - неглупы пришлые, но раз измором, то сил у них много. Позиционную войну мы проиграем. Надо что предпринять. Срочно.   - Что говорит Он? - спросила полноватая женщина.   - Он, как всегда, молчит. Пора бы уже привыкнуть. На свои силы надеяться надо.   - Есть у меня новости, - произнесла бледная, вложив одну ладонь в другую.   - Хорошие? - спросил сокольник.   - Не знаю.   - Покажи.   Женщина не шевельнулась, но в воздухе прозрачной голограммой замелькал калейдоскоп обрывков размытых образов.   - Негусто, - пробубнил рыжий, - нужен избранный.   - Поход туда-не-знаю-куда, найти то-не-знаю-что? Старая песня, - растянулся в горькой усмешке губы сокольник.   - Зато, до сих пор востребованная, - парировал рыжий.   - Сложно избранного найти. Для каждой цели свой надобен, - вздохнула пухленькая.   - Есть у меня один на примете, - произнесла бледная, - из него неплохой избранный получится.   - Храбр?   - В меру осторожен.   - Умён?   - Как все люди.   - Дерзок?   - Топь за грудки хватал, мне перечил, со старшими духами на равных говорит.   - Да, уж. Силён?   - Он первого полководца чуждой тьмы уничтожил.   Все замолчали, но вскоре слово взяла пухленькая.   - Время не то. Одного избранного мало будет.   - А он и не один, - ответила, вскинув голову, бледная, а потом отвела глаза и улыбнулась, заметив в нескольких шагах от себя санитара, перевязывавшего раны бойцу, сидящему спиной к колесу бронетранспортёра. Появление четвёрки хозяев этого мира застало медика врасплох, и он замер, боясь пошевелиться. Раненый, тяжело дыша, шептал одними губами: 'Не хочу, не надо', глядя при этом на богиню расширенными от ужаса глазами.   Белая качнула головой.   - Не сейчас, человек. Ныне каждый воин на счету, - произнесла она сильным властным голосом и шагнула прочь.   По лицу солдата потекли слёзы, а санитар, повеселев, начал перематывать бедолагу с удвоенным усердием, озорно бормоча при этом.   - Ты ещё меня переживёшь, браток, раз сама Смерть сказала Нет...         Глава 1. Приезд   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      - Домовёнка возьмёте в добрые руки? - послышался детский голосок.   Я поднял глаза и посмотрел на девочку лет десяти, стоящую в дверях моего купе.   Поезд ждал, пока не прицепят дополнительные вагоны. И на такой технической станции в пассажирский вагон зашли дети из интернатов, раздавая волшебство и мелкую нечисть всем желающим. Маленький старичок, висевший на руках ребёнка как котёнок, шевельнул усами и бородой и поднял взор на свою хранительницу и распространительницу, после чего вздохнул и покачал головой. Он не был в восторге от девочки.   На шее у девчурки висел платок, на манер пионерского галстука, только он был белый с ярко-зелёными концами, которые отделялись чёрной жирной полоской. Интернату покровительствовали берегини.   - Нет, - ответил я, вытащив ложку из стакана с чаем, - Во-первых, у меня уже есть домовой, а во-вторых, это не домовой, а овинник. Он лучше в амбаре себя чувствует, или на худой конец в гараже.   - Вот, не бестолочь ли, - прокартавил старичок, имея в виду ребёнка.   - Тогда возьмите для гаража, - не унималась девочка, вытянув руки с потусторонней сущностью,   - А гараж у меня охраняет древнее божество.   - Не бывает так, чтоб чьи-то гаражи древние боги охраняли. Боги, они вон какие, они по мелочам не размениваются.   - Бывает. У меня бывает.   - Да ладно вам. Не хотите, значит, не хотите. Тогда купите плашки с дланью берегинь. Недорого.   Девочка достала тонкие листки бересты со впрессованными в них листочками подорожника и с нанесёнными глаголицей от руки письменами. Кусочки были заламинированы и обрезаны под размер кредитки.   Я взял прямоугольник и покрутил в руках, читая наложенное на него заклинание. Это было что-то новенькое.   Девчурка заметила блеснувший у меня в глазах интерес.   - Достаточно приложить к мелкому ожогу или порезу и произнести слова, берегини, берегини, оберегите меня. Ранка затянется. Только она одноразовая.   Заклинание стоило дороже, чем обычный лейкопластырь в десять раз, но для колдовства действительно было дешёвым. Я отдал девчушке деньги.   - А магнитики не хотите?   - Давай уж. Я чародей, зарабатываю неплохо. На магнитики деньги найдутся.   Мимо купе прошла ещё одна девушка, постарше этой. На ней был серый галстук с жёлтыми концами - воспитанницы богини Макошь - покровительницы женских ремёсел, летних дождей и урожая. Судя по маленькой серебряной бляшке, приколотой к блузке, девочка была кандидаткой в жрицы. Она деловито оглянула купе и пошла дальше.   Я взял магнитики, потом закрылся и стал рассматривать. На одном был изображён храм Сварога, на другом хрустальный дворец Мары, на третьем - обелиск в память о жертвах ядерных ударов в первой междумировой войне.   Войне, которая длится до сих пор. Я это знаю не понаслышке. Пальцы сжали висящий на шее чёрный силиконовый шнур, продетый через войсковой жетон-'смертник' и два золотых кольца. Полтора года назад мы смогли выжить в мясорубке первой волны вторжения, после которой я женился, а год спустя, потерял жену - одна из тварей смогла пробраться в город под видом духа, нуждающегося в социализации. Таких приучали к жизни в нашем современном мире в специальном центре, куда устроилась моя жена. Там и произошла бойня, унёсшая десятки жизней, в том числе и её.   Боль обиды на мир, богов и всех этих тварей до сих пор грызёт изнутри как стая волков. А ведь я боевой маг, будь я рядом, сумел бы сберечь, но мня рядом не было.   Нет, конечно, я не один такой чародей в погонах. Боевых магов достаточно много, из нас формируют специальные подразделения или придают в помощь обычным войскам. Моя команда называется 'Зверобои'. И мы в полном объёме оправдываем это громкое имя. Именно мы смогли одолеть этого эмиссара чистого зла при первой волне.   Поезд едва заметно качнулся и стал набирать ход, тихонько постукивая колёсами на стыках рельс. Теперь впереди тепловоза, который сменил локомотив на электрической тяге, шёл специальный вагон, переделанный из товарного. По высоте он был ниже обычного в два раза и не загораживал машинисту обзор. Сверху на нём размещалось несколько башенок от бронетранспортёров с крупнокалиберными пулемётами, а внутри сидел дежурный мотострелковый взвод, готовый выскочить по тревоге и оцепить пассажирский состав. Такой же вагон были в конце поезда.   Эти меры предосторожности, как и ограждение из толстых бетонных плит, тянущихся от транзитного полустанка до самого Новониколаевска, были организованы не на пустом месте. Чёрные твари, опустошившие пригород прошлой зимой, все никак не могут успокоиться. Они постоянно выходят из бескрайнего Чернолесья и устраивают рейды, норовя отыскать уязвимые места в нашей обороне. Поговаривают даже, что появился новый эмиссар.   Чернолесьем назвали территории, где грань между мирами многократно тоньше, чем в других местах Земли. Хотя единичных шпионов ловили по всей планете, только здесь вторженцам было проще перекидывать и контролировать своё войско. Город оказался в кольце. Пришлые твари не могут покинуть сибирскую равнину, не потеряв своё преимущество - единство контроля над своими ордами. Пройдя невидимую, черту твари начинают бесцельно бродить и не реагируют даже на выстрелы, сделанные в упор. Не могут они и проникнуть в город, так нужный им для неведомых целей. Новониколаевск накрыт защитным куполом, который сотворили и поддерживают старые боги. Город превратился в большую крепость.   Я дотронулся до лежавших на столе магнитиков. Много чего поменялось за полтора года. Богам нужны люди, уж такова их природа, но мало кто просто так захочет остаться в вечно осаждённом городе. Осознав двухсоттысячные потери, ещё триста тысяч человек бежало. Но крепость нужна. Всякими льготами и выплатами правительство сдержало оставшихся жителей. Не обошлось и без вмешательства богов. Они занялись всяческой благотворительностью, на радость властям и бюджету. Госдума почти единогласно приняла постановление о перемещении, каких только можно интернатов в Новониколаевск, и те почти сразу были разделены меж богами. Про переброску войск можно, вообще, молчать. Четыре полнокровные дивизии сторожило гигантский форт с миллионом жителей.   Переместили и многие тюрьмы, заключив договор на их охрану со сверхъестественными сущностями. Колонии-поселения сторожил владыка леса и разные тёмные духи, а зоны строгого режима были под надзором Мары, как говорится, от смерти ещё никто не убегал.   Ещё только недавно об этих богах не было и слуху, а теперь они стали частью повседневной жизни.   В дверь несколько раз сильно стукнули, а потом без разрешения открыли. В купе заглянул вооружённый боец.   - День добрый, - устало заговорил он, повторяя свою рутинную фразу уже для сотого пассажира, - документики, пожалуйста.   Я протянул паспорт. Боец бегло пробежался по его страницам, сверив фото с моей физиономией.   - Запрещённые артефакты, незарегистрированные духи, оружие, наркотики?   - Первое, второе и третье имеется, - ответил я ему, с лёгкой насмешливой улыбкой, - четвёртое в принципе не приемлю.   Боец замер, не зная как реагировать на слова, как на шутку или на чистосердечное признание. Но потом он всё же окликнул кого-то, кто ходил по соседним купе.   Секунду спустя, в купе зашёл маг в форме внутренних войск в звании капитана.   - Вы сказали, что у вас имеются наименования, требующие строгого учёта и специального разрешения, - осторожно начал он, - надеюсь, все соответствующие документы у вас имеются.   - Сейчас всё покажу, - ответил я.   На стол легли пять коробочек, подходящих больше для дорогой парфюмерии. Однако внутри было другое. Стал открывать коробки, и губы мага дрогнули в лёгкой улыбке.   - Позволите? - спросил он, и после моего кивка достал один из подарков, что я приобрёл для женской части нашего скромного коллектива.   - Патроны пять и шесть на пятнадцать? - уточнил он, разглядывая миниатюрные дамские револьверы.   Оружие отличалось только цветом рукояти и гравировкой имени.   - Да, патрон такой же, как для мелкашки и биатлонной винтовки, только пули серебряные. Вы же знаете, что в нашем городе, где нечисти больше чем людей, такое оружие - самый лучший подарок.   - Ну да.   Маг положил назад револьвер с жёлтой рукоятью и гравировкой 'Ангелина', а потом глянул на остальные. Небесно-голубой - 'Оксана'. Бордовый - 'Светлана'.   - Странно, а это для кого? Для незрячей, что ли?   Он достал совершенно чёрный револьвер, на рукояти которого выступали серебристые точки шрифта Брайля.   - Тут написано Александра. Она экстрасенсорик, ей глаза не нужны, чтоб точно выстрелить.   - Странный у вас коллектив. Ещё оружие есть?   Я вытащил на стол свой пистолет-пулемёт 'Каштан', ближайшим аналогом которого был израильский 'УЗИ'. Маг тут же достал рацию.   - Пятый вагон, семнадцатое место, ситуация четыре.   Рация прошипела 'Принял' в ответ.   Я достал удостоверение и документы на оружие. После очередного предмета маг скрипнул зубами. На стол легла волшебная палочка и куча разноцветных жетончиков к ней с исходниками боевых заклинаний. Потом я достал чёрный кинжал с янтарным навершием.   - Это, я так понял, запрещённый артефакт?   - Да. Пункт два перечня - не до конца изученные побочные эффекты.   - Разрешение на перевозку, - сосредоточенно процедил маг. - Ещё что?   Я вытащил небольшую борсетку, которую вешали на пояс, и открыл. Среди мягкого поролона шевельнулся маленький ужик, уставившись на нарушителей покоя блестящими глазками.   - Это к какой категории относится, к контрабанде животных или артефакты?   - Незарегистрированные сверхъестественные сущности, - ответил ему я.   - Почему не зарегистрировали? - в очередной раз скрипнув зубами, спросил маг.   - Не хочет.   - Что значит, не хочет? Его надо в обязательном порядке зарегистрировать. А то убежит и набедокурит чего. Будет домохозяек пугать.   - Не убежит. А домохозяйки не тот размах.   - И какой у него размах?   - С тобой точно справится. Но я за ним прослежу, обещаю.   - Я обязан буду доложить в комендатуру, - произнёс маг.   - Докладывай.   Он сфотографировал на небольшую мыльницу мои документы, оружие и змейку, а потом спросил.   - Из командировки?   - Нет. Из отпуска, - ответил я.   - Из отпуска? - изумился он. - Зачем вам в отпуске столько всего?   - У меня отпуск по звонку в командировку превратился. Я из спецподразделения по борьбе с нечистью высшей категории. Зверобои. Слышали о таком?   - Слышал, - улыбнувшись, ответил маг. - Не буду вас больше мучить, а вы демона все же поставьте на учёт. И в комендатуру я доложу, уж не обессудьте. Счастливо оставаться.   Маг вышел, прикрыв дверь в купе.   Поезд потихоньку шёл длинный путь от внешнего осадного кольца до внутреннего. Здесь этот промежуток самый короткий - всего пятнадцать километров, не то, что на север, там вся тысяча наберётся, если не больше.      Снаружи послышался едва заметный разговор шепотом, потом дверь снова приоткрылась чуть больше чем на спичечный коробок, и в зазоре стали видны те же детские лица, чьи владелицы раздавали по вагону магнитики и домовых.   - Я на шоколадку спорю, что это Посрединник, - послышался тихий голос. Я сделал вид, что не слышал, и отпил чай из стакана, краем уха слушая разговор.   - Да откуда он здесь? - возразила другая девочка.   - Я его фотку в книжке видела, это точно он.   - А что он не на самолете? У него же личный самолет есть.   - Нету у него самолета. Зачем ему самолет, если у него боги в услужении. Целых десять.   - Не десять, а тринадцать.   Мне стоило больших усилий не улыбнуться. Придумали, чертова дюжина богов в услужении. Хотя, нечисти у меня много.   - Вот, смотри. Я в сети нашла фотку. Это он, - продолжился спор.   - Точно он. Читаю: Егор Олегович Соснов, боевой маг высшей категории. Герой битв при Верх-Пуле, Колечкино и Пашкино.   Девчата тихонько задвинули дверь в купе и начали шептаться дальше, обсуждая уже другие события начала войны с черными вторженцами. Наверняка у многих из них в то время погибли родственники. Война коснулась всех, сжигая атомным пламенем людей и нелюдей, пожирая бесчисленными пастями монстров, отравляя колдовством.   Я снова дотронулся до висящих на шее обручальных колец.   Через некоторое время на меня плавно надавил как силовое поле упругий невидимый барьер, созданный старыми богами для защиты города. Сила эта пропала сразу, как только миновали нематериальную крепостную стену. Это значило, что я уже в городе.            Глава 2. Стажер   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Поезд остановился, и я неспешно вышел из вагона, попрощавшись с проводницей, стараясь не зацикливаться в мыслях о грядущих событиях. Над вокзалом разлетелось повторяемое звонким эхом объявление: 'Уважаемые пассажиры, поезд, следующий по маршруту Стольный-Град-на-Неглинной - Дальневосточинск, прибыл на третий путь, стоянка сорок минут', доказав, что я окончательно вернулся домой.   Стоило мне только достать телефон, чтобы вызвать такси, сразу услышал рядом громкий голос.   - Товарищ капитан, разрешите обратиться!   Я в недоумении повернул голову. Прямо передо мной стоял молодой вояка в курсантских погонах и с нашивкой третьего курса. Честно говоря, я ещё не привык к своему воинскому званию, мне его вручили досрочно, прыгнув через одно, после уничтожения эмиссара чуждого зла.   - Я вас слушаю, - ответил я ему, глядя на этого черноглазого брюнета немного снизу вверх.   - Курсант Сорокин прибыл в ваше распоряжение для прохождения стажировки!   - С этого места поподробнее.   Бравый вояка протянул мне документы. Среди них обнаружились: командировочное удостоверение, план стажировки и предписание на неё аж на целый месяц, продовольственный аттестат и прочее. Особое внимание я обратил на подпись своего начальника в графе согласование.    - Ну что ж, пошли. Тебя как зовут?   - Владимир Сорокин.   - Пойдём, Володя. Ты сам откуда будешь?   - Из Стольной Академии Боевой Магии.   - Как меня узнал? - спросил я курсанта.   Он молча достал из кармана распечатанную фотографию.   - Понятно. Ну что ж, пойдём, - вздохнув, произнёс я, а потом добавил: - Стажер.   Доехали мы быстро. В конце пути нас ожидал огороженный бетонным забором городок. На небольшом КПП дневальный проверил документы.   - Здесь обитает наша группа и группа 'Трассеры' с их отдельным батальоном поддержки.   - Я знаю, был здесь, но меня не пустили внутрь, - ответил стажер.   - Правильно, что не пустили.   Мы прошли рамку детектора, курсант окинул взглядом ряд двухэтажных таунхаусов, общежитие и казарму. Из-за них бочком выглядывала крохотная столовая.   Пересеча плац, мы зашли в мой дом.   - Здрав буде, хозяин, - раздался голос домового.   Я глянул в зал. Дед Семён сидел на компьютерном столе и пялился в монитор. Кнопки на клавиатуре щёлкали сами собой, вводя текст, беспроводная мышь тихонько ползала по своему коврику.   - Дед, ты совсем оборзел, - окликнул я бородатого старичка ростом с детский локоток, - своего хозяина не на пороге встречаешь?   - Я тебе потом в ножки бухнусь, боярин, - ответил домовой, не поворачиваясь, - как настроение на то будет.   - А оно будет?   - Незнамо то.   Я вздохнул и достал из чемодана коробку.   - Я тебе счётчики новые на горячую воду привёз.   - Другое дело, - крякнул домовой и, быстро растаяв в воздухе, материализовался в прихожей.   Он, демонстративно игнорируя курсанта, взял коробку и снова испарился, теперь в неизвестном направлении.   - Я только один раз видел домового, - тихо произнёс Сорокин, - и он поспокойнее был.   - Он вредный только на словах. Вот погоди немного, завтра за тебя возьмётся, поймёшь, что он адекватный дед.   - Извините, у вас кто-то умер? - спросил курсант, показав на фотографию девушки с чёрной ленточкой на уголке, маленькой и погасшей свечкой, стоявшими на тумбочке.   - Дед! - снова позвал я домового, недоуменно рассмотрев фотографию.   - Чего тебе? - отозвался тот, снова появившись рядом.   - Это что за прикол? - спросил я.   - Да, - махнул рукой дед Семён, - это у Оксаны опять заёбушек прилетел.   - Где она? Где, вообще, все?   - Оксана с Ольхой в обители зла.   - Где-е-е? - протянув, спросил я.   - На каретном дворе. Ты же, боярин, туда стокма сил зла упрятал, что даже другие боятся соваться, называя сиё место колыбелью чёрных сил.   - Понятно, - буркнул я, достав из чемодана большой пакет, - Пойдём, стажер, гараж посетим.   Мы снова выскочили на уличную жару. К городку примыкал парк техники, в который можно было пройти через калитку в запасных воротах. Среди нескольких хранилищ, технических помещений и контрольно-технического пункта было и моё место.   Ворота в отдельное хранилище были открыты нараспашку.   Стоило мне шагнуть внутрь, как оттуда с радостным воплем выскочила совершенно голая рыжая девчурка, которой на вид было не больше тринадцати лет. Она с разбегу повисла у меня на шее.   - Тихо, тихо, задушишь, - выдавил из себя я.   Девчурка спрыгнула на землю и, уставилась на меня огромными зелёными глазами, широко улыбаясь.   - У меня подарки есть, - негромко сказал я, достав из пакета коробку конфет, небольшое зеркальце в деревянной оправе и коготь большого хищника на шелковом шнуре.   Девчурка с детской непосредственностью взяла предметы и, не сказав ни слова, умчалась вглубь гаража, где одним махом заскочила на трехметровый шкаф. Там она уселась, свесив ноги, и стала любоваться гостинцами.   Я поймал ошарашенный взгляд курсанта.   - Это Ольха. Она лесная нечисть, лесавка. Сразу предупреждаю, животных в доме мы не держим, если увидишь кошку или другую мелкую живность, то, скорее всего, это она. Не вздумай обижать, а то придётся накладывать швы от когтей и зубов. Если жив останешься.   Стажер тихонько кивнул, а я перевёл взор на хмурую молодёжную компанию, сидящую на незанятом машиной месте и чертящую пентаграмму на бетоне. Вся компания, разряженная и раскрашенная в чёрное, молча пялилась на меня. Три девушки и три парня возраста студентов-первокурсников ждали моих слов.   - Это что за сборище сатанистов? - не заставив ждать, спросил я. - Оксана, ты кого сюда притащила?   - Орден покорителей тьмы приветствует своего магистра, - ответила высокая бледная девушка с длинными волосами и блёклыми глазами, встав со своего места.   - Оксан, хватит дурковать, что это за спектакль?   - О, магистр, мы готовы к внедрению во тьму, дабы выведать их тайны.   - Да, они тут клуб по интересам организовали, любители оккультных наук, - подала голос из угла ещё одна девушка.   Она лежала на шезлонге возле военного автомобиля 'Тигр' и глядела на экран планшета. Девушка была несколько старше, чем эта шестёрка ряженых.   - И ты не с ними? - спросил я у неё.   - Я такой дурью не увлекаюсь, - ответила девушка.   - А я, грешным делом, подумал, что тебе среди них самое место.   Она состроила мне фигу.   - А как они сюда прошли?   - Белкин решил, что здесь они принесут меньше вреда себе и окружающим. Все одно лучше, чем будут шарахаться по подвалам и руинам.   Я подманил Сорокина.   - Стажер, вы проходили экстрасенсорное восприятие?   - Да.   - Значит, вот тебе первое задание. Ты должен сосчитать, сколько в этом помещении людей, и сколько сверхъестественных сущностей. Ауры описываешь вслух.   Он крепко зажмурился и приложил пальцы к вискам, потом подошёл к рассевшейся молодёжи.   - Парень, аура нормальная, радужная, судя по некой тусклости в грудной клетке - курит.   Я улыбнулся. Стажер пока правильно начал описывать ситуацию. Я тоже заметил отравление органов дыхания табачным дымом у этого незнакомого паренька.   - Девушка, аура нормальная, судя по дополнительной яркости в нижней части таза - у неё месячные. Девушка, аура нормальная, особенностей не вижу. Парень, аура нормальная, имеются зачатки экстрасенсорного восприятия. Парень, аура нормальная, судя по некоторым признакам - имеет недавно сросшийся перелом ключицы.   Я кивнул, а стажер тем временем запнулся, дойдя до Оксаны. Я хмыкнул. Людей больше в помещении не было.   - Девушка, - неуверенным голосом продолжил Сорокин, - аура тусклая, серая с вкраплениями голубоватых линий. Имеется красная пульсирующая клякса, говорящая об очень сильной травме, технически мало совместимой с жизнью.   - Несовместимой, - поправил я стажера.   Он открыл глаза и, нахмурившись, посмотрел на Оксану, а та даже не моргнула.   - Она потом тебе все уши прожужжит, как её, невинный цветок жизни, утопил в речке маньяк. Она нежить, навья, русалка в исконно славянском понимании.   - Так на человека похожа, - пробормотал он.   Я хлопнул курсанта по спине.   - Она не так давно была человеком, не парься, в нашем городе это вполне обычно. Ещё не такое увидишь. Кстати, Оксана - наш штатный стрелок. А теперь опиши Ольху, а потом Свету.   - Свету? - переспросил стажер.   - Девушку в шезлонге, - уточил я.   Сорокин снова зажмурился.   - У Ольхи очень контрастные оттенки ауры, преобладают всполохи оранжевого и зелёного цвета. Светлана. Аура яркая, но цвета мягкие, приглушённые, можно сказать, пастельные. Преобладают холодные оттенки, в то же время длинные яркие красные нити тянутся к людям. Она кто?   - В официальных документах подобные ей называются гемозависимая нежить с синдромом Дэ. В народе - вампиры.   - Да ну нафиг! - вырвалось у Володи. - Настоящая вампирша.   - Да, настоящая. Она у нас штатный водитель. Будешь этот месяц тесно с ней работать. Дальше.   - Здесь кто-то ещё есть?   - Да. Посмотри за нашим бронеджипом.   Стажер обошёл машину по кругу, ожидая подвоха. Я последовал за ним, подойдя к приютившейся в углу боевой машине пехоты БМП-2. Та была раскрашена в чёрный цвет, а на броне красовались рисунки и письмена индейцев Майя, выполненные позолотой. Там же были прикреплены человеческие и звериные черепа.   Стажер аккуратно прикоснулся к острому носу гусеничной машины и сразу отдёрнул руку.   - Там кто? - спросил он.   - Там импортный демон ночи и луны. Читай ауру.   - Очень яркая, серебристая с жёлтыми и красными всполохами. И мельтешение какое-то ещё.   - Хорошо. Дальше.   - Ещё есть?   - Угу, - довольно подтвердил я.   Сорокин зажмурился и стал вращать головой.   - Не могу понять. Блёклая тёмная аура, но она словно размазана по хранилищу. Не понимаю.   - Открой глаза и посмотри вверх, - с лёгким вздохом ответил я.   Стажер поднял глаза и нервно сглотнул. По потолку разливалась медленно колышущаяся, как нефть по водной глади, субстанция, из которой на нас глядели сотни маленьких глаз.   Сорокин молча замер, таращась на это создание.   - Мягкая Тьма, - пояснил я, - совершенно безобидный, хоть и страшноватый на вид древний демон. Очень ранимый.   Стажер не ответил, лишь легонько кивнул.   - Я сейчас подарки им вручать буду, всё-таки месяц дома не был.   Я наклонился к пакету и достал большой стеклянный шар с призрачными мотыльками внутри, они слегка светились, порхая по сфере. С потолка вниз спустилось тонкое чёрное щупальце, подхватившее сувенир. Следующим я достал черепок небольшого зверька в полиэтиленовом пакете и связку из семи золотых монет.   - Это для кого? - спросил стажер, рассматривая странный подарок.   - Для неё? - махнул я рукой в сторону БМП.   - Она женщина?   - Я тоже обалдел, когда узнал.   Тем временем со стороны боевой машины к нам подскочило два полупрозрачных суслика. Сквозь призрачную плоть просвечивали тёмные кости зверьков. Существа схватили пакетик и монеты, и убежали восвояси.   - А кто прекратит дурачиться со всякой хиромантией, тот тоже получит подарок, - громко произнёс я, достав из коробочки миниатюрный револьвер.   - Умеешь ты убеждать, - буркнула Оксана. - Всё ребята, расходимся.   - Дашь потом заценить рев? - спросил напоследок один паренёк из её готической компании.   - Дам, - ответила навья.   Я подождал пока молодёжь не уйдёт, а потом отдал оружие с синей рукоятью. Девушка тихо пробормотала мне: 'Спсиба', и прошла мимо неподвижно стоящего курсанта вслед за друзьями.   Стажер подошёл ко мне, с любопытством рассматривая то чёрный потолок, то дико размалёванную БМП, то наш внедорожник.   - Я в Новониколаевск прибыл только вчера. Мне показалось, что это обычный город, а теперь вижу такую ерунду. Товарищ капитан, тут всё такое ненормальное?   - Бывает по-всякому, - ответил я. - Завтра покажу, а сейчас постой на солнышке, отдышись. Ты и так перенапрягся с экстрасенсорикой.   Он вышел из хранилища, а я поднял в руке коробочку с ещё одним револьвером, почувствовав едва заметные колебания маго-поля.   - Спасибо, - произнесла Света, которая всегда пыталась подкрасться ко мне незаметно.   Она взяла подарок, а потом спросила.   - Он к нам надолго?   - На месяц, - ответил я и посмотрел на девушку. - Света, он не для еды, ты меня понимаешь?   - Понимаю, - произнесла она, неотрывно глядя на стажера как кот на мышь, и прикусив острыми зубами губу. - Но, вот, четвёртая отрицательная... эх.               Глава 3. Супермаркет   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Стажера разместил на чердаке - там тоже была оборудована небольшая комнатка для внезапных гостей. Конечно, можно было бы его отправить в казарму батальона поддержки 'Трассеров', но это мой стажер, а не их.   Был вариант поселить его в жилище Николая, но там же обитала и Света, которую наш православный чудотворец взял на перевоспитание. Не хотелось бы провоцировать вампиршу, особенно таким деликатесом. У Ангелины с Александрой, проживавших вместе, тоже не совсем этично оставлять молодого паренька.   Курсант, впрочем, был не против чердака.   Достав ему запасной комплект постельного белья, и показав, где находятся стиральная машинка с туалетом, я уединился в своей спальне, расположенной на втором этаже дома. Что говорится, приятно иметь дополнительные плюсы от должности боевого мага, да и зарплата раза в четыре выше чем у того же комбата. Но маг, на то и маг, чтоб взамен привилегий с него требовать невозможного.   Я с тоской поглядел на пустующую половину двуспальной кровати, уже полгода пустующую.   На стене комнаты висели многочисленные грамоты, Фотография с моментом вручения очередной медали, где мне руку пожимает начальник управления боевой магии. А еще там были фотки нашей группы. Вот мы на Темном море, вот в зоопарке, а вот в тайге на привале с шашлками. Все вместе, одной дружной семьей. Люди и нелюди. Живые и мертвые.   Вздохнув, я включил в розетку домашний генератор маго-поля, а следом запустил ноутбук. Сразу же рядом с экраном возникла прозрачная фигурка синтетического фантома размером с ладонь. На этой неделе она изображала старика Хоттабыча. Я периодически менял фантому оболочку, чтоб не надоел. А если вдруг найду облик, который понравится, оставлю насовсем.   Искусственная сущность замерла, дожидаясь, пока догрузятся с диска её файлы, а потом склонилась в приветствии.   - Тысячи лет процветания тебе, о, мой повелитель.   - Новости, - коротко озадачил я поискового синт-духа.   - Как угодно моему повелителю, - отозвался джинн, а затем сменил облик.   Миниатюрная женщина в деловом платье-футляре начала перечислять последние события деловым тоном. Под её приятный голос на экране появлялись видеоролики, соответствующие новостям.   Я откинулся на подушку и поднял руку, сотворяя магическую пчелу. Волшебное насекомое размером с воробушка возникло из воздуха, деловито пожужжало, а потом село на раскрытую ладонь, цепляясь лапками. Я аккуратно сжал в кулаке существо, которое было на ощупь мягким и тёплым как хомяк, и только слюдяные крылышки жёстко шуршали по коже. После памятных событий я не ложился спать, пока хотя бы парочка таких созданий не ползает или летает рядом. Боялся.   - Сегодня в Пекине состоялась встреча глав государств...   - Дальше, - прервал я её, заставив замереть и пропасть изображение Китайского мегаполиса с высоты птичьего полета.   - В ЮАР произошло нападение группы лесных демонов на пригород Йоханесбурга, мотивация неизвестна, количество жертв уточняется. Власти страны обратились в ООН с просьбой оказать содействие в урегулировании ситуации.   - Запомнить, - приказал я.   Надо будет держать на контроле, как бы не послали урегулировать.   - Дальше.   - Патриарх выразил негодование по поводу инцидента, в котором малое божество из свиты Сварога нарушило границы монастыря, - продолжила комментировать фантомная дикторша, указав ладонью на стучащего посохом священника, - Патриарх призвал ускорить мероприятия по выдворению нечистой силы в особую зону.   Знаем мы эту зону, живём в ней. Это значит, опять придётся ждать наплыва произвола сосланной нечисти. Всех не вышлют, погрозят пальцем, пообещают пожаловаться высшим или развеять да оставят, тем более из свиты одного из самых сильных славянских богов, а вот буйных одиночек могут отправить.   - В районе Новониколаевска вышел из спячки крупный массив духов. В ходе первичного инцидента пострадало шесть военнослужащих. Собрана комиссия по стабилизации ситуации.   Мелькнула карта с анимированным курсором, обозначая район Колочаевского жилмассива.   - Зафиксирован новый случай массовой резни в районе Восходящей Улицы. Паранормальная сущность, которую удалось идентифицировать как Мясника, ворвалась в салон сотовой связи и убила пять человек. Нападавшему удалось скрыться.   На экране ноутбука показывали забрызганные кровью витрины, полицейских, складывающих в пластиковые мешки замазанные крупными пикселями фрагменты тел, раскуроченный стол с пайпадами и прочей электронной безделицей. А потом черно-белый стоп-кадр с камер наблюдения с темным человекоподобным существом на нем.   Я медленно поднялся с кровати, неотрывно глядя на замершую картинку. Сомнений почти не было, это действительно мясник. Но ведь я его убил. Я его выследил и убил. Сколько их? Двое? Трое? Конвейер? Внутри всё затряслось от злости. В растопыренную руку скользнула, лежащая на столике Игла. Колдовской клинок, которым я располосовал эту тварь.   Нудно зазвонил телефон, но только через минуту я пересилил себя и взял аппарат.   - Егор, у тебя всё в порядке? - раздался оттуда голос Александры. Наш штатный экстрасенс живёт через дом, ей не составляет труда сканировать весь городок своим повышенным восприятием на предмет всяких необычностей, а уж настроение начальника она отслеживает даже во сне.   - Александра, - начал я, а потом добавил сокращенный вариант имени, несмотря на то, что она не его не любила, - Сашенька, помнишь тварь, которая убила Аню. Она жива, или это дубликат. Не знаю. Знаю только, что он снова в городе и убивает.   - Егор, мы его вычислим. Все вместе. Слышишь. Вместе.   - А вдруг за ним будет новый? Надо вычистить всю эту заразу на корню. Всех этих вторженцев. Всех, - зло выдавил я.   - Надо, но за один день это не получится.   - Знаю, - тихо согласился я, опустив голову и уставившись на колдовской кинжал.   - Тебе сейчас тяжело. Я понимаю. Но постарайся отвлечься, сходи куда-нибудь, займись какой-нибудь простой работой.   Я закрыл глаза и сосчитал до десяти, а потом легонько бросил кинжал на кровать.   - Хватит новостей.   - Слушаю и повинуюсь, - ответил фантом, вернув себе облик Хоттабыча.   Пойду, займусь стажером.   Я поднялся по лестнице. Дверь была не заперта, и я вошёл. Сорокин раскладывал вещи на кровати. Там уже валялись планшет и комплект умывальных принадлежностей. При моем появлении он выпрямился с полотенцем в руках.   - Ну что ж, Володя, сейчас мы будем из тебя делать жителя нашего города. Для начала возлагаю на тебя ответственность по уходу за цветами на лоджии. Если не справишься, то считай стажировку проваленной.   - Это там? - спросил он, показав на стеклянную дверь, ведущую к небольшому чердачному саду. - Там ещё какая-то живность в цветах. Я посмотрел. Там листья шевелятся, словно кто-то бегает между ними.   - Нет там никаких животных. Это растения шевелятся. Жена коллекцию собирала, очень редкие виды из современных тропиков, поэтому окно на лоджии не открывай. Чего доброго, потом замёрзнут.   - Растения шевелятся?   - Да. Инструкция на стене висит. Это на такой случай, чтоб кто-нибудь из команды мог поухаживать в моё отсутствие. Это всё что от жены осталось. Ясно?   - Так точно, - негромко ответил Сорокин.   - Если понял, перейдём к следующему вопросу. Ты индивидуального стража давно обновлял?   - У меня его нет. В академии стоит один на всех. Нам его хватало.   Я поднял руку, а потом сжал кулак. Из воздуха на уровне лица возник ангел в доспехах и лицом, скрытым под глубоким капюшоном. Вместо крыльев за спиной медленно колыхались многочисленные светящиеся, как спираль тусклой лампы накаливания, нити-щупальца. Размеры у него были такие же, как и у всех синтетических духов - с ладонь взрослого человека. Теперь все стражи - ангелы, церковь приобрела себе компанию Сапёрского, и таким вот незатейливым образом борется с ересью и постоянно напоминает о себе. Страж, помимо своих функций, периодически озвучивает православный календарь и напоминает об опасности язычества. Впрочем, терпеть можно, он не навязчивый, а приобретя платную версию можно сменить стражу оболочку - канонических иконный облик жутко надоедает. Я поставил себе персонажа из популярной игры.   - Это не столица, где нужна защита только от надоедливых рекламных мороков. Это город старых богов и нечисти. Ты же только начал разбирать сумку?   Стажёр кивнул.   - Сейчас проведём диагностику твоего имущества. Страж, анализ объёма вокруг меня в радиусе десяти метров, - приказал я.   Ангел-хранитель поднял перед собой ладонь и медленно провёл её слева направо.   - Ух, ты, - вырвалось у Сорокина, когда начали проявляться различные сторонние чары.   Вскипел чёрной пеной планшет, по вещам вяло побежала разноцветная плесень. Зашебуршались в сумке всевозможные неприглядные паразиты.   - Обнаружено шестнадцать незарегистрированных в домашней энергосистеме модулей, - начал отчёт страж. - Семь призраков отложенной рекламы сомнительных товаров, четыре маячка, пять проклятий.   - Классификация проклятий, - приказал я.   - Во-первых, проклятье на цифровое устройство с целью выведения из строя, совмещённое с рекламой сервисного центра. Вызывает перегрев процессора. Во-вторых, проклятье на продукты питания, вызывающее их обезвоживание. В-третьих, проклятье на сумку, вызывающее поломку застёжки-молнии. Предположительно баловство. В-четвёртых, два проклятья на здоровье. Одно вызывает тошноту при употреблении алкогольной продукции, второе отложенная смерть от инсульта.   Я задумался. Тошнота - это так, мелкие шалости, старые ведьмы любят накладывать, старясь отвадить молодёжь от пива, а отложенная смерть - это серьёзно, это уголовное дело.   - Принадлежность отложенной смерти.   - Не установлено.   - Маячки.   - Один не установлен, три имеют подписи.   - Прочитай, - приказал я, достав из кармана блокнот с авторучкой.   - Первое: сия свинья гадит, не глядя, - произнёс страж, - сообщение анонимно. Второе: содержит номер телефона и воздушный поцелуй. Третье имеет подпись Темновой Светланы, по прозвищу Малокровка. Текст гласит: моё.   - Ну что, - произнёс я, обращаясь к Сорокину, - убедился в необходимости стража?   - Да, - хмуро ответил тот, а потом спросил: - меня убить хотели?   - Хотели. Сейчас часто такое попадается. Половина таких смертоносных сюрпризов точно является приветом из Темнолесья.   - А маячки?   - Бросать надо мусор в урну, глядишь, всякие дворовые духи не будут обидные этикетки клеить. Поцелуйчиками малолетки балуются. А со Светой я поговорю.   Я повернулся к ангелу-хранителю, равнодушно взирающему на нас.   - В список разрешённого внести тошнотики и маркер от Малокровки. Остальное развоплотись.   Страж перекрестил комнату. Незаконные чары вспыхнули ярким золотистым пламенем, прежде чем погаснуть.   - Я поставлю, - пробормотал стажёр.   - Вечером. Сейчас идём в торговый комплекс, будем дальше из тебя жителя нашего города делать, а то сдохнешь на следующий день.   Я подождал, пока Сорокин не наденет джинсы и футболку, и не вытащит из сумки кроссовки, после чего мы вышли из дома.   - Мы сейчас пойдём в торговый центр, там кое-что купишь. Если денег нет, я займу. Скидочную карту дам, у меня она эксклюзивная.   - Что мы будем брать? - спросил стажер, на ходу проверяя карманы в надежде там найти, что-нибудь интересное.   - Увидишь.   Мы миновали КПП. И пошли по мягкому от жары асфальту вдоль улицы. Ехать на общественном транспорте не хотелось, во-первых, идти было недалеко, а во-вторых, в автобусе гораздо душнее, чем на воздухе.   Пока шли, курсант с любопытством рассматривал проезжающие мимо нас автомобили, заглядывал в витрины магазинов и аптек, наблюдал за прохожими. Видимо, он пытался найти то особенное, что отличало наш город от остальных. Оно, конечно, есть, но надо знать, где искать, чтоб найти. Я знал, а он нет. Вокруг всё было привычным для жителя мегаполиса. Даже рекламные призраки возвещали не о конце света или пришествии высших сил, а распродажах и новинках сезона.   Торговый центр встретил нас вращающимися дверями и эскалатором посреди атриума.   - На обратном пути купим продукты и вино, по случаю прибытия из отпуска. Вся команда в гости придёт. А сейчас на самый верх, - известил я о своих планах стажера.   На четвёртом этаже у Сорокина забегали глаза от любопытства. Ещё бы. Только у нас колдовство продавалось не в специализированных магазинчиках, а открыто и в таком масштабе.   Я подошёл к одному павильону и чуть ли не силой протянул застывшего с открытым ртом курсанта. Он замер в проходе, когда увидел первых нелюдей, бродящих в толпе. Я мельком бросил взгляд на группу псоглавых. Рыжая самка, тащила пакеты с продуктами, а рядом с ней бегала троица мелких щенков. Детёныши ещё не в полной мере освоили прямохождение и периодически становились на четвереньки. Один раз она громко рявкнула, когда малец с чёрной спинкой попытался залезть в пакет и достать конфеты.   - Неприлично пялиться, - шепнул я на ухо курсанту. - Пойдём.   Внутри павильона миловидная девушка подошла к нам.   - Здравствуйте, чего-нибудь желаете?   - Здравствуйте, - ответил я приветствием на приветствие, - будем сейчас моего молодого коллегу снаряжать. Приехал из столицы. Мы сами справимся, если что позову.   Я придирчиво оглядел Сорокина с ног до головы.   - Ты у нас воин и маг.   - Это типа как в компьютерной игре? - крутя головой по сторонам, спросил стажер. - Класс персонажа.   - Не ёрничай. Старые боги чётко разделяют свои сферы влияния по роду занятости человека. Вот смотри.   Я поднял со стеллажа небольшую, залитую в стеклопластик стилизованную под старину статуэтку, так что получался прямоугольник со сглаженными рёбрами по габаритам и форме похожий на зажигалку. Фигурка была раскрашена в красный и золотой цвета, а молнии, что держал божок, были белыми.   - Вот это, - продолжил я, - малый идол Перуна. Он испокон веков покровитель дружины, перенеся свои божественные функции на современные силовые ведомства. Имея этот идол, можно пользоваться благословениями и прочими полезными плюшками этого божества.   - Я в богов не верю.   - Не нужно верить, достаточно просто купить и пользоваться.   - А им тогда какая польза?   - Через тебя они соберут разлитую в пространстве энергию, пока ты пользуешься благами. На, - я вручил ему небольшую пластиковую карточку с изображением Перуна и исписанную глаголицей, - это малое благословение ратника. Прикладываешь ко лбу и произносишь фразу: Перун, дай мне сил. Бодрит на несколько часов получше банки кофе.   Стажер принял карточку, и с любопытством повертел перед собой.   - А это? - взял Сорокин со стеллажа другую статуэтку.   - Это идол Макоши, покровительницы женских ремёсел, осеннего плодородия и летнего дождя. Это чисто женское божество, оно тебе бесполезно. Возьми лучше вот это.   - Что это?   - Мара, богиня зимы, смерти, справедливости и колдовства.   - Зачем мне она?   - Ты чем слушал? Я ж говорю, она богиня колдовства. Порой неплохо помогает сообразить с заклинаниями. Пока сам не научишься толком, лучше иметь с собой. Потом лучше взять Белобога на удачу, Дажбога тоже можно.   - Дажбог, это кто? - спросил Сорокин, набрав пачку разных карточек благословений, и перебирая их как кредитки.   - Это солнце, как говорили наши предки, все мы дети солнца. Возьми, не пожалеешь. Мне один раз очень помогло. Занятная история тогда вышла, потом расскажу. До сих пор радуюсь, что жив остался, - ответил я, а потом продолжил. - возьми ещё идола Мати Сырой Земли.   - А она зачем?   - Будешь окоп рыть, не попросив подмоги, поймёшь, - усмехнулся я в ответ. - Пожалуй, хватит. Разве что ещё парочку наших местных звёзд - хозяина тайги и хозяйку реки Топь. Это из чистого уважения. Занятные они личности, пришлось пообщаться.   - Товарищ капитан, вы что ж, с богами лично общались?   - Ну, почти со всеми. С китайскими или древне-шумерскими, например, нет, они у нас не водятся, а вот со славянскими - со многими. Ах да, надо статуэтку Чернобога взять.   - Товарищ капитан, Чернобог-то зачем? Остальные-то понятно, а этот-то зачем? - недоумевая, спросил стажер, когда я вручил ему прямоугольничек с угольно-чёрным сердитым дедом внутри.   - От местной мафии откупиться.   Мы долго ещё передирали божественные товары, еле вытащил паренька оттуда. Вернулись в городок поздно. Курсант тащился молчаливо, держа руку на специальном, похожем на небольшой патронташ охотника, чехле, который вешался на брючной ремень. Уже подходя к дому, услышали звонкий молодой голос.   - А, вот ты крысёныш!   Мы обернулись. Нас быстрым шагом догоняла Ангелина. Она, как всегда, была коротко стрижена и одета в стиле унисекс.   - Тебе сейчас по сопатке настучать или на завтра оставить?   - В чём дело, - усталый, но заинтригованный, спросил я у высокой подтянутой блондинки.   - Представляешь, этот типец хамит всем кому ни попадя. Я спокойно стою у банкомата на КПП, а этот толкнул и дальше пошёл. Я его зову, мол, ты хоть извинись. А он, знаешь что? Мол, соси свою карамельку дальше, додик. Я за ним, а он швабру в турникет вставил и вякает, я ж говорю, соси. Я его сейчас прихлопну.   - Остынь, не знает паренёк порядков, научится, - произнёс я. - Уважение к старшим со временем приходит.   - И кровавыми соплями, - добавила Ангелина.   - Мы ж, вроде, ровесники, - подал голос Сорокин.   - Я его сейчас урою, - процедила магесса.   - Успокойся, Ангелина, - произнёс я.   - Вообще-то, я думал, что это пацан такой недоделанный, - брякнул Сорокин.   - Что?! - вскипела магесса, готовая ударить курсанта.   - Стоять! - прокричал я, и, скрипя зубами, прибавил: - значит, слушай сюда, Володя, это лейтенант Фотиди, она боевой маг высшей категории элитного отряда Зверобои, командиром которого я являюсь. Ангелина, это курсант Сорокин, прибыл для прохождения практики из столичной академии боевой магии.   - Ну, ты попал, стажер, - процедила магесса.            Глава 4. Картошка и волшебные палочки   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      - Без рук, я сказала, - донёсся с кухни голос Ангелины.   Я спустился со второго этажа, чтоб увидеть заинтриговавшую меня ситуацию. В воображении даже промелькнул сценарий неприличных событий. Конечно, боевую магессу трудно обидеть, но в нашем мире случается всякое.   Представшая глазам картина заставила улыбнуться. Наша незабвенная Фотиди дрессировала Сорокина. Стажер, высунув язык, одним лишь телекинезом держал картофелину и кухонный нож в воздухе перед собой, подставив снизу под клубень для подстраховки ладонь. При этом он должен был почистить овощ. Движения у него получались корявые, а картошка и того хуже, её словно топором обкромсали.   - Тоньше очистки, тоньше, - приговаривала девушка, держа небольшой черпак явно не для того, чтоб им орудовать у плиты, а скорее в роли оружия.   - Тяжело, - ответил Сорокин, облизав пересохшие губы.   - Зато полезно как для боя, так и для ума, - огрызнулась Ангелина.   Я ухмыльнулся. Зная мстительность и взбалмошность Фотиди, можно быть уверенным, что такие кары продлятся до самого окончания стажировки.   От дверного звонка до меня донеслось мелодичное попискивание.   - Это, наверное, Бельчонок, - предположила Ангелина, - пойду, открою.   - Остолопом занимайся, сам открою, - ответил я ей, и направился к входу.   Немного не доходя до нижней ступени, я прикоснулся магией к замку. Дверь щёлкнула, и появилась Светлана, неся тортик и небольшой пакет. Вампирша весело напевала под нос какую-то незатейливую песенку из разряда 'хорошо живёт на свете Вини Пух'.   - А где Белкина? - спросил я у неё.   - Скоро будет. Кар-Карыча покормит и придёт.   - Этот гордый птиц может и со стола поесть.   - Она ему витаминки скармливает, - ответила Света и, скинув туфли, в два прыжка проскочила мимо меня на второй этаж.   Я покачал головой. Никак не привыкну к тому, что вампиры быстрее человека. Не всегда сильнее, но вот быстрее - да. Пришлось плестись вслед за ней.   - Что это за негуманное обращение с военнопленными? - спросила Света, кивнув на курсанта, и выкладывая на стол содержимое пакета.   - Меры профилактики и воспитания, - ответила Ангелина, в очередной раз звякнув Сорокину черпаком по голове.   - Бить-то зачем? - огрызнулся стажер.   - Это отвлекающий фактор.   - А я ему тут волшебную палочку принесла, из своих старых, и книгу заклинаний, и хрустальный шар, - произнесла вампирша.   - Света, - произнёс в сторону бледной девушки, - методы не гуманные, но он должен научиться владеть собственной силой, а не заёмной. Он боевой маг, а не пользователь колдовского сучка.   - Я всё равно покажу ему, как пользоваться.   - А я думаю, что они уже проходили. Ведь проходили? - обратился я уже к Сорокину.   - Неа, - ответил тот. - У нас их пока ещё нет.   - Палочек нет? - изумился я. - Это ж самое элементарное.   - В столице их, видимо, пока не выпускают в массы, церковь, прошу прощения за каламбур, палки в колёса ставит, хочет иметь монополию на чудо. Была бы их воля, они весь наш город на костёр пустили, - высказала мысль Ангелина, опершись острым локтем на плечо стажера, отчего тот скривился.   - Я расскажу, - тут же вставила слово Света и, не дожидаясь моего разрешения, продолжила. - Палочка она как мышка для компьютера, чисто для управления. Долго тыкались, пока не решили, что старинная методика комбинации волшебного слова и жеста палочки - самое лучшее.   Вампирша вытащила на свет длинную деревянную спицу, покрытую лаком. Волшебную палочку она отдала Сорокину, а следом протянула небольшой кожаный чехол, похожий на подсумок от гранаты. Володя щёлкнул застёжкой и вытащил из чехла хрустальный шар размером со сливу.   - Да-да, - продолжила вампирша, - это главное в прикладном колдовстве. Конечно, до магии настоящего чародея артефактная недотягивает по мощности, но ведь подавляющее большинство населения - обычные люди, которым волшебство совсем не ведомо. Чародеям тоже шар полезен, если лень делать что-то самому или силы кончились. А вот ещё.   Девушка достала из пакета небольшой блокнот в чёрной кожаной обложке.   - Это волшебная книга - в ней хранятся инструкции к заклинаниям, записанным в шар. Этот шарик - мобильная версия, его нужно периодически заряжать от мана-генератора, или привязывать к домашнему источнику силы. Колдун при должной сноровке может и своими силами артефакт зарядить, но это долго, муторно и не эффективно.   Сорокин открыл волшебную книгу и тут же криво усмехнулся.   - Это розыгрыш, да?   - Почему ты так решил? - спросила Света.   - Книжка-то электронная.   - Двадцать первый век на дворе, - взял слово я, - на бумаге только подарочные экземпляры делают. Можешь к смартфону привязать шар вместо книжки, если в нём есть маго-блок.   - Понятно. А как это работает?   - Как - как, синхронизируешь шар через мана-генератор с компом и скачиваешь заклинание, как на флешку. Потом пользуешься.   - Здорово. Можно я попробую?   Я кивнул. Сорокин полистал книжку, хмыкнул, а потом дотронулся до злосчастной картофелины кончиком палочки и произнёс 'Тубер Мунди'. Клубень взлетел в воздух и медленно завертелся. От него стала отделяться тонкая ровная спиралька кожуры.   - Вот бы сразу, а то по голове, да по голове.   Снова раздался дверной звонок.   - Володя, открой, а то чувствую, тебе опять ковшиком прилетит.   Стажер быстро подскочил и умчался, а потом так же быстро поднялся обратно.   - Там эти, которые с Оксаной в чёрных балахонах.   - Чего хотят? - спросил я.   - Молчат, ненормальные.   - Слушай, займи их чем-нибудь, Оксана придёт, поговорю, чтоб домой больше не приглашала.   Курсант, цепляясь рукой за перила, опять умчался вниз. Через некоторое время из зала донёсся громкий звук какой-то игры, запущенной на приставке. Вскоре Володя снова поднялся наверх.   - Вот дурные, они словно джойстик первый раз в руках держат, - громко проговорил он, не стесняясь того, что его могут услышать гости, а потом перевёл тему разговора: - А палочкой в доме всё можно делать?   - Можно всё, но нужно настройки производить. Возни много, - ответил я, открывая холодильник, чтоб проверить, остыло ли вино.   На подоконнике материализовался дед Семён.   - Боярин, я счётчики поставил. Они работают токма тогда, когда вода горяча. Экономия. Вот.   - Нет тут никакой экономии, - буркнул я, - счётчики денег много стоят, вся экономия коту под хвост.   - Ну, так, не моих же денег стоили, - крякнул домовой.   - Дед, я тебе поражаюсь! - выпалил я. - Ты у меня их полгода выпрашивал. Знал, что платить мне за них.   - Ну так, низкий поклон тебе, боярин, - с ехидцей ответил домовой.   - Товарищ капитан, у вас такая разношёрстная команда, как так получилось? - спросил Сорокин, не отрывая взгляда от домового.   - Я когда-то на курсы переподготовки попал, переучивали на боевого мага, видите ли, нашли у меня предрасположенность. Там в лесу подобрал Ольху, она как кошка увязалась за мной, а у меня не хватило сил бросить маленькую беззащитную лесавку. Да и, вообще, про меня шутят, что вся эта сверхъестественная братия липнет ко мне, как мухи на варенье.   - Я был первым, - подняв палец, произнёс с пафосом дед Семён.   - Да, дед первым был, его за мной просто-напросто закрепили в принудительном порядке, но ничего, сдружились. Потом Оксану приютил.   - Товарищ капитан, а Оксана с Ольхой ведь самая натуральная нечисть?   - То же правда. Ольха, как я говорил, лесавка. Она - заблудившаяся в лесу двести лет назад девчонка. Одичала совсем за это время, по-человечески не говорит, да и понимает не всё. Оксана - навья, утопленница. В классическом понимании древних славян она русалка. Её изнасиловал, потом убил маньяк, с тех пор она тронутая на переживаниях о своей смерти. Поминальные фото ставит по себе, часами под водой валяется. А вот Света работала в другой группе, после того как её покусали упыри, и она тоже стала такой. Потом группа погибла, а Света стала у нас водителем. В группе ещё два мага, один боевой, зовут его Кузнецов Николай, а вторая - экстрасенсорик Белкина Александра. Она дочь куратора из главного управления.   - Блатная, значит.   - Не говори так больше, а то уже от меня ковшиком получишь. Она свой человек, и это проверено в бою, - негромко, но твёрдо произнёс я.   - Понятно. А эти, которые в гараже?   - Мягкая Тьма сам пришёл за статуэткой, которую я давным-давно купил с рук как сувенир, прижился. Он действительно мягкий и душевный, любит поплакаться, к тому же совершенно безобидный. А в боевой машине пехоты обитает мелкий демон ночи из империи Майя. Её в плен брали, а потом оставили у себя на перевоспитание. Я ж говорю, что духи ко мне липнут. Это уже поговорка.   - Про По́лоза забыл, - вставил домовой.   - Этот если сам захочет, то расскажет, а нет, значит, нет.   Стажер по-новому посмотрел на нашу небольшую, но дружную команду, а я взглянул на телефон.   - Что-то Перекрёсток трубку не берёт.   - Так, тебе не сказали? - переспросила у меня Ангелина   - Чего?   - Он в госпитале. Пока тебя не было, вместе с полицией ходил на оборотня, что промышлял в частном секторе. Перевертыш не один оказался, в результате Николая покусали. Целители сняли эффект заразы, а сейчас обкалывают от столбняка и бешенства на всякий случай.   - Вот не может он без адреналина! - ругнулся я. - Ничерта ему не праведных деяний хочется, а экстрима и признания, сколько бы он ни упирался, доказывая обратное! Хотя...   Я поглядел на Свету.   - Он не обижал тебя?   - Нет, - ответила вампирша, достав из холодильника гематогенку.   Девушка разорвала упаковку. Половинку протянула Сорокину. Тот молча отказался.   - Откармливаешь? - с усмешкой спросила Ангелина.   - Нет. Просто паренёк понравился, - без тени смущения ответила Вампирша, - а то, что вкусный, так это просто небольшой бонус.   Стажер нервно глянул в алые глаза Светланы и пересел ко мне за спину.   - А Перекрёсток - это фамилия? - спросил он. Продолжая чистить картошку волшебной палочкой.   - Нет, - ответил я, - так повелось, что всем спецотрядам даны названия, а их членам - прозвища. Одни прозвища насовсем даны, некоторые по нескольку сменили. Кузнецов у нас Перекрёсток, Ангелина - Крапива, Светлана - Малокровка, Александра Белкина, которая экстрасенсорик - Всевидящая, Оксана - Серебрянка, а я - Посрединник.   - Кто ж такие прозвища придумывает?   - Ну придумывают за некоторые особенности, -усмехнулся я, - вот про Крапиву тебе, думаю, понятно.   - Да уж, а остальные?   - Николай к нам пришёл из православной дружины. Он яростный поборник христианства, и даже врагов своих поверженных крестом осеняет, оттого и получил. Света ещё ни одного досуха не выпила, экономит. Мне дали прозвище именно за то, что всякая нечисть ко мне липнет, я посредине меж людьми и духами.   - Понятно, а Оксана?   - Она у нас штатный стрелок. Один раз мелкого божка так нашпиговала из пулемёта, что серебра в нём было больше, чем он сам весит. Завтра, кстати, сходим Николая попроведуем.   - А кто придумывает прозвища-то? - снова вернулся к теме стажер.   - Боги, - ответила вместо меня Ангелина, - боги.   Снова донёсся звук дверного звонка. Я кивком отправил Сорокина вниз. Поднялся он уже не один, а вместе с Оксаной и Александрой.   Я обнял Белкину и вручил подарок. Хотя от неё что-либо в коробке было бессмысленно прятать, она за сто метров всё как рентгеном сканировала.   - Не успели малость ужин сготовить, - произнёс я, - сейчас всем нарежем по задаче. Кому салатики построгать, а кому мясо жарить.   - А эти, которые в гараже, они будут? - спросил курсант.   - Да, попозже, как сделаем. Тьма за Ольхой следит, а то она всё сырое мясо слопает, а Луника дожидается, пока стемнеет.   - Луника - это в БМП сидит?   - Угу.   - Это всё хорошо, - перебила нас Александра, - что приставку не выключили? Орёт попусту.   -Там же дружки Оксаны сидят, ждут её, - улыбнувшись, ответил я.   - Я никого не чувствую, - произнесла Белкина. - Там пусто.   - Я никого не жду, - тихо сказала навья.   Мы дружно переглянулись, а потом осторожно спустились. Замотанная в балахоны троица по-прежнему сидела перед огромным экраном на полу. Один играл в фэнтезийную ролевую игру, а остальные двое пялились на изображение.   Персонаж с криками и звоном клинков рубил цифровых негодяев, собирал золото и получал опыт.   Я прищурился и перешёл на комбинированное восприятие, когда ауры накладывались поверх обычного зрения на манер фотомонтажа. Троица наблюдалась глазами, а в экстрасенсорном восприятии нет.   - Я их тоже не ощущаю, - шёпотом произнёс я, не поворачивая головы.   - Это - не мои, - так же тихо сказала Оксана, стоя у меня за плечом.            Глава 5. Ночные гости   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Я хмуро глядел на троицу неизвестных гостей, которых почему-то не видно внутренним зрением мага. Ладно, я мог не заметить, так как чаще пользуюсь обычными человеческими глазами, а вот то, что не заметила закутанных в чёрные балахоны пришлых Александра было удивительно и тревожно. Можно было готовиться к самому страшному. Если эмиссары зла научились такому трюку, то выследить их в городе станет невозможно, они спокойно прирежут всех поочереди. А то, что сидят и не нападают, то это просто может быть особенностью совершенной чуждой логики, они могут ждать, когда я подойду поближе.   - Дед, ты почему их впустил? - спросил я, не поворачивая головы.   - Ну, так, боярин, ты же сам сказал их пустить.   - Я, вообще-то, не тебе говорил, а стажеру, который толком не знал, кто перед ним. Но ты-то домовой, ты всякую пакость на версту не должен подпускать.   - Ты хозяин, ты приказал, я смолчал, тем паче, что они не тати злобные, а просто гости, и вошли с разрешения.   - То есть, во всём виноват боярин? - со злой усмешкой спросил я у старика, решив отложить взбучку на потом.   - Знамо дело, - так же незамысловато ответил дед Семён.   - Долбим, или сначала разберёмся? - тихонько спросила Ангелина.   - Разберёмся. Мне интересно, они нас не слышат, или специально притворяются.   - А на кого они похожи? - раздался шепчущий вопрос Белкиной.   Слепая девушка, видевшая мир только своей экстрасенсорной возможностью, сейчас пребывала в растерянности. Для неё эта троица была человеками-невидимками.   Я пожал плечами. Уж, мой-то жест она точно почувствует.   Сзади сверкнула фотовспышка. Существа вздрогнули, но так и остались сидеть. Я обернулся. Стажер тихонько потыкал пальцами в экран смартфона, а потом с хитрой физиономией ещё раз сверкнул вспышкой, за что тут же огрёбся подзатыльника от Фотиди-Крапивы.   Я вздохнул и осторожно подошёл к гостям, и сел на пол рядышком. Те немного сгорбились, пряча лица под глубокими капюшонами. Персонаж игры, запущенной на приставке остановился, не реагируя на удары чудовищ.   - Вам за каких нравится играть? - спросил я, лёгким движением руки указав на экран, - за злых или добрых?   - Что есть зло, а что есть добро? - громким чётким шёпотом произнесло одно из созданий.   - Зло - это боль, смерть, утраты близких людей и ценного имущества.   - Мы не убиваем. Мы не лютуем. Мы не берём людского, оно нам не нужно.   - Зачем вы здесь?   - Старшие ищут путь. Новый город, он тонет во свете. Даже ночью нет тьмы. Старшие ищут путь, как жить в таком. Нужен дневной лик. Мы решили сами попытать судьбу, искать самим. Найдём - старшие нас похвалят и возвысят.   - Нашли?   - Ищем.   - А у меня зачем искать? У меня нет вашего пути.   - Мы слышали от других, что есть Посрединник, который указал путь многим. Мы слышали от живых, что есть маг, способный услышать живущих вне времени и понять.   - И кто эти живые, которые так говорили?   Существо, что сидело позади остальных, осторожно протянуло бесцветную, как на чёрно-белой фотографии тонкую руку с зажатой в пальцах помятой визиткой. Я тихонько взял кусочек картона.   'Полковник Белкин'.   Я вздохнул и достал телефон, набрав номер начальника.   - Извини, я не могу долго говорить, - раздался оттуда усталый голос.   - Я не займу много времени, товарищ полковник. Но вы, часом, ничего не теряли?   - Нет.   - И никого?   - Что ты об этом знаешь? - после некоторого молчания последовал ответ.   - Ну, интуиция подсказывает.   - Как они выглядят? Те, о ком говорит твоя интуиция?   - Такие худенькие, в чёрных балахонах с капюшонами. Числом три.   - Вот, жеж... - послышался неразборчивый набор слов, прежде чем последовал нормальный ответ.   - Где ты их видел? Нет, стой, они что, рядом с тобой? Дома?   - Угу.   - Значит так, передай им, что они сбежали без разрешения. Их старший принял решение, что если они вернутся без какого-нибудь приемлемого предложения дневного облика, их казнят. И поделом, - проговорил Белкин и бросил трубку, не объяснив, что это за облик.   Короткий разговор кончился, и я снова перевёл своё внимание на троицу чёрных.   - Слишком светло, - своим громким свистящим шёпотом произнесло создание, на которое возложили обязанности переговорщика.   Я посмотрел на выключатель, и он щёлкнул подвластный моему телекинезу. Комната погрузилась в полутьму, развеиваемую сиянием экрана телевизора. Пляшущие тени рухнули на бежевую стену.   То существо, что говорило от лица остальных, медленным и неуверенным движением откинуло капюшон, явив нам худое серое лицо с большими чёрными глазами без белков и радужки. Лицо, принадлежащее девушке, было не лишено некой красоты. Духи часто брали очень гротескные образы, они были либо красивыми, либо, наоборот, отвратительными до невозможности. Сейчас был немного необычный, но, все же, положительный вариант.   Когда же капюшон скинул второй дух, я понял, что ошибся. Лицо очень худого парня пересекали три длинных шрама, а рот зашит толстыми чёрными нитками. При этом один глаз был белым как очищенное от скорлупы варёное яйцо.   Третья сущность была девушкой, вот только в отличие от пухлых чёрных губ первой, её рот тянулся от уха до уха тонкой щелью, напоминая зловещую улыбку. Она демонстративно его открыла, заставив отпрянуть. В свете телевизора сверкнули многочисленные тонкие как иглы острые зубы. Длинный змеиный язык, слегка подрагивая, опустился ниже подбородка, а потом втянулся обратно в пасть.   - Я знаю, кто это, - произнёс дед Семён.   - И кто же? - спросила Фотиди, с лёгкой брезгливостью глядевшая на эту троицу.   - Ночни́цы.   Я провёл ладонью по лицу. Ночницы. Демоны ночи. Воплощения людских страхов перед беспросветной тьмой. Всё гадали, куда они подевались, и на тебе, выползли на мою голову. Зато понятно, почему их появление держалось втайне - никому неохота жить рядом с теми, кто суть страха вшитого в нашу суть на уровне инстинктов, и леденящего кровь в полночный час, когда человек беззащитен перед ликом мирозданья. И если младшие ночницы уже вызывают дрожь, то что есть старшие? Бр-р-р. По спине пробежались мурашки.   - Круто, - произнёс Володя и подошёл к ночницам, обняв саму симпатичную, а потом поднял телефон и снова сверкнул фотовспышкой, постаравшись, чтоб все попали в кадр.   Та, что со змеиной пастью, раздражённо зашипела.   Я выразительно поглядел на стажера, а потом выразил свою праведную мысль.   - Ты совсем дурной? Ты зачем к незнакомому духу впритирку лезешь? Ты так головы можешь лишиться. Откусят, и всё.   Сорокин медленно отодвинулся, переводя взор то на меня, то на кого-то из команды. Я проследил его взгляд, остановившись на Фотиди. Вокруг Ангелины кипела сила, заставляя воздух дрожать, как над горячим асфальтом. Она создала не меньше пятнадцати заготовок боевых заклинаний, а на лице жирными буквами читалось: 'Только шевельнитесь'.   - Ангелина, - позвал я магессу, - ты, чем мальца назюкивать на неумные дела, лучше составь рапорт начальству от моего имени, что на охраняемую территорию беспрепятственно проникают всякие демоны, и представь на подпись.   - Мы не всякие, - прошептала серая гостья.   - Вам слова не давали! - рявкнул я.   Ночница опустила лицо.   - Значит, запомни, стажер, без моего разрешения ни к одной сущности ты не приближаешься. Могу показать фотографии тех, кто это правило нарушил, посмертные.   Сорокин что-то невнятно пробурчал.   - Не слышу ответа.   - Так точно.   - Не слышу!   - Так точно! - прокричал Володя и ту же вскочил на ноги со словами, - Едрить-колотить!   Я повернулся. В прихожей у самого потолка завис огромный лохматый паук. В свете ламп его густой тёмный мех отливал серебром. Из сочлений лап сочилось тусклое белесое сияние. А под этой огромной тушей стояла тонкая фигурка обнажённой девушки, иссиня-чёрная кожа которой была разукрашена затейливыми белыми узорами.   - Ночные тени? Они еда? - спросила лишённым выражения голосом девушка, указав на троицу обмотанной от запястий до локтей рукой, с которой вверх тянулись короткие тонкие нити, словно к ним были привязаны невидимые воздушные шарики.   - Пока нет, - ответил я.   - Это кто? - трясущимся голосом спросил стажер.   - Это Луника. Ну, мы её так на русский манер называем. Настоящее имя по-другому звучит.   - Луника - это которая девчонка? - уточнил Сорокин, не отрывая глаз от паука, имевшего размеры малолитражного автомобиля.   - Нет, Луника на потолке, а девчонка, как ты сказал, всего лишь аватарка. Очень многие духи так балуются. Это тоже запомни, стажер, чем качественнее аватарка, тем круче демон или бог. Самый шик - это иметь в подчинении живого человека, а ещё лучше много, но таким уже высшие боги промышляют.   - А она настоящий человек?   - Нет, очень качественная подделка.   - Зачем здесь ночные тени? - спросила Луника, наклонив голову набок.   - Ты не любишь тени? - спросил я, впервые столкнувшись с таким фактом. С Мягкой Тьмой, который является божеством древней пещеры, вышедшим из глубин палеолита, паучиха неплохо ладила.   - Я создание светлоликой Луны Ишчель, хозяйки радуги и ночных цветов, возлюбленной бога Солнца Тонатиу. Я тку паутину, по которой ночные боги восходят на небо. Я тку паутину, оберегая сон спящих от кошмаров и ужасов. Они есть ужасы и страхи.   - Понеслась религиозная буча, - прошептала Фотиди, закатив глаза. - Демон сгинувшей империи Майя против древнерусских страшилок. Ставлю на чернявую, серые хлипковаты.   Чёрная девушка шагнула в комнату. Узоры на коже запульсировали белым сиянием в такт ударам сердца. В руке сверкнул обсидиановый нож.   Пришлось вмешаться. Я встал между троицей ночниц, вернее, двух ночниц и одного полуночника, и разгневанной Луникой, начиная накапливать силы для боевых заклинаний. Вся моя команда замерла в дверях, с напряжением ожидая развязки триллера.   - Никакой войны в моём доме! - громко и чётко произнёс я.   - Они кошмары и зло, - проговорила марионетка Луники, а паук заскрежетал челюстями с противным звуком пенопласта, потёртого о стекло.   - Их и так казнят, если они не найдут этот их бредовый облик.   - Но им здесь не место!   - Я их буду препарировать, уж очень они любопытные в некотором плане! Тебя устраивает такой вариант? А если хочешь помочь в этом деле, то возьми под строгий надзор!   - Живодёр, - прокомментировала Оксана.   Сзади сверкнула вспышка, от которой вздрогнули все. Я обернулся. Стажер опять стоял со смартфоном в руках.   - Ты заколебал со своим аппаратом! - сорвался я на курсанта.   И так ситуация дерьмовая, тени, поход, недоговорённости, а ещё этот на нервы действует.   - Но ведь круто, - криво улыбнувшись, ответил стажер.   Я хотел, было, ему сказать совсем грубое словечко, но вместо этого слегка толкнул телекинетическим импульсом. Да так, что стажера отбросило к стене, где он ударился спиной и лежал, глотая ртом воздух.   - Извиняться не буду. У меня жена тоже сюсюкалась со всяким сомнительными тварями, пыталась их добрым словом перевоспитать. Голову откусили, по самую середину груди, - тихо, но зло произнёс я, - А теперь всем спать. И этим тоже, - показал я на горстку духов.   Луника спеленала тени поблескивающей серебром тончайшей паутиной и уволокла в хранилище. Теперь я точно был уверен, что они не сбегут, главное, чтоб не съела.   Сзади подошла Александра. Экстрасенсорик придвинулась поближе к моему уху.   - Новенький. Очень много лжи, слишком много, и она очень хорошо скрыта. Обычный маг не уловит.   - Документы в порядке, - ответил я ей, - это я проверил в первую очередь. Да и твой отец подтвердил, что новенький направлен официально.   - Там ещё что-то. Я его не понимаю, а потому боюсь.   - Разберёмся, - ответил я, собираясь завершить этот день, но им не было суждено окончиться спокойно.   Над городком пронесся истошный вой сирены.               Глава 6. Тревога   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Спустя несколько минут, в дверь без стука залетел солдат и громко проорал несколько раз.   - Тревога! Внимание, тревога! Сигнал триста тридцать три! Внимание, тревога! Сигнал триста тридцать три!   - Слышу! - прокричал я в ответ. Его все слышали.   Сигнал под этим кодовым названием означал атаку тварей эмиссара зла на периметр города. Если бы был прорыв внутри, то звучала команда шестьсот шестьдесят шесть. Ему специально присвоили такое название, потому что это самый тяжёлый случай. Самый страшный.   С улицы послышался топот - водителя побежали мимо нас к хранилищам заводить бронетранспортёры, а чуть позже подтянутся остальные, экипировавшись и получив оружие. Если подняли по тревоге и нас и Трассёров, то случай тяжёлый. Я глянул на Свету.   - Ты почему ещё не там?   - Считай, что там.   - Я не считаю. Я хочу видеть, что ты уже там.   - Есть, товарищ капитан, - бодро ответила вампирша и рванула к выходу, в один прыжок исчезнув в дверном проёме.   Все члены группы без слов покинули мой дом и направились в свои жилища. Никому не нужно было говорить, что делать, все и так знали свои обязанности согласно боевого расчёта. Даже словоохотливая Света, нарушающая стереотип мрачного кровососа, ворчала лишь для того, чтоб просто не молчать. Но ей разрешалось. С такой скоростью, какой наделены вампиры, девушка уже наверняка обогнала солдат соседнего подразделения, заведя 'Тигр' и напяливая бронежилет со шлемом, а табельный пистолет она хранила в бардачке под замком.   Я быстро поднялся наверх, переоделся в полёвку, а потом сделал пас рукой, отщёлкивая кодовый замок и, открывая запертый, помимо прочего, изнутри сейф. Дверца распахнулась, и в руки сам собой выскочил пистолет-пулемёт 'Каштан', а следом подсумок с магазинами к нему и Игла в ножнах. Я привычно закинул ремешок-петлю через плечо, и прицепил на портупею остальное. Вот и вся готовность, так как броники и шлема группы хранились в машине, а главным оружием был я сам.   - Товарищ капитан, - услышал я голос Сорокина, - мне что делать?   - Ждать, стажер. Ждать, - ответил я, направившись к выходу.   На месте, кроме Светы, к моему прибытию уже была Александра Белкина. Всевидящая забралась на своё место в бронированной машине, поджав ноги и обняв сама себя руками, она всегда так делала, объясняя тем, что в этом положении ей проще сосредоточиться на окружающем мире.   В углу уже рычала БМП, где в одном лице была и командиром боевой машины, и наводчиком-оператором, и механиком-водителем Луника. Демон древней империи Майя ловко обращалась со своим передвижным домом, и оттого напоминала мне больше не паука, а рака-отшельника в большой ракушке, что тот всегда таскал на себе.   Вскоре подбежали и все остальные, попрыгав на штатные места. Машина взревела двигателем и выехала из хранилища, где уже стоял боец-регулировщик, поднявший зелёный светящийся жезл и, замахав им в сторону тревожных ворот из парка. Мы выскочили, лишь чуть-чуть притормозив на выезде. На подножку вскочил один из командиров взводов батальона поддержки трассёров, сунув сложенный вчетверо лист карты, и быстро отскочив обратно.   Я развернул его. Там наспех фломастером был отмечен район нашего назначения и приписка: 'Идут на прорыв. Цель - мост северного объезда'.   Все было понятно. Новый эмиссар решил захватить плацдарм для удобных манёвров своих сил по пограничной территории. Мост стоял у самой границы божественного барьера, и позволял резко перебросить войска. Этого нельзя было допустить. Конечно, взорвать его было можно, но отстраивать заново никто бы не стал, да и нужен мост не только им, но и нам, поэтому приходится с завидной периодичностью отстаивать этот переходящий приз.   Из радиостанции доносилось одно лишь шипение, как всегда бывало во время боя с чёрными тварями - эмиссар давил всю связь, переняв метод работы наших служб радиоэлектронной борьбы.   За два десятка минут мы пронеслись мимо жилых окраин, руин старого пригорода и выскочили за периметр. Там уже шёл бой. Миномётные батареи долбили противоположный берег Топи, отрезая пополнение неприятеля, а на этом усиленный батальон полка первой осадной дивизии выстраивал боевые порядки. Штатные маги держали щиты, чтоб предотвратить урон от дальнобойных средств потустороннего противника. Я очень явственно ощущал их, даже не видя. Так же, как ощущал инженеров, развёртывающих мобильные генераторы маго-поля в трехстах метрах в стороне, под защитой небольшого леска.   Нам наперерез выскочил солдат тылового охранения.   - Пароль!   - Квест Немезида! - отозвался я, высунувшись из окошка.   Было слышно, как в кустах другой дозорный начал нажимать клавишу индуктора на полевом телефоне ТА-88. Пробурчал невнятный доклад.   - Вас к телефону! - прокричал боец из зарослей.   Я выскочил из кабины и быстро подскочил к аппарату, едва не запнувшись о провод.   - Капитан Соснов слушает.   - Егор, - донеслось из трубки вместо приветствия, - мы будем выдавливать их от моста, трассёра встанут в резерве, а ты прикрой нам грунтовку с правого фланга, чтоб оттуда ничего нечаянно не выскочило. Там же кладбище было, а ты мастер нежить крошить. Мне будет спокойнее за два взвода, что там стоят.   - С остальным справитесь?   - У нас уже вторая атака на мост за этот месяц. Справимся.   Я дал отбой и, выскочив из кустов, прыгнул в машину, начав короткими фразами направлять Свету в нужную точку. Сзади, ревя двигателем, шла БМП. Наконец, мы были на месте. До нас издали доносились приглушённые раскаты непрерывного артиллерийского огня и треск автоматов и пулемётов. А здесь было тихо и спокойно, беспокоило только то, что непреодолимый для врага заслон, поставленный старыми богами вокруг города, оставался позади.   Я глянул на свой отряд, щурясь в потёмках. Александра Белкина молча качалась в трансе на своём месте, вглядываясь слепыми от рождения глазами в ведомый только ей мир биополей и тонких энергий. Никто так не умел ощущать мир вокруг, как она.   Ангелина Фотиди нервно грызла очередную ириску, всматриваясь в темноту, она всегда была напряжена перед очередным боем, в отличие от Оксаны, которая меланхолично бормотала себе под нос мотив какой-то песенки, положив голову на приклад крупнокалиберного 'Корда'. Навья потом будет картинно сокрушаться, что опять осталась в живых, но поди попробуй отправь её в настоящую мясорубку, заартачится не хуже бабки в троллейбусе, которой не уступили место. Мол, я хочу умереть красиво, а не бестолковое пушечное мясо.   Светлана замерла с остекленевшими глазами, отчего казалась манекеном, но стоило чему-нибудь подозрительному шевельнуться, как она резко поворачивала голову. Причём настолько резко, что, казалось, не существовало промежуточного положения между началом и концом.   Жаль, что не было с нами сейчас Николая, он сразу бы начал раскладывать рядом с собой различные гранаты, которые мастерски мог отправить телекинезом в противника. Да, уж.   Чуть впереди были видны спины солдат, которых мы должны поддерживать и усиливать.   - Идут! - оборвала возгласом мои размышления Белкина.   - Много?   - Нет, но прут прямо вдоль городского барьера, даже не боясь. Там мелкая живность и два кабана. Есть нежить, но её совсем мало.   Я кивнул сам себе, как имел обыкновение делать, когда мысли в голове складывались в стройную и понятную картинку.   - Старшо́й! - позвал я ближайшего взводника, тот быстро подскочил, придерживая чехол с флажками, - основные усилия на правый фланг. Группа противника идёт на прорыв к миномётным батареям. Численность до четырёх сотен.   Старлей молча пару секунд соображал, а потом побежал к своим, начав отдавать распоряжения. По цепочке понеслись команды. Позиция у нас была удобная. Сами мы прятались в лесу, а перед нами зияла небольшая проплешина, освещаемая яркой луной. Все было видно как днём.   Я закрыл глаза и вытянул вперёд ладонь.   С чего я обычно начинал при подготовке к бою? Во-первых, комплексный щит. Это самое основное заклинание, которое необходимо знать боевому магу, ведь оно защищает тебя и твоих товарищей от внешних угроз. Перед магическим зрением возник слоистый барьер, имеющий форму большой сферы. Наружный слой упругого силового поля толщиной в метр тормозил лёгкие пули и осколки от снарядов и гранат, при этом отклоняя их траекторию вверх, что позволяло защитить залёгших на земле людей. Затем относительно твёрдый, но тонкий слой фантомной материи, нужный для подрыва детонаторов снарядов. Под ним шёл слой вспененного пространства, так же тормозящий мелкие осколки и гасящий ударную волну. В щите засияли метки оружия, которому в случае стрельбы будут созданы специальные каналы, для беспрепятственного пролёта пуль.   Во-вторых, пустые пузыри энергонакопителей. В случае энергетической атаки, они работают как предохранители, отводя урон на себя. Жаль с лазерами такое не работает.   Всё это незримо для простого человека, лишь чародей аурным зрением может считать возмущение маго-поля и прочитать структуру заклинания.   Вслед за щитом я смастерил заготовку фокусного импульса, заклинания, создающего в некой точке пространства небольшой всплеск энергии. Это колдовство можно сравнить по своей простоте и эффективности с автоматом Калашникова, нужно только попасть. Остальное я могу наколдовать по необходимости.   Я помню первого эмиссара зла, помню схватки с одичалой массовкой брошенных на произвол монстров, но с новым координатором ещё не сталкивался. Посмотрим. Он похоже не совсем глуп, раз пытается ударить не единым кулаком в лоб, а разделяет задачи. Тот же вторичный рейд в сторону тылов говорит о многом, но вот сил он отправил маловато.   Монстры появились как всегда внезапно. Из противоположного леска на проплешину выскочили излюбленные модификаты сил вторжения - искажённые чужим колдовством звери. Сотня созданий, когда-то бывших обычными собаками, молча направилась к нам. В ту же секунду наши позиции взорвались треском автоматных и пулемётных очередей. Раны на чёрных, лишённые кожи телах зверей при попадании в них специальных пуль, начинали гореть ярким зелёным огнём, словно в туда воткнули цветные гирлянды.   Монстры не знали страха, а их хозяева не вели счёт потерям, видя перед собой только конечную цель. Вражеские создания быстро одолели проплешину, потеряв в численности не так уж много, но мы были готовы. Треск автоматов потонул в грохоте мин направленного действия, раскидавших конфетти рубленого мельхиора с добавкой однопроцентного серебра, отчего ближайшие твари заполыхали зелёным, словно облитые колдовским напалмом. Одновременно с этим, с яркостью сварочной дуги вычертили резкие силуэты деревьев вспышки заговорённых гранат, испаряющих проклятую плоть врага.   - Давай! - крикнул я, подав сигнал своей группе.   Над ухом загрохотал Оксанин Корд, отправляя в скопище неприятеля техническое серебро калибра двенадцать целых и семь десятых миллиметра. Хлопнула в ладоши Ангелина, и центр поляны исказился вакуумным ударом, от которого земля вздрогнула, подняв пыль на целую ладонь. Монстров как языком слизало с круглого пятачка. Рядом застучала тридцатка с боевой машины пехоты нашего лунного духа.   А враг все налегал, перескакивая через дёргающиеся трупы и оторванные конечности. Вскоре начали срабатывать средства противодействия ближнего рубежа. Раскинутые бойцами по траве перед собой заколдованные монетки вспыхивали рубиновыми огнями, взлетая вверх на полтора метра с такой скоростью, что огоньки сливались в одну чёрточку. Они насквозь пробивали тварей, рвущихся к солдатам, сами исчезая в волшебном пламени.   Я вышел из кабины и провёл ладонью перед собой. Умное заклинание выделило тварей из этой массы, а потом начало обстреливать фокусированным импульсом энергии, отрывая конечности и разбрасывая потроха.   - Они нас связывают, чтоб мы не могли к основным силам уйти! - встав рядом, прокричала Ангелина.   - Согласен! - отозвался я, пытаясь докричаться через шум боя.   - Бельчонок говорит, что там ещё горстка мертвяков будет! Некромант, наверное, совсем слабоват! Только дюжину тащит, но маскируется, говорит, хорошо!   - Раздавим! - ответил я, а в следующий момент увидел на том краю проплешины несколько ярко-оранжевых вспышек размером с автобус. Отдача от магического щита, принявшего на себя атаку противника, отозвалась болью в голове. Казалось, что по черепу ударили бейсбольной битой. Перед глазами все поплыло, а в ушах застрял металлический звон. Сквозь плывущий перед глазами мир, я увидел, как ближайший бронетранспортёр разнесло на куски взрывом. Стоящая рядом Ангелина подняла над головой кулак, стягивая силу. Из машины выскочила Александра и принялась трясти меня за лямки бронежилета.   - Танки! Они на нас пустили танки! - наконец, дошёл смысл слов, которые она все это время кричала.   Я тряхнул головой, приводя рассудок в порядок, и глянул на поле боя. Четыре старенькие шестьдесятчетвёрки, чьи силуэты быстро приближались к нашему краю лес, когда они миновали середину поляны, грянуло ещё четыре выстрела. Снаряды взорвались о барьер, но этот раз я подготовился, погасив отдачу почти полностью. И все же, осколки полоснули по позиции взводов, пройдя через просевшую защиту.   По противнику несколько раз выстрелили из РПГ, но без особого результата. Даже пробив кумулятивной струёй броню почти невозможно навредить мёртвому экипажу, до сих пор воюющему только под действием чар некроманта.   Когда танки своим весом продавили щит и подъехали совсем близко, я выставил перед собой ладонь, а потом резко толкнул ею невидимый груз. От телекенетического удара ближайший танк развернуло на месте, и порвало у него три фальшборта. Донёсся крик кого-то из взводных, после чего в боевую машину выстрелили сразу из двух гранатомётов, выведя у него из строя двигатель. Секунду спустя, рванул боекомплект, обдав меня новой волной отката от магического щита. Снова зазвенело в ушах, а перед глазами на пару мгновений потемнело. Ну ничего, главное, что взрыв недостал личный состав подразделений.   Рядом уже полыхал второй, не без участия Ангелины. Было видно, что девушка еле держалась на ногах.   Я взмахнул рукой и из воздуха возник рой фантомных пчёл, каждая из которых была размером со спичечный коробок. Призрачные насекомые закружились в смертельном танце, набрасываясь на псов, помогая солдатам, которые упорно отстреливались от наседающих тварей. Пчёлы взрывались яркой белой вспышкой, такой же, что несли в себе зачарованные гранаты солдат.   Следующим шагом я поднакопил сил и ударил по двигателю третьего танка тяжёлым фокусированным импульсом. Машина мгновенно заглохла. Из командирского люка вылез мертвец с половинкой головы и схватился за НСВТ, но по нему из своего Корда полоснула серебром Оксана. Мертвец загорелся белым пламенем и упал внутрь танка.   Я опасался, что нежить может выстрелить из пушки в ручном режиме, но танк замер окончательно, словно пламя передалось всем членам мёртвого экипажа.   Четвёртый танк добили бойцы.   Атака эмиссара зла захлебнулась, оставив четыре сотни трансформированных почти до неузнаваемости псов и четыре танка. Мы потеряли семнадцать человек.   Разбор и путь домой я не помню, так как просто провалился в беспамятство. Доподлинно известно, что танки были только у нас, и это походило на проверку новой тактики. Если так, то это очень плохо, так как на подконтрольной врагу территории была целая база хранения старых танков, больше тысячи единиц. И хотя большинство можно было восстановить только чудом, как раз чуда у эмиссара хватало в запасе.            Глава 7. Сбор в круге допущенных   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      - Товарищ капитан, она меня укусила, - влетел в спальню стажер, держась ладонью за шею.   Из-под пальцев бежала тоненькая красная струйка. Глаза Сорокина были больше чем у совы, севшей на горшок по нужде, а лицо белело как мел.   Я только успел открыть телекинезом защёлку на двери. Топот и аура отчаяния чувствовались за сотню метров. Охота было удавить его. Отдых после тяжелого боя - святое дело для мага.   - Что случилось? - спросил я у него, глянув на часы. Те показывали половину шестого.   - Меня вампирша укусила, - выпалил Сорокин, часто дыша.    - Наша или чужая? - уточнил я.   - Света. Она укусила меня. Я теперь тоже стану вампиром. Я не хочу, - чуть ли не плача, произнёс стажер.   - Ты ведёшь себя как маленький ребёнок, - зло проговорил я.   - Но ведь она укусила.   - Выйди, - сказал я стажеру.   - А как же укус? - с жалобой выдал Сорокин.   - Выйди, я оденусь! А потом выгуляю тебя как собачку. Всё равно в Потусторонку сходить надо.   Стажер выскочил за дверь. Я оделся и вышел на улицу. Курсант поплёлся за мной как собачка, затравленно осматриваясь вокруг. Особенно его интересовал брезжащий в промежутках между высотками рассвет. Он, казалось, прощался с ним. А я мысленно проклинал и этого обалдуя, и Свету, съехавшую с катушек. И если вампиршу можно было понять, то курсант бесил своим поведением, доводил до белого каления. А ещё он настораживал интуицию - с ним точно было что-то неладно.   До большого здания специализированного торгового центра, носившего гордое название 'Потусторонняя радуга', дошли молча. Перво-наперво, я посетил зоомагазин, где купил целую коробку мышей. В аптеке приобрёл гемакон с кровью и полкило гематогена, не забыл про сбор валерьяны в пакетиках и рыбий жир в капсулах.   - Это точно поможет? - озабочено спросил стажер, разглядывая мои покупки.   - Да, особенно это, - ответил я, протянув ему валерьянку.   - Она помогает от укусов?   - Нет. Она помогает от нервов. Ты и так не станешь вампиром.   - Но она меня укусила, - ошарашенно выдавил из себя стажер. Он немного попятился от меня.   - В следующий раз лучше читай материал, который раздают в поезде во время спецстоянки. Вампиры становятся такими под воздействием особой энергетической системы, типа вируса, только сверхъестественного. Он попадает в тело человека вместе с укусом вампира. Укус нужен, чтоб преодолеть естественную защитную оболочку биополя. В течение трёх суток он встраивается в это самое биополе, а потом начинает менять человека. Процесс занимает от пяти до четырнадцати дней. Лечится вся эта беда только первые три дня, потом процесс становится необратимым. Так вот, после того как человек, поражённый заразой, умирает, энерговирус реанимирует тело. При этом сознание человека, маленько подправленное заразой, остаётся. Следующим шагом вирус создаёт специальную структуру, предназначенную для заражения нового человека. Весь цикл занимает от четырёх до пятнадцати месяцев. Это индивидуальный показатель. В период экстракции, как это называется, носитель становится агрессивным и проявляет неодолимую тягу к укусу другого человека. В обычной жизни они спокойные и не заразные.   - Но она укусила меня.   - Ну, чтоб не умереть окончательно, им периодически требуется свежая кровь. Всякие заменители лишь отодвигают сроки потребностей в эритроцитах. Кроме того, у вампиров очень сильно связаны влечение к человеку с потребностью в его крови, это особенность изменения психики. Это не лечится, а ты ей понравился.   - Понятно, - с облегченьем ответил стажер, - а оборотни?   - И оборотни, и классические ходячие мертвецы представляют собой разновидность этой заразы. Если спросишь про осиновый кол, то он не такой уж и опасный для них, чеснок неприятен, не более, серебро нарушает структуру вируса, как и очень-очень яркий свет, но всё зависит от количества того и другого. Кстати, у вампиров есть свой сайт. Там они отмечают предпочтения в крови, сроки следующей экстракции и прочие фишки. Студенты порой подрабатывают, давая себя укусить. Стоит это не так уж мало, особенно если жертва симпатичная.   Я замолчал, облизав пересохшие от такой долгой лекции губы.   - Фух, - выдохнул он. - Кровь для Светы, а мыши для чего?   - Узнаешь, - ответил я, а потом показал в сторону автодороги, - Ты лучше туда глянь.   Повеселевший стажер вытянул шею. Там прямо по разделительной полосе бежала очень красивая девушка в ярко-розовом спортивном костюме и наушниках с красными светодиодами. Её лёгкими и непринуждёнными движениями нельзя было не залюбоваться. Машины объезжали, даже не сигналя, только раз остановилась на обочине легковушка, в которой водитель щёлкнул бегунью на профессиональный фотоаппарат.   По мере того как девушка бежала, становилось всё светлее. Уличные фонари гасли один за другим, извещая о наступлении дня.   - Красивая, - прошептал стажер, уже отошедший от шока ожидания неминуемой смерти. - Кто она, не знаете?   Я улыбнулся.   - Телефончик хочешь взять?   Тот неопределённо пожал плечами, не отрывая глаз от красавицы.   - Дохлый номер. Это одна из близняшек Зарниц - сестёр Солнца, Утренная Зоря.   - Но ведь красивая же, дух захватывает.   - Не спорю, есть такое.   - Пойду знакомиться, - произнёс стажер, поправив футболку.   - Стой, псих. Тебе голову открутят, даже не заметив.   Я схватил Сорокина за шиворот. Точно псих. Я его завтра же сдам берегиням, пусть осмотрят мальчика на предмет здоровья рассудка.   Дальше мы шли по улице, размышляя каждый о своём. Проезжая часть всё больше наполнялась автомобилями, а тротуары прохожими, спешившими на работу, отводящими детей в школы и садики. Открывались магазины.   Я шёл и обдумывал, что мне дальше делать этим днём. Сначала навещу Николая в госпитале. Потом комиссия.   - Товарищ капитан, - опять обратился стажер, - а как живут нелюди?   - Так же как и люди. Тут есть несколько спецкварталов, там они и проживают. Потом как-нибудь свожу поглядеть.   - Товарищ капитан, - позвал меня Сорокин, - глядите.   Я поднял глаза. Прямо у КПП в городок стояли два бойца в полной экипировке.   - У батальона опять тревога? - спросил стажер.   - Нет, - прищурившись и переходя на экстрасенсорное восприятие, ответил я. - Это не батальонные. Тот здоровяк, что справа, в красном берете - из дружины Дажбога, а тот, что в синем - из гвардии Стрибога, владыки ветров. Если хорошо присмотреться аурным зрением, то можно увидеть, что всё оружие и вся экипировка зачарована под завязку. А ещё на каждом висит маркер, вернее, натуральное незримое знамя. Из видимых признаков - только шеврон.   Стажер присмотрелся, а потом повернул голову.   - На свастику похоже, только кривых лучей восемь. Они что, нацики?   - Не вздумай ляпнуть такое. Это в других городах ходят всякие националисты, а здесь это символ солнца. Любого, кто здесь наденет этот символ и крикнет что-нибудь нацистское, похоронят без следа и следствия. Дажбог и так огромные усилия прикладывает, что б обелить свой символ - садики детские курирует, лицеи посещает, организовывает светские мероприятия. Знак во Вторую Мировую изрядно очернили.   - Понятно, а вон та девка, которая на заборе сидит задницей на колючей проволоке, она тоже из гвардии?   - Это дитя Мары, богини смерти и зимы. Эта, как ты говоришь, девка опаснее, чем весь батальон поддержки Трассеров.   - И что они там делают?   - Сейчас узнаем.   Мы неспешно подошли к КПП. Ратники слегка скосили на нас глаза, но больше не шевельнулись.   Дневальный на калитке стоял, забыв дышать. Когда поравнялись, он тихим шёпотом заговорил.   - Товарищ капитан, они что здесь?   - Не знаю, а кто из них тут?   - По-моему, все.   Я скептически скривился. Все боги и духи тут при всём желании не поместятся.   Когда зашли на территорию городка в глаза сразу бросился огромный пылающий белым цветом круг на асфальте. Внутри его стояли люди и основные боги, участвующие в жизни города. Там, судя по мимике и жестам, о чем-то оживлённо переговаривались, но до нас не доносилось ни звука, словно его выключили.   Я осмотрелся. Из окон казарм на это действо пялились солдаты батальона поддержки, некоторые снимали на телефон. Снаружи этого круга через каждые пять метров спиной к середине стояло по ратнику, готовому по первой команде вступить в бой.   В центре стояла наша группа. Нас заметили и помахали рукой. Я пошёл вперёд. Чтобы пересечь пылающую линию, пришлось напрячь силы, до того был тугой воздух. Создалось впечатление, что я пытаюсь сблизить два однополярных магнита, которые друг от друга отталкиваются. Зато сразу нахлынули звуки.   - Соснов, подойдите, пожалуйста, сюда, - позвал меня незнакомый генерал.   Я приблизился, покосившись на команду. Они стояли хмурые, но решительно на что-то настроенные.   - Повторите для него, - произнёс мужчина в возрасте, одетый в тёмно-серый свитер и синие брюки. На груди у него был прицеплен знак жреца Стрибога.   - Я сама, - разнёсся над кругом громкий голос.   К центру подошла красивая женщина в голубой с белой вышивке одежде жрицы богини смерти Мары. Подчинённый бога ветров сделал два шага в сторону.   Глаза жрицы периодически вспыхивали быстро мигающими, как индикатор работы жёсткого диска, огоньками. Эту моду ввела хозяйка реки Топь, стремившаяся сократить разрыв между ней и высшими богами если не силой, то новшествами. Сначала посмеялись, пошутили, а потом приняли за норму. Удобно, когда понимаешь, что через человека общаешься с божеством. Интересную новинку переняли все.   - Посрединник, - заговорила она, - ты знаешь, что души людские после смерти сначала попадают в Навь, а потом, если осознают свои прижизненные ошибки, то в Славь. Мы все души допрашиваем, дабы узнать, кем они были при жизни, какую пользу из них можно извлечь. А затем сборщики сортируют души. И вот мне в дар от Великого Ящера приводят две души, которые почти ничего не помнят. Ни имени своего, ни рода занятий, ни родной речи, но, - жрица делала драматическую паузу, - но есть одна важная особенность. У недавно умершего человека, по его нитям судьбы, можно отследить, откуда он. И эти двое были люди, но их нити вели не к планете Земля.   Я стоял и молчал, пытаясь оценить масштабность произошедшего события. Люди, но не с Земли. Это значит, что обитаемых миров во вселенной много.   - И вы хотите отправить нашу группу на разведку. Раз эти пришли к нам, то можно найти логово врага, узнать, кто он и чего хочет. Можно заручиться поддержкой других цивилизаций, если они будут не враждебно настроены. Так?   - Так, - подтвердила жрица.   Я посмотрел на товарищей. Все ждали моего слова.   Будь моя жена здесь, она бы встала перед богами со словами: 'Не пущу. Вы его отправляете в никуда и говорите, что вернёте обратно. Не верю!' А по её щекам потекли бы слезы. Но её не было, и не будет больше никогда.   - Но мы можем не вернуться.   - Если бы мы хотели отправить вас в один конец, - начала ответ жрица Мары, - то просто убили. А вы по Калинову мосту через реку Смородину можете идти не только туда, но и обратно, хотя это и нежелательно.   Я опустил взгляд. Нежелательно? А вот, хрен им, я обязательно пройду. Назло пройду и вернусь. У меня к ним слишком много вопросов.   - Люди в космос отправляются, рискуя не вернуться, и на северный полюс с южным. А подводники? Каждый поход как лотерея, - проговорил генерал.   - Я не за себя боюсь. Я однозначно пойду, с удовольствием нагажу этим мразям, но я не готов жертвовать товарищами.   - Твоя группа согласна. Не пойдёт только Перекрёсток, его не пустим.   - Это почему? - процедил я.   - Он нам нужен, - коротко ответила жрица, сверкая глазами.   - Тогда другой вопрос. Почему не боги, у простых магов может не хватить сил справиться со всем этим?   - Мы нужны здесь. Кроме того, выбор группы Зверобои - политическое решение, - продолжила ответ жрица. - Группе доверяют как люди, так и живущие вне времени.   Я ещё раз поглядел на группу.   - Извини, короткая у тебя стажировка, - произнёс я, обратившись к Сорокину.   - Он пойдёт с вами, - громко произнёс жрец Сварога, подошедший в этот момент поближе.   - Как пойдёт? Я не возьму его с собой. Он не проверенный и не подготовленный человек. Я против, - ответил я представителю божества.   - Это решено.   - Я против!   - Это решено! - повторил жрец, - Он нужен!   Я нахмурился. На носу важная миссия, а мне подсовывают стажера, который станет балластом, который может не вернуться, повиснув на душе тяжёлым грузом.   - Зачем? Его убьют в первом же сражении, а если нет, то нам придётся отвлекаться на то, чтоб защищать его. Я против.   - Не тебе решать, человек!   - Я вам не подчиняюсь! У меня для этого есть свои командиры!   - С ними вопрос согласован. И ты обязан подчиниться! - ответила устами жрицы Мара, пылая синим огнём в глазах, ткнув мне в грудь лист с кучей подписей и печатей. - За него, как и за вас всех, уже заплачено человеческими душами, дабы вы могли проходить сквозь Навь.         Глава 8. Мозг на изнанку   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Я посмотрел на генерала, рассчитывая, насколько я могу наглеть в такой ситуации. Он спокойно разговаривал со жрецом Сварога, как старый знакомый. Видать, не впервой общаться с высшими силами.   - Товарищ генерал, разрешите вопрос, - начал я, и, не дожидаясь ответа, продолжил, - на какой бюджет могу рассчитывать? Всё же не в соседний лес пойдём.   - Стоимость МКС представляешь? - проговорил тот спокойно, достав сигарету, а потом похлопал по карманам.   - Разрешите, я подожгу - указал я на курительные принадлежности.    - Неа, знаем тебя. Если поджигать, то целые гектары.   Он подманил помощника и бесцеремонно вытащил у того из нагрудного кармана зажигалку. Затянувшись дымком, он посмотрел на меня с лёгким прищуром.   - Ты не торопись, полгода есть в запасе. Составь список, а оборудование мы всё подберём. Будете не хуже космонавтов обеспечены. Пойдём пока, посмотрим, что у вас есть из техники.   Я оглянулся. Боги исчезли, оставив только своих жрецов и гвардию. Белый круг, впрочем, оставили.    Мы двинулись в хранилище. За нами последовала целая стайка любопытных личностей.   Стажер шёл рядом, насвистывая 'На пыльных тропинках дальних планет'.   В гараже генерал подошёл к нашему 'Тигру', похлопал по металлическому боку, словно по шкуре крупного животного.   - Хорошая машинка. Вы же вместо АГС-17 поставили 'Корд'? Если не ошибаюсь.   - Не ошибаетесь, товарищ генерал, - ответил я, поймав сосредоточенный как у хищника перед прыжком взгляд старого вояки.   Тот обвёл всё хранилище взглядом, остановившись на членах команды и на жрецах Мары и Сварога, а потом кивнул. В ту же секунду женщина в белых одеждах подняла руку. В её кулаке вспыхнула яркая голубоватая искра, от которой стало больно в голове, а попытки перейти на экстрасенсорное восприятие не увенчались успехом - из-за потока силы шедшей от жрицы слепило не только глаза.   Сразу за этим в помещение влетела пара гвардейцев Дажбога. Один сходу налетел на стоящего с контуженым видом рядом со мной стажера и повалил на пол, заломив тому руки за спину. Сорокин что-то нечленораздельно мямлил, уткнувшись лицом в бетонный пол. Из рассечённой брови текла кровь.   Другой гвардеец встал в двух шагах от него и направил на голову пулемёт Калашникова. Вставленные в чёрную ленту патроны блестели серебряными пулями.   Я вопросительно глянул на генерала, но тот сосредоточенно сверлил взором курсанта. Щёлкнули наручники, а в спину стажера упёрлось колено тяжёлого гвардейца. Ладонь в перчатке придавила голову к полу. Мимо жрецов быстро проскочил высокий худой мужчина, одетый в синюю спецовку. Было в нем что-то смутно знакомое, отчего по коже побежали мурашки, но я не мог понять, что именно. Меж тем он вынул из небольшого футляра слегка светящуюся фиолетовым светом спицу длиной с карандаш. Спица была тонкая как человеческий волос, но под пальцами долговязого не ломалась и даже не гнулась. Мужчина, недолго думая, вогнал спицу стажеру в висок. От этого вся группа ахнула, а генерал подался вперёд, забыв моргать.   Сорокин заорал, словно его в кипяток опустили, но вырваться не мог, и лишь быстро заелозил по бетону кроссовками.   Долговязый перехватил спицу и стал крутить её двумя пальцами.   - Терпи, терпи, хьё, - произнёс он, - Терпи боль, тайный страж.   Хьё! Так называли людей бесы. Он один из них, при этом говорил без всякого акцента, присущего жителям нави.   Бес медленно вытянул спицу из головы стажера. На тонком стерженьке соплей повис чёрный сгусток. Сорокин перестал орать и с тяжёлым выдохом обмяк на полу. Я скривился от такого зрелища, хотя понимал, что нам предстоит путь в Навь, без таких, как он, не обойтись. При этом было понятно, что манипуляции с Сорокиным - заранее спланированная операция.   - Это оно? - спросил генерал, разглядывая субстанцию.   - Да, Стратег, - ответил бес, убрав спицу вместе с намотанным на неё сгустком в футляр. - Всё.   Генерал выдохнул. А жрица Мары погасила искру и опустила руку. Ратники отошли в сторонку, а к стажеру подскочила худенькая девушка с длинными соломенными волосами и изумрудно-зелёными глазами, одетая в белый врачебный халат на голое тело. Она провела ладонью над неподвижным Сорокиным, а потом прикоснулась кончиками пальцев в голове.   - Незначительные повреждения головного мозга, -мягким голосом заговорила она, - повреждены речевые центры, незначительно повреждены слуховые нервы, некоторые повреждения лобных долей. Он около года не сможет говорить, не будет слышать правым ухом, возможны частые депрессивные состояния. Замена не завершилась. Я прослежу за лечением.   - Хорошо, Береста, - произнесла жрица.   - Можно узнать, что происходит, - спросил я, наконец, у генерала.   Тот вздохнул, словно сбрасывая напряжение, а потом ответил.   - Появилось два эмиссара зла. Один комплектует армию, а второй пытается вести разведывательную и диверсионную деятельность. Они научились подсаживать к обычному человеку такой вот подарок, который со временем заменяет мозг. Ещё пару дней, и пришлось бы убить бедолагу. Одно радует, что это штучная система, иначе бы город был наводнён самыми натуральными зомби. Проблема в том, что им удалось узнать, что мы собираемся включить в состав группы сотрудника спецслужбы и решили его сделать своим агентом.   - Стажер липовый?   - Он будет полезен, - вместо ответа произнес генерал, при этом криво улыбнувшись.   - Он был неадекватен всё это время, - недовольный таким поворотом выдал я свои наблюдения.   - И чем дальше, тем больше? - переспросил генерал, - это шёл процесс перестройки мозга. На этом в основном и прокалываются эмиссары зла. Их психика слишком далека от нашей, и они не отличают нормальное поведение от такого. Это как при бешенстве, немотивированная радость, резко сменяющаяся сильной агрессией, иррациональный страх, смерть.   - Мы отслеживаем всех умерших в городе, - включилась в объяснение жрица Мары, - было выявлено, что душа попадает в Навь, а тело продолжает ходить по городу как ни в чём не бывало, более или мене адекватно отвечая на вопросы. Начались тотальные проверки, в том числе и в силовых ведомствах. Нам очень хорошо помогает последнее обновление фантомной стражи. Они при сканировании выявляют признаки поражения тленом разума и по закрытым каналам отправляют информацию в спецслужбу.   - И что теперь с ним будет? - спросил я, показав на неподвижного Сорокина.   - За него заплачено. Он пойдёт с вами. Заменить уже не получится.   - Но он же нездоров, - изумился я.   - Он вернёт адекватность к вашему убытию, разве что говорить не сможет какое-то время.   - Я не врач, чтоб осматривать его. Я боевой маг. И никто у нас больше первой помощи оказать не сможет.   - Береста пойдёт с вами в качестве штатного целителя. У вас всё равно вакансия.   - Она кто?   - Берегиня.   - И то хорошо. Хоть удара в спину не буду ждать, - выдохнул я, устав от нахлынувшей информации, - Хорошо, что за полгода можно нормально подготовиться.   - Полгода было произнесено для эмиссаров зла, - сказал генерал, достав новую сигарету.   - Сколько времени у нас есть?   Генерал сделал глубокую затяжку, а потом долгий выдох.   - Три дня.         Глава 9. Казнь   --- ПАЛАЧ-ДОЗНАВАТЕЛЬ --- ЭХЛОТ ---      Пальцы привычно коснулись висящего на шее кристаллика, и мир вокруг замер. Остановились с опаской наблюдающие за нами случайные прохожие, застыли взлетевшие над площадью птицы. Малый таран в руках городской стражи медленно-медленно соприкоснулся с деревянной дверью. Трещинки лениво побежали по доскам, бросая неспешные щепки. Замок сопротивлялся ровно до того момента, когда стонущая басом сталь не смялась и не вылетела из паза. Он шевельнулся и повис в воздухе, начав долгое падение на пыльные ступени дома.   Один удар сердца тех, кто смотрел со стороны, против восьми ударов моего.   Я сжал в руке клинок, нырнул мимо застывших стражников, снаряжённых в тяжёлую штурмовую броню, и втиснулся в щель медленно распахивающейся двери.   Да поможет мне Великое Воплощение Порядка и Справедливости.   Густой как смола воздух мешал движениям, но долгие тренировки позволяли обойти этот недостаток. Сквозь воздух нужно протискиваться, словно это водный поток.   Внутри дома глазам предстала четвёрка людей. Две служанки, охранник и мужчина, одетый в чёрные одежды. Из всех присутствующих только он был осенён воплощениями, остальные родились вне счёта жизней. Люди только-только начали поднимать глаза на неслышный сейчас мне треск двери и грохот выламываемых запоров. Для них мои движения были размытыми как мельтешение крылышек мух.   Я на ходу полоснул тонким лезвием клинка телохранителю по запястью, а потом налетел на мужчину, развалившегося на лежаке, придавив его коленом к ложу. На той скорости, на которой я сейчас был, это было равносильно удару тараном. Не удивлюсь, если у него оказались сломаны рёбра.   Я снова коснулся кристаллика, сравнявшись в темпе с окружающим миром, и тот сорвался с места. Визги служанок, уронивших на пол подносы, смешались с криками городской стражи.   - К стене! Руки за голову! - орал десятник, бесцеремонно толкнув женщин в сторону.   - Это городская стража! Всем к стене, руки за голову! Смена темпа - попытка к бегству! К стене!   Один из стражников врезал телохранителю по коленке, а потом схватил за волосы и подволок в угол, где тряслись служанки.   Ещё один стражник, скрипя ступенями, поднялся на второй этаж дома, прикрываясь малым щитом и с мечом наизготовку.   Снаружи раздавались голоса зевак, которых отпугивал видом штурмовой брони оставшийся снаружи воин.   - Какие распоряжения, господин дознаватель? - хрипло спросил десятник, снимая шлем с красным плюмажем.   - Трёх свидетелей, - коротко бросил я, а потом переключился на мужчину. - Тот, кого ты ждёшь, выродок бездны, не придёт. Он сейчас вздёрнут на дыбе и поёт как певчая птица.   - Ты знаешь, кто я? - кашляя, спросил мужчина, - Тебя сотрут в порошок. Отпусти меня, пока не поздно.   - Мне плевать, кто ты, - ответил я, ещё сильнее навалившись на него, и сорвал с шеи ремешок, на котором висели амулеты, кристаллик времени и знак гильдии кожевников.   Под моим весом он скривился от боли и дёрнулся. Видимо, пара рёбер всё же треснула.   - Господин дознаватель! - окликнул меня десятник.   Я обернулся. Стражник протянул мне небольшой свёрток. Я встал и осторожно принял его, а потом развернул. В нём была тонко выделанная кожа, человеческая кожа. За этим выкидышем бездны, убивающим подростков и продающим изделия из их кожи сектантам, я охотился уже полгода. Наконец, поймал.   - Какое тебе дело до неосенённых, дознаватель? - прокашлял мужчина, - они грязь, от которой отвернулись Великие Воплощения. Они вне закона.   - Ты лишил их того малого шанса, что они могли получить у разлома, - начал свирепеть я. - Они такие же люди, как и мы с тобой, просто, им не повезло с правом рождения.   - Не повезло? Они выродки, лишние для всех.   - И твои слуги тоже? - спросил я, раскладывая чудовищную находку на столе.   - Работают за еду, потому что деньгами пользоваться не могут. Они грязь и место их в грязи.   - Я не буду тебя переубеждать, урод, - ответил я, - но что скажешь об этом?   Среди свёртков лежал темнеющий благородным загаром лоскут с тонким золотым узором. Кожа осенённого. Я повернулся к побледневшему гильдийцу.   - Промашечка?   Тот ничего не ответил, лишь заозирался по сторонам, словно ища поддержки у кого-нибудь.   - Свидетели готовы? - спросил я у сотника.   - Да, - коротко ответил он, шагнув в сторону, чтоб я мог видеть двух мужчин и одну женщину растерянно стоящих у самой двери.   - Перед лицом Великих Воплощений, перед лицом городской стражи, перед лицом свидетелей из числа законопослушных граждан, - начал я ритуальную фразу, - я, Гаррай Синкино, палач-дознаватель империи Эхлот, приговариваю тебя за убийство дитя, осенённого дланью Воплощений Мирозданья, к смерти.   - Стой, - затараторил кожевник, пытаясь вскочить с лежака, но рука стражника, закованная в тяжёлую перчатку, заставила его сесть на место, - ты не знаешь, кто они. Я могу помочь. Стой!   Последний его крик сорвался в визг. Я вытащил свой клинок и коснулся кристаллика на своей шее. Мир опять замер. Какая разница между неосенёнными, что жмутся в страхе у стены, живут за крошки хлеба, рожают детей, не имея права привнести их в храм Воплощений, и осенёнными, чья смуглая кожа отмечена золотистыми знаками Права на жизнь? В том, что одним с рождения сразу даны всё блага, а вторым дан шанс заполучить право у великого разлома, рискуя своей жизнью? Лишь в этом. Мы все люди. Я знаю. Ведь я был рождён грязью и добился своего Права сам.   Клинок вошёл в висок замершего с гримасой ужаса на лице кожевника. Лезвие не встретило преграды, выйдя из щеки. С такой разницей в темпе его удар был равносилен выстрелу из тяжёлого самострела. Я не испытывал никаких угрызений совести, потому, что таким мразям не место под небесной твердью, и отвечать буду только перед Воплощением Порядка.   Мир снова набрал темп, но не потому, что я остановил кристалл, в нём просто кончилась сила. Тело кожевника с застывшим взглядом повалилось набок, снова оказавшись на лежанке.   - Приберитесь, - буркнул я, вытерев клинок о тонкое покрывало, упавшее в этом переполохе на пол.   Один из стражников небрежно пнул тело, а потом позвал служанок мёртвого гильдийца.   - Вы слышали, что сказал господин дознаватель. Тащите эту падаль на улицу.   Я не стал дожидаться, когда труп уберут с лежака, и, сжав в руке страшный свёрток, вышел из дома. Там светило вечное солнце, даря жизнь и процветание городу.   Я зашагал в сторону своего дома, с одним лишь желанием - поскорее смыть с себя всю пыль этого дня и кровь зверя в человеческом обличии. Улочка лежала между двух- и трехэтажными серыми домами, в окнах которых красовались разноцветные занавески. Один раз пришлось уступить дорогу старому обшарпанному голему, который нёс под крики водоноши большую бочку. Фигура, похожая на широкоплечего человека с короткими толстыми ногами и длиннющими руками, со свойственным ей нечеловеческим терпением слушала своего господина. Нарисованная одним широким мазком кисти улыбка придавала голему выражение снисходительного сарказма, мол, пусть себе букашка, что ростом лишь по пояс рукотворному великану, пищит под ногами, что вздумается, мне нет дела до его слов.   По мере удаления от центра города тени становились всё длиннее, пряча в своей вуали лавочки и работающих в них людей. Улочка круто взмыла вверх, а потом так же резко начала опускаться. Между домов мелькнул горизонт, и ещё одно солнце, висящее над соседним городом. Отсюда оно казалось маленькой, но яркой искрой, пытающейся разогнать вечную серость небесной тверди.   Рыночная площадь осталась далеко позади с бесконечными криками её нахвальщиков и зазывал, старающимся всему миру рассказать, что их лепёшки вкуснее любых других во всем мире, их ткани самые нежные, а проценты долга самые низкие.   Я шёл домой, но ноги принесли меня к сестре. Тисинкатоля щеголяла в короткой ярко-оранжевой набедренной повязке, легкомысленно прикрывающей только самое женское лоно. Серебряные бляшки-ноготки, висящие в два ряда на шее, и не прикрывающие обнажённую грудь, мелодично позвякивали при каждом движении. Свежий золотой узор на ключице она заполучила только этим годом, успешно пройдя великий разлом.   - О, солнце в подмогу, братишка, - защебетала она, протирая столы в небольшой закусочной.   Она всё ещё пребывала в эйфории от получения сени воплощений, да ещё успешно выскочила замуж за хозяина этого заведения.   - Рассказывай, куда тебя сегодня привели нити судьбы? - продолжила она.   Я криво улыбнулся, сняв с плетёного пояса ножны с коротким мечом, и положив их на соседнюю скамью поверх своего страшного трофея, так чтоб сестрёнка не видела.   - Ничего особенного, работа, работа, работа.   Она посмотрела на меня, а потом со вздохом отложила тряпку.   - Казнил кого-то?   - Там выродок бездны, - неспешно начал отвечать я, подбирая подходящие слова, - убийца.   - Не надо, - перебила меня Тисинкатоля, - ты всегда был чист перед воплощениями. Не кори себя.   - Я не корю. Я боюсь, что появится ещё один такой, а потом ещё и ещё. И что они однажды дотянутся до кого-то из моих близких.   Из глубины закусочной выглянул здоровенный мужчина, бывший почти на голову выше меня - муж сестры. Он коротко кивнул, поприветствовав меня. Я ответил ему тем же.   - Я знаю, что поднимет тебе настроение, - продолжила сестра, поставив на столик горшочек спелых соля́ниц и миску с варёным мясом.   Тут же возник и небольшой кувшинчик со свежим пивом. На дне кувшина мерно разгорался и гас кристаллик чистого холода, заставляя потеть глиняные стенки сосуда.   - За это спасибо, но только не говори, что опять нашла мне подходящую пару.   - Тебе давно пора жениться. Два раза у разлома уже был, а всё ходишь одиночка одиночкой.   - Нет подходящих, - ответил я, выдавив пальцами сок из бело-голубой ягоды, так чтоб он капал на мясо.   - Знаю я тебя. Эта дура ни о чём, кроме тряпок, не думает, эта некрасива, эта сразу десять детей хочет, причём неизвестно, нужен ли ей будешь в этом процессе именно ты. Ты так себе никогда никого не найдёшь.   - Хватит, - оборвал я вечный разговор.   - Как знаешь. Если что, то все воплощения мне в свидетели, чем смогу, тем помогу.   Она хотела ещё что-то сказать, но в закусочную вошёл невысокий кривоногий мужчина. Он поймал меня взглядом и сразу заговорил.   - Я вас уже обыскался, господин Синкино, там вас ждут. Опять какое-то убийство произошло. Старший дознаватель лютует, всех собирает.            Глава 10. Подарки богов   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      - Кыш-кыш-кыш, - услышал я голос генерала Булычёва, сидевшего за столом у входа в наше хранилище, превращённое в место подготовки к переброске. Более того, именно здесь будут открывать ход.   Мохнатое жужжащее тельце проползло по столешнице, а потом взлетело, отправившись к своим собратьям. Генерал осторожно махнул книгой, отгоняя колдовское насекомое. Сотни больших пчёл, созданных мной, кружились по хранилищу, готовые кинуться на возможного врага, чтоб исчезнуть в яркой бело-голубой вспышке. Полтора года назад я превратил безобидные летающие фонарики-ночнички в оружие, добавив в магическую схему энергетическую бомбу. Они были подвластны моей воле, являясь частью моей ауры, используя мой разум как сервер, но древние человеческие инстинкты заставляли окружающих вести себя так, словно это дикий непредсказуемый рой. А меня они успокаивали, давая ощущение защищенности и комфорта.   - Пусть они не подлетают, - произнёс генерал, - читать мешают. Тренировка тренировкой, но не нервируй.   Я не ответил, но вокруг того сразу образовалось пустое пространство. Я действительно решил подействовать на нервы нашему новому куратору. Всё из-за того, что он постоянно был здесь, словно ему заняться было нечем. Мы и так готовились. Я гонял народ, не жалея ни себя ни их. Времени мало, а задача стоит перед нами сверхъестественно опасная.   У стены на стеллаже Оксана пятый раз перебирала вверенный ей крупнокалиберный пулемёт 'Корд', раскладывала по коробам ленты с патронами калибра двенадцать целых семь десятых миллиметра. Специальные алюминиевые колечки, на которые я наложил облегчающее заклинание, мелко тряслись, прицепленные к корпусу пулемёта, стремясь вверх. С ними оружие весило во много раз меньше, позволяя хрупкой девушке легко нести смертоносный груз.   Луника взгромоздилась в углу у самого потолка, держа под контролем свою человекоподобную аватарку. Девочка раскладывала на бетонном полу всевозможные черепа: лошадиные, собачьи, сусликовые и многие другие. Умение создавать плотные тени из останков животных могло помочь в разных непредвиденных ситуациях.   Рядом молчаливо сидел Сорокин, которого все по привычке называли стажером. Он очень сильно изменился с того момента, когда из него извлекли слизняка, стал замкнутым и необщительным, всё время избегал глядеть в глаза, словно стесняясь того, что с ним произошло.   Сорокин, не считая нужным дальше притворяться неумехой, вытянул пред собой ладонь. С пола один за другим поднялись четыре пистолета-пулемёта Каштан, зависнув квадратом на уровне лица. Следом потекла по воздуху вереница патронов, в отличие от моего, использующего обычные патроны 9х18 мм от пистолета Макарова, его были модификацией под боеприпас типа 9х19 мм Парабеллум. Маленькие патроны на лету расходились в четыре ручейка, и со щёлканьем вставлялись в магазины. Каштаны синхронно звякнули предохранителями, дёрнулись затворы, проверяя чтоб в канале ствола ничего не было. Снова клацнули предохранители, а после обоймы встали на свои места.   Может, энергии у него меньше чем у меня, Ангелины или Николая, но мастерство было на уровне.   Тем временем Владимир качнул ладонью в сторону. Пистолеты-пулемёты дёрнули стволами, уставившись на невидимую мишень.   Я решил подыграть. Одна из пчёл зависла в десяти метрах от него и вспыхнула ярким оранжевым огнём. Стволы снова дёрнулись, поймав цель. Пчела зигзагами полетела к выходу, оружие сопровождало её до самого исчезновения.   Вспыхнул новый огонёк, а потом резко другой. Каштаны неизменно направлялись в нужном направлении. Когда я создал сразу четыре огонька, то был приятно удивлён. Стволы стали выцеливать каждый свою пчелу.   Сорокин поднял вторую ладонь. В воздух поднялись два видеорегистратора и яблоко. Секунду спустя, вокруг фрукта завертелись три небольших метательных ножа, снимая по спирали кожуру. Когда яблоко очистилось, один из ножиков быстро замелькал, разрезая плод на тонкие прозрачные дольки.   - Молодца, - крякнул генерал, тоже наблюдавший за этим представлением.   Я слегка улыбнулся, выискав несколько незначительных огрех, а потом, пользуясь экстрасенсорным восприятием, посмотрел вокруг себя. Люди и нелюди предстали в виде комбинации блёклых контуров тел и размазанных разноцветных клякс их аур, окружающих голову.   Генерал был расслаблен и уверен в успешности всего мероприятия. Тонкие зеленоватые нити любопытства тянулись в разные стороны, прикасаясь как щупальца осьминога-дистрофика, к оборудованию, членам команды и книжке, которую тот так увлечённо читал.   Серо-голубые нити заботы Оксаны ласкали пулемёт. Дай ей волю, она под подушку класть его начнёт.   Сорокин, наоборот, ощетинился оранжевыми иглами как морской ёж, сосредоточившись на оружии. В его ауре порой быстро проскакивали тёмные кляксы нездоровой отрешённости, о которых говорила Береста.   - Я пришла, - раздался, повторённый эхом жизнерадостный голос.   В хранилище с большим пакетом, с искрящейся в нём испуганной мелкой живностью, заскочила Света. От неё тянуло беззаботностью, а несколько нитей, среди которых были и любопытство, и забота, и желание тесного контакта, красуясь изгибами, коснулись колючего Сорокина. Во всё это вплелась характерная только для вампиров нить алого цвета. Это выбило стажера из колеи, отчего вниз посыпались патроны, яблоки и ножи. Оружие и регистраторы он подхватил в самый последний момент, причём один из приборов руками.   - Товарищ генерал, вот, вы просили, - произнесла Света, поставив на стол бутылку дорогой минералки.   - Спасибо, солнышко, - ответил тот, оторвавшись от книги.   Тем временем вампирша кинула мне упаковку сока, а потом достала из пакета коробку. Живность была мышами, купленными в 'Потусторонке'. С потолка неспешно спустилось чёрное щупальце Мягкой Тьмы. Света вложила одну мышь, грызун сверкнул паникой, а потом погас. Остальную живность девушка поставила на разукрашенную БМП в качестве бутерброда паучихе. Луника очень любила полакомиться мышатиной.   Себе вампирша достала гемакон, из которого стала тянуть человеческую кровь, как сок из пакетика.   Я открыл глаза. Света сидела на складном стульчике, напялив солнцезащитные очки. Сама она была одета в костюм для пляжного волейбола и кроссовки.   - Слушай, ответ, мол, я чё, я ни чё, не устраивает, - обратился я к Светлане, - если тебе донор нужен, то иди, купи, пока не отбыли, а от него отстань. И так хлопцу досталось, все мозги наизнанку вывернули. Лучше машиной займись.   - Не нужен мне донор, - вспыхнула ни с того, ни с сего вампирша.   Она хотела ещё что-то сказать, но её перебил сигнал грузового автомобиля, подъехавшего прямо к воротам хранилища.   Из кабины вскочил вояка с нашивкой рати Перуна. Он отдал воинское приветствие Булычёву, а потом задал вопрос.   - Товарищ генерал, куда разгружать имущество?   - Туда, сынок, - ответил наш куратор, и махнул прямо на то место, где я стоял, а потом обратился ко мне: - Соснов, созывайте всю группу.   Камаз развернулся, и водитель откинул борт. К тому времени подошли солдаты из батальона поддержи 'Трассеров' и стали ловко скидывать завёрнутые в полиэтилен свёртки и непонятно маркированные ящики.   Подтянулась группа. Генерал построил нас в одну шеренгу и начал лекцию.   - Товарищи первопроходцы, нам прибыла первая партия специального оборудования совместной разработки наших магов из Осколково и Уважаемых Старших Духов, то бишь, богов. Первый экземпляр, - генерал махнул рукой, подзывая снаряжённого в полевую форму и комплект тактического снаряжения солдата, - улучшенный вариант экипировки Ратник. Всё, что можно, заговорено и зачаровано. Так сказать, сплав науки и метафизики. При произнесении специального заклинания форма меняет цвет под окружающий фон, без заклинания имеет стандартную защитную расцветку. Помимо бронежилета и бронешлема, в состав защиты входит индивидуальный силовой щит, снижающий эффективность поражения пулями и осколками, кстати, он может использоваться одновременно с тем щитом, что вы продемонстрировали, дополняя его. Это подарок от Стрибога, при приближении быстрых объектов на их пути воздух загустевает до состояния киселя. Наши пробовали, мелкую дробь и пули из биатлонных винтовок останавливает полностью, а вот бо́льший калибр нарезного, пули и картечь гладкоствольного уже нет. Но удар смягчает заметно.   Генерал отпил минералки, прежде чем продолжить.   - Был раскрыт секрет старого колдовства под названием Семиведёрная фляга, когда в малый объем можно вместить очень большое количество материи, правда, масса никуда не девается и приходится постоянно использовать совместно с ними облегчители, но последнее вы умеете. В следующих образцах колдовского искусства такие чары уже встроены. Например, классическая армейская фляжка. Облегчитель встроен в ободок у основания горловины. Сама фляжка вмещает ровно семь литров воды вместо стандартного литра. Вполне хватает для большинства нужд. Далее пошёл полет фантазии наших мастеров, как то: магазины к автоматам Калашникова на двести патронов каждый, рюкзак, в который можно спрятать запас пайка на месяц и всё что нужно, правда, рыться в нём стало неудобно. Пришлось нашить кучу карманов. Есть канистры для топлива и технических жидкостей, по виду на пять, десять и двадцать литров, но они соответственно вмещают тридцать пять, семьдесят и сто сорок. Есть ящики для боеприпасов с таким же масштабом вмещаемого количества единиц, но об этом достаточно. Продумана магическая система глушения выстрела, продумана система магической связи, дублирующая основную.   Булычёв достал толстенный смартфон в защитном чехле.   - Всё происходит автоматически. Набираете на сенсоре текст и выбираете способ передачи данных. С маго-морзянкой вы уже знакомы, здесь то же самое. Можно азбукой Морзе, а можно подобием цифровой передачи данных. К сожалению, скорость обмена магическим импульсами очень мала, поэтому голосовое сообщение или изображение будут несколько часов передаваться, если не суток, но зато это защищено от средств радиоэлектронного подавления.   Он еще некоторое время вел лекцию, а потом дал разбираться самим. Это заняло время до самого обеда, я взял часть экипировки и пошел домой, чтоб там спокойно поковыряться.         Глава 11. Теракт   --- Егор Соснов --- Новониколаевск---      Поковыряться спокойно не получилось. Начальник увязался за мной, сказав, что забыл в прихожей свой зарядник от телефона. Но стоило нам пересечь порог, как снова завыла сирена, извещающая о тревоге. Снова побежали солдаты, подгоняемые криками командиров подразделений. Я потянулся за рацией, готовый поторопить своих подчиненных, но меня остановил Булычёв. Он нервно потер лицо ладонями.   - Это нас не касается.   - Что случилось то хоть? - спросил я у него, когда он подошел к тумбе и втащил из розетки зарядное устройство.   - Сейчас доложат. Я задачу поставил.   Словно прочитав его мысли, в дверь зашел комбат, что при Трассерах. Подполковник Дружев, снаряженный в боевую экипировку, поправил лямку на ремне кевларового шлема и обратился к Булычеву.   - Товарищ генерал, подана команда триста тридцать три. Шарахаются, суки, там же, где и в прошлый раз, но прямого столкновения пока нет. Ни танков ни прочего не видно. Как мое мнение, так это перегруппировка перед ударом. Через час вдарят. Было уже такое.   - Спасибо, - ровным голосом ответил Булычёв, словно не о войне шла речь, а об электричке, которая опаздывает.   - Товарищ генерал, когда уж северный мост барьером накроют? Тяжко его постоянно стеречь. С барьером-то сподручнее.   - Как только, так сразу, - ответил начальник, не шевельнув ни единым мускулом на лице.   - Разрешите идти? - спросил комбат, скрипнув зубами.   - Идите.   Я смотрел на это с некоторым недовольством. Там сейчас люди свою жизнь подставлять будут, а этот даже слов хороших не нашел.   Генерал достал из кармана телефон и застыл с ним в опущенной руке, прикрыв при этом глаза. Аппарат пиликнул, и начальник резко поднес его к уху.   - Где? - коротко спросил он, а потом добавил: - Юго-запад, значит. Какие еще сведения? Я понял, спасибо.   Я перехватил другой рукой мешок с экипировкой, что нам вручили, и повернулся к лестнице на второй этаж. Краем глаза отметил, что генерал снова вскинул телефон на очередной звонок.   - Бросай, - произнес он, и я не сразу понял, что он обращается ко мне.   - Что случилось, тащ генерал?   - Дерьмо случилось, вот что. Поехали.   Прямо к дому подъехала служебная машина и только мы вскочили в нее, как та рванула с места. У выезда из городка нас ждал экипаж военной автоинспекции, который, включив сирену и проблесковые маячки, помчался впереди нас. Генерал ничего не говорил по пути, да и ехать пришлось не долго.   Машина подрулила к 'Потусторонней радуге'. Открывшееся глазам зрелище было сравни фрагменту с поля боя. У торгово-развлекательного центра были выбиты все стекла, да и не только у него, но и у припаркованный на специально площадке фирменный машин такси. На асфальте, вокруг небольшой воронки, валялось несколько тел, над которыми уже трудились врачи скорой помощи. К трем белым машинам с красными крестами сразу после нашего приезда присоединилась еще одна. Несколько охранников выводили паникующий народ.   Булычёв направился к месту события, буркнув короткое 'За мной'. Я пошел следом.   На полпути к нам подбежал незнакомый мне майор и стал тараторить.   - Товарищ генерал, зомби, снаряженный взрывчаткой. Его на входе волчара унюхал, поднял тревогу, тот и рванул прям здесь. Я даже в душе́ не знаю, как они его так протащили. Заслон стоит, а этот тут это...   - Я понял, - со сталью в голосе ответил начальник.   - Товарищ генерал, сейчас аналитики работают...   - Я понял! Иди, работай!   Мы подошли к самой воронке. Бросился в глаза разорванный пополам вервольф в ошметках жилетки охранника, живой только благодаря своей сверхъестественной сущности. Он жалобно скулил, и царапал когтистой рукой асфальт, залитый кровью. Сизые потроха, оборванные, как кусок садового шланга, тянулись на пару метров сторону. Конечность была только одна, а на месте второй висели кровавые лохмотья. На жаре темная жидкость быстро превращалась в коричневые коросты. У получеловека-полузверя сидела совсем молодая девочка-врач, бледная как лист капусты. Увидев мой взгляд, она пробормотала еле различимо, словно оправдываясь.   - Я не знаю, что с ним делать. Люди при таком не живут.   - Ничего не надо, - ответил я, - разве только обезболивающего вколите. Он через месяц как новенький будет. Нечисть он.   - Вижу, что нечисть. Се одно жалко.   Я горько улыбнулся. Если бы не волчара, жертв было бы больше.   - Там еще один! - разнесся над площадкой перед входом крик.   Я подумал сначала, что это про раненого или как вариант про еще один изуродованный труп, но по толпе, стоявшей поодаль от торгового центра, прокатилась новая волна паники, а внутри раздались вопли. В руку вцепился Булычёв и силой поволок сквозь разбитые витрины.   - Может, остальных собрать?   - Не успеем. Выродки оттянули на переферию внимание высших и войска сразу с двух направлений. Все боевые маги, по идее, должны быть далеко. Боги перекинули основной поток энергии на места штурма. Эти уроды становятся всё изворотливее и изворотливее.   Мы проскочили через опустевшие кассы и пробежали в зал супермаркета. Там, отрезав пути к бегству где-то двум десяткам человек, стоял смертник. Люди замерли в ужасе, глядя как одетый в курточку не по размеру и не по сезону мертвец, мерно покачиваясь из стороны в сторону, смотрел в пустоту.   А по нашу сторону стояла жрица, воздев лицо и руки вверх. От женщины исходила сила, какую мало где узришь. Даже обычный человек мог заметить дрожащий вокруг нее воздух.   - Что она делает? - не отрывая колкий взгляд от событий, спросил Булычев.   - Режет.   - Давай без ваших терминов, я же не маг, - огрызнулся он.   - Она глушит сигнал управления мертвяком. Иначе некромант, или кто там его ведет, уже рванул бы.   Генерал кивнул.   - Садани по нему. И делов-то.   - Не могу. На нем щит стоит. Он может быть запрограммирован на самоликвидацию при попытке прямого воздействия. Щит хороший. Даст время на активацию заряда.   - Ждем саперов.   - Нет, - ответил я. - Я пошел.   Генерал не ответил, но снова кивнул и отошел на несколько шагов назад.   Я поставил собственный заслон и почти на цыпочках пошел вокруг мертвяка, стараясь, чтоб барьеры не соприкоснулись. Кто его знает, что за приказы сидят в этой гнилой башке. Зомби заметил меня и, сухо заохав, закачался быстрее, куртка распахнулась, и там стал виден пояс со взрывчаткой.   Вскоре я встал так, что оказался между людьми и ходячим снарядом. Теперь можно было не бояться. Взрыв саданет по моему барьеру, поглотившись почти без остатка. Это всяко слабее чем, четыре танковых снаряда.   Я повернулся к людям. Некоторые рыдали, некоторые крестились и шептали молитву. Одна женщина упала на колени и потянула руки к жрице.   - Мать Сыра Земля, защити нас!   Особняком стояли несколько девочек с цветными пионерскими галстуками. Двух я узнал. Одна из них предлагала мне в поезде овинника под видом домового, а вторая, постарше, была кандидаткой в жрицы Макоши, важно ходившей по вагону.   - Все будет хорошо, - произнес я девчатам и подмигнул левым глазом.   - Ты же Посрединник? - осипшим голосом спросила молоденькая ученица богини.   - Да, солнышко, - ответил я.   Тем временем мертвяк начал охать все громче. Он даже сделал шаг в нашу сторону и поднял руку, словно хотел ухватить.   Я подготовил фокусный импульс посильнее, чтоб окончить этот спектакль смерти.   - Уходите оттуда! - раздался крик, - Уходите, у него маго-бомба внутри!   Я глянул на голос. Это орала невесть откуда взявшаяся Ангелина. Как она могла что-то почуять, когда жрица ослепляла всех вокруг, кто может видеть не только глазами? Не знаю, но доверяю её словам. Вот только уйти не успеем.   - Всем на пол! - заорал я на людей, а потом ударил мертвеца, но не фокусным импульсом, а телекинезом.   Тело подкинуло вверх и всторону на десять метров, а потом все озарила яркая вспышка, по помещению прокатилась ударная волна, сметающая мой барьер и сминающая стеллажи с товарами супермаркета. Я не сколько увидел, сколько почувствовал, как жрицу, глушившую сигнал, откинуло на стопку с рулонами туалетной бумаги. Сколько было в этом взрыве мощности? Не меньше центнера в тротиловом эквиваленте.   И все же я сдержал удар, а перед тем как провалиться в беспамятство успел заметить большой черный цветок размером со сковороду, выскочивший из кучи разбитых горшков с растениями и шмыгнувший в измятый воздуховод. Один из кукловодов этого адского спектакля. Осколок чистого зла. Наблюдатель.   Из тьмы меня вывели шлепки ладоней по лицу.   - Вот ведь, засранец, - как сквозь толщу воды доносился глухой голос Ангелины, - геморроя только и успеваешь покидывать. Они же специально ловушку с двойным дном сделали. И панику среди горожан посеять, и на магов поохотиться. Это ж первый принцип минирования. Одну под объект, вторую против саперов. Двоешник.   Я скривился и облизал разбитые губы.   - Очухался! - произнесла магесса, а потом влепила еще одну пощечину, - это за наши переживания.   Тут же на грудь ко мне плюхнулась Ольха, улыбаясь от уха до уха. Я встал и осмотрелся, стараясь не кашлять, придерживая девочку рукой. В сторонке стояла поджав губы стояла Белкина, по её щекам текли слезы. Поняв, что я заметил, девушка отвернулась.   - Все целы? - спросил я.   - Все контужены, но живы, - ответила Фотиди, - ты конечно монстр, такую хрень удержать.   - А жрица?   - Скорая увезла. У нее несколько открытых переломов.   Я кинул и улыбнулся.   - Это хорошо, что все живы. Вам кто сказал про теракт?   - Да... - отмахнулась вместо ответа Ангелина. - Не все ли равно?   - Надо будет теперь всегда в резерве толкового мага оставлять, - проговорил подошедший генерал Булычёв. - Раз они такие манёвры отчебучивать начали.   - Вы словно не человек, - проговорил я, - тут гибнут люди, а вы категориями мирового масштаба размышляете. Для вас это компьютерная стратегическая игра.   - Не имею права по-другому, - ответил генерал, - буду думать иначе, жертв будет больше. Может потом поймёшь.   Генерал повернулся и замер, уставившись на высокую немного пухленькую женщину, одетую в старинное платье. Костюм был под стать княгиням. Белая лёгкая материя расшита золотом и драгоценными камнями, в основном изумрудами. На пальцах блестели многочисленные перстни и кольца. Глаза женщины горели бирюзовым огнём.   Она постояла так несколько секунд, а потом как-то неуловимо поменялась, можно сказать, стала человечной. Из её спины словно выдернули незримый стержень, она слегка ссутулилась, а черты лица смягчились. На лице проступила улыбка.   - Здравствуй, матушка, - низко поклонился Булычёв, коснувшись пальцами правой руки пола.   - И ты здрав буди, Стратег, - ответила женщина, а потом перевела взгляд на меня. - Подойди ко мне, Егорушка.   Я ошалело подступил к женщине, уже понимая, кто это.   - А ты таков, каим мне тебя Мара Моревна описывала, ну что ж, прими в дар от меня, - продолжила женщина, - соткала в путь-дорогу вам.   Она протянула небольшой свёрток белого полотна. Я низко поклонился. Женщина развернулась и пошла прочь. Пройдя десяток шагов, она беззвучно растаяла в воздухе, но перед этим она обернулась и произнесла: 'Спасибо тебе за ученицу'.   Я покрутил ткань в руках. На пол упала записка. Я поднял её, на ней красивыми кренделями было написано три слова.   Скатерть-самобранка.   Макошь.               Глава 12. Топь   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      После теракта нас долго натаскивали на всю эту заговорённую экипировку. Не забыли вручить исходники к заклинаниям, как говорится, на всякий пожарный случай. Генерал Булычёв поставил прямо в хранилище раскладушку с хорошим матрасом и валялся на ней, почитывая очередную книгу, и периодически давая указания, словно ничего и не было. Он даже немного взялся шутить, только шутки у него были с бородой, из справочника старого чекиста.   Сейчас пришлось возиться с синтетическими фантомами. Мне, как командиру подразделения сунули стопку с лазерными дисками маленького формата, на которых были сохранены установочники рукотворных призраков. На вопрос: 'Почему не жёсткий диск или флешка?' ответили, что так надёжнее. Вдобавок сунули отдельный DVD-привод, подключаемый кабелем, как к компьютеру, так и к смартфону.   Я не спал уже сутки, накачиваясь плашками с благословениями Сварога и Перуна и крепким кофе. Перед глазами пестрели всевозможные ду́хи консультанты, призраки-энциклопедии, говорящие интерфейсы. Выражение 'на том свете выспитесь' в связи с поставленными перед нами целями переставало быть простой фигурой речи, а превратилось в наиболее вероятную действительность ближайшей перспективы.   Я один за другим сложил диски в специальное портмоне, камуфлированное, как и всё другое. Оставил только один. Мне его супруга когда-то подарила.   Я вставил диск в привод. Он зашуршал, а в сторонке от клавиатуры в воздухе возникло размытое пятно. Клякса сформировалась в синтетический фантом-открытку, изображающую стилизованную копию моей жены, которая, как и все искусственные сущности была размером с ладонь. Эдакая объёмная открытка-фея типа 'Мы всегда будем рядом'. Фантом не умел разговаривать, и только выискивал моё лицо среди остальных, да улыбался. Мог ещё сидеть на краешке монитора или ветке, тихонько покачивая ножками и шевеля радужными крыльями бабочки.   Красиво получилось, а главное, похоже. Глаза, один льдисто-голубой, а второй изумрудно-зелёный, такие же большие и выразительные. Я вздохнул и убрал диск к остальным, привязав открытку к своей ауре, так она действительно будет со мной постоянно.   Я потёр лицо ладонями. Стоящая на столе кружка с водой под действием пирокинеза закипела, выплёскивая воду на столешницу. Пакетик чая поднялся в воздух и плюхнулся в кипяток.   Я поднял чай и шумно швыркая отпил глоток. Да, есть такая привычка, небезгрешен. Второй глоток не успел совершить - телефон задребезжал входящим вызовом. Номер не определился. Я нажал кнопку ответить.   - Посрединник, - раздалось оттуда неживым голосом, - жду тебя на набережной.   Больше ничего сказано не было, и переспросить я не успел - звонок был завершён.   Сидящий на своей раскладушке Булычёв слово что-то почувствовал. Так как отложил книгу и подошёл ко мне.   - Кто звонил?   - Не знаю. Сказали, что будут ждать на набережной, и всё.   Он немного постоял, задумчиво глядя на стену и перекатываясь с пятки на носок.   - Езжай, - наконец, выдал он, - я дам распоряжение, чтоб тебе выделили сопровождение.   - Вызов можно проследить? - спросил я у него.   Тот покачал головой.   - Здесь уже три часа как работает аппаратура радиоподавления. На сотовый в принципе невозможно дозвониться. Смекаешь?   - Думаете, из высших кто, - не то утвердительно, не то вопросительно произнёс я, вспоминая, который из духов и богов так поднаторел в современной жизни, что может сделать вызов на недоступный телефон.   - Я думаю, да. Езжай.   Я кивнул и покинул территорию городка. За КПП меня ждала машина, которая быстро добросила до указанного места. Набережная большая, но я уже догадывался, кто это был, поэтому ехал уверенный в интересной встрече.   Машина быстро проскочила по магистрали, остановившись у памятника императору Всероссийскому, благодаря которому город не оказался в своё время на задворках истории. Бронзовый исполин самозабвенно глядел вдаль.   Я вышел из машины и пошёл к реке, ответив водителю, чтоб тот не шёл за мной. Выйдя к набережной, обдувающей лицо прохладным ветерком, я оглянулся и, никого не увидев, облокотился на перила.   Минуты шли, но ничего не происходило. Лишь люди, праздно проводящие время, ходили мимо, кто с мороженым, кто с прохладительными напитками. Невдалеке играла живая музыка, праздники сейчас нужны были как никогда. Солнце всё больше склонялось к горизонту.   - Не составишь компанию? - услышал я звонкий молодой голос совсем рядом.   Я обернулся. Голос принадлежал девушке лет восемнадцати, светловолосой и голубоглазой. Она весело смотрела на меня, держа в руке стаканчик с мороженым.   - Извините, я занят, - тихо ответил я.   - Ждёшь кого-то? - не отставала девушка, обращаясь на 'ты', словно мы старые знакомые.   - Да.   - Тогда, может, скажешь, как тебе это?   Она сделала быстрый оборот вокруг себя, разведя в стороны руки, давая рассмотреть со всех сторон бирюзовый сарафанчик.   - Хорошее платье, - тактично произнёс я.   - Я не о том. Как тебе моё новое тело, Посрединник.   Я нахмурился и медленно огляделся по сторонам, а потом ещё раз внимательно оглядел девицу.   - Пожалуй, составлю компанию.   - Тогда пойдём.    - Куда? - спросил я.   Она пожала плечами и махнула рукой, указывая дорогу вдоль набережной.   - Например, туда. Давно я не показывалась смертным. Ты не против небольшого представления?   - Я думаю, что мой ответ ничего не решит, - ответил я богине реки Топь.   - Ты прав, но представление будет не только для них, но и для тебя.   - Последний раз, когда я вас видел, - осторожно начал я, - вы были немного не такой.   - Ты ведь не о теле?   - Да.   - Я подключила немного памяти той бедняги, что утонула недавно, это сказалось на манере восприятия окружающего мира. Она была изрядно ветреной особой, но это даже забавно. Ходишь, себе. Ищешь простых удовольствий. Будешь мороженку?   - Нет.   - Зря. Вкусная. Пожалуй, самое вкусное, что я пробовала за последнюю пару тысяч лет. Вечером пойду музыкой побалуюсь. Концерт сегодня всяких молодёжных коллективов. А через месяц опять тело сменю, если надоест. Мало ли их нынче тонет.   - С вашей помощью тонет?   Она опять неопределённо пожала плечами, а потом ответила.   - По большей части нет. Пьяная молодь сама успешно тонет. Кто на пляже не вынырнет. Кто зимой под лёд провалится. Мне хватает. Не ценят они дар жизни.   Мы молча прошли расстояние до причала прогулочных кораблей. Богиня со смехом попросила меня купить ещё стаканчик мороженого, мол, ей, барышне, покапризничать можно, а потом взмахнула рукой.   Небольшой кораблик в тисках незримой нечеловеческой силы резко развернулся на месте, проскрежетав об бетон бортом. Канаты, которыми он был пришвартован к пристани, лопнули как нитки. По кораблю забегала испуганная команда.   Очередным взмахом руки богиня заставила судно осесть до опасного уровня, словно на его палубу сверху сгрузили десяток вагонов щебня или железных болванок. А потом кораблик подпрыгнул, освободившись от невидимой ноши, как детский мячик, который ребёнок опустил на дно, а затем резко отпустил. На заполненную людьми пристань хлынули крупные тёплые волны. Некоторых зевак сбило с ног.   - Пойдём, - заговорщически произнесла она, взяв за руку.   - Куда?   - Туда, - ответила она мне, показав на воду.   - Я не хочу плавать.   - И не надо. Просто пойдём.   Она сорвалась с места, утягивая меня за собой. Пристань кончилась, но я не упал в темную воду. Под ногами возникали прозрачные ступеньки, в которых иногда мелькала мелкая рыбёшка.   Народ на пристани зашумел, начав снимать происходящее на камеру.   Вскоре под ногами была поверхность реки, упругая, как батут в парке развлечений. Богиня присела на корточки и тихонько шлёпнула ладошкой по водной глади. Оттуда медленно всплыло создание размером с человека, лениво вильнув плавниками, и совсем неё по-рыбьи сделало 'Пф-ф-ф' верхней частью жаберных щелей.   Рыбина сделала пируэт и снова проплыла под нами, наблюдающими за ней, как стоящие на прозрачном льду.   - Нравится? - спросила хозяйка реки, показав на исполинскую щуку.   - Что это с ней?   - Это пробный экземпляр. Если город возьмут в осаду посерьёзней, чем сейчас, то народ нужно кормить будет. В моем распоряжении все ресурсы реки, но на целый город не хватит. Поэтому я решила добавить рыбе скорости роста, но законы мирозданья так просто не обойти. Одно изменение толкает за собой другое. По цепочке они рушат старую систему как домик из ракушек на берегу. Быстрый рост требует быстрого обмена веществ. Этого невозможно добиться без коренных перестроек организма. Пришлось добавить теплокровность. Но в воде слишком мало кислорода для этого, примерно в тридцать пять раз меньше, чем в воздухе, пришлось добавить рыбе одно лёгкое вместо плавательного пузыря и изменить систему дыхания. Теперь она может дышать и так, и эдак. Но этого мало. Пришлось перестроить всю систему пищеварения для лучшего усвоения корма. Жрёт она отменно. И лёгкое, и желудок скопированы от выдры. Почки решила не делать, оставив эту функцию за жабрами. Дальше - больше. Теплокровность подразумевает активный образ жизни, для этого нужен другой мозг.   - Тоже выдры?   - Нет. Тут своё. Ни от выдр, ни от китовых, ни от ластоногих не подходит. Ещё пришлось сделать толстый слой подкожного жира, чтоб не было переохлаждения тела. Видишь, какая толстая. И это притом, что она годовалая.   - Да в ней килограмм сорок.   - Да, аппетит отменный. Приходится подкармливать. Но больше не вырастет, стоит ограничение.   Она замолчала ненадолго.   - В дикую среду не выпустишь, съест всё.   - Зачем вы мне это показываете? - спросил я, поглядев на богиню серьёзным взглядом.   - Вам предстоит опасный путь. Мало ли что. Вот, - произнесла богиня, протянув мне небольшой прозрачный цилиндрик размером с половину карандаша, - здесь заклинание, которое осуществляет такие перемены. Разберёшься.   - Спасибо.   - Потом расскажешь, пригодилось или нет. А теперь ступай.   Я не заставил её ждать, быстро убравшись на пристань. Народ расступился передо мной. Лишь на берегу я обернулся, увидев девичью фигурку, валяющуюся раскинув руки на воде, как на гамаке. Голову даю на отсечение, что стану сегодня звездой ютуба. При таком-то шоу.   Водитель в машине не стал спрашивать ни о чём, но мне почему-то казалось, что он всё же наблюдал за мной втихомолку.   Машина резво проскочила до городка.   Быстро дойдя до хранилища, я встал как вкопанный, увидев себя, сидящего за рабочим местом.         Глава 13. Скатерть-самобранка   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Я долго смотрел на самого себя, вернее, на то, что было как две капли воды похоже на меня. В какой-то момент даже было желание ущипнуть мягкое место в надежде, что я всё ещё сижу в служебной машине, и просто сплю, а это дурной сон.   Но щипать самого себя я не стал, лишь посмотрев по сторонам, стараясь поменьше шевелиться. В углу на раскладушке все так же возлежал генерал-майор Булычёв, тихонько перелистывая страницы книги. Создавалось впечатление, что меня нет, что я растворился на фоне бетонных стен и стенда с пожарным расчётом или стал призраком.   Снаружи послышались тихие шаги, а вскоре появилась и их обладательница. Александра Белкина протопала мимо меня ко мне за рабочим столом. Она оперлась прямыми руками на край столешницы и заговорила.   - Тут предложение поступило, скатерть-самобранку проверить. Народ скоро соберётся.   Тот я, который за столом, поднял на экстрасенсорру глаза, немного посверлил её сосредоточенным взглядом, а потом снова принялся ковыряться в ноутбуке.   - Что молчишь? - переспросила магесса.   - Я здесь, - тихо подал голос я.   Девушка вздрогнула и повернула голову на звук голоса, а потом тихонько закачалась, переходя в транс, но, видимо, не поняла, так как снова повернулась к рабочему столу.   - Не смешно голосом баловаться, по-детски это как-то, - проговорила Александра.   - Я не балуюсь, я здесь.   - Не чувствую, - неуверенным голосом ответила она, - не понимаю. Я же вижу, что ты здесь, - указала она на стол. Твою ауру ни с чем не перепутаю. Ты вот.   С этими словами девушка протянула руку в направлении моего двойника. Пальцы прошли через лицо, не встретив сопротивления. Александра резко отдёрнула руку, словно обожглась.   - Не понимаю, - тихо произнесла она. - Я никогда не ошибалась.   - Я здесь, - повторил я свою короткую фразу.   - Не замолкай, - попросила Белкина.   Я стал повторять как патефон с заевшей пластинкой, слово 'здесь'. Девушка, выставив перед собой руки, пошла на мой голос. Она была слепа от рождения, и экстрасенсорные возможности заменили ей глаза, но теперь сверхчувство дало сбой, впрочем, как и моё собственное нормально зрение. Десяток шагов спустя, её ладони ткнулись мне в грудь, а пальцы стали ощупывать торс и лицо.   - Да, это ты, а кто тогда там? - указала она рукой в сторону двойника.   - Не знаю.   Со стороны раскладушки послышался тихий смешок генерала Булычёва. Я обернулся и сразу зажмурился, не поверив глазам, а когда открыл их, то долго смотрел на двух абсолютно одинаковых генералов. Один лежал на раскладушке и листал страницы, а второй стоял с тем рядом и с хитрой улыбкой смотрел на нас.   - Ловко устроили?   - Что происходит? - спросил я.   - Вас всех потихоньку двойниками заменяют. Ауру в пределах защитного купола глушат, и воссоздают полноразмерный синтетический фантом с копией ауры. Вот, вот, смотрите, - указал генерал в угол.   Там из воздуха проявилась как старая фотография в проявителе Оксана. Иллюзорная навья увлечённо чистила пулемёт, уподобившись какому-то механизму в однообразности движений.   - У нас в генштабе такое используют. Со стороны и не поймёшь, сколько человек ходит по коридорам, и где какой начальник сейчас, - продолжил Булычёв.   - Я думал, что у меня глюки, - ответил я.   - Оно и понятно. Но подменыши умеют только несколько основных действий выполнять, порой ходят туда-сюда. Для шпиона эмиссара зла были озвучены сроки в полгода на переброску. Полгода и будем дурачить этих уродцев. Так что там про скатерть-самобранку?   - А? Скатерть? - переспросила Александра, водя головой из стороны в сторону, пытаясь уловить моё биополе, - Всем интересно, что можно от неё получить.   - Что ж пойдём, мне самому интересно. Да и нужно всё-таки сделать небольшой праздник, отвлечь людей от этой подготовки и мыслей о преисподней.   Когда мы вышли из хранилища, то небо уже потемнело и зажглись фонари, обозначив, что остались одни сутки, до того момента, когда нас отправят в страну мёртвых.   Мы быстро дотопали до моего дома, где в зале на первом этаже уже собралась вся команда, кроме Мягкой Тьмы и Луники, оставшихся в своих убежищах в гараже. Ольха в образе кошки шмыгнула по лестнице навстречу нам, коротко потёрлась о ногу и тоже пошла в зал. Там она превратилась в человека и уже в образе рыжей девчонки сиганула на шкаф, вытянувшись там с зубом какого-то зверя в руках, больше похожего на клык саблезубого тигра, если судить по размерам. Это генерал по рекомендации Александры купил, но он сам не знал, что за вещица, просто озадачил одного из подчинённых приобрести подобного рода редкость.   Там же на шкафу сидел домовой, важно обозревая комнату.   Поперёк дальнего кресла развалилась Ангелина, запрокинув голову и молча смотря вверх, и свесив с подлокотника ноги. Одна её рука была протянута к потолку, и в десяти сантиметрах над ладонью лениво вертелась сфера-головоломка, где маленький шарик катался по лабиринту. Шарик сорвался с тонкой дорожки, заставав боевую магессу тихо выругаться.   Сорокин листал справочник языка глухонемых, неловко скручивая пальцы в жестах алфавита. Он не учёл того, что мы его не будем понимать - никто языка жестов не знал. Но делал он это, скорее всего, не для реальной пользы, а чтоб его не донимала Света, которая присела на краешек дивана и томным взглядом пронзала свою жертву.   Новенькая неподвижно стояла у подоконника с цветами в горшках и широченными изумрудными глазами пялилась на телевизор, где шли детские мультики, про круглых зверюшек. Берегиня даже приоткрыла рот. Она почти не контактировала с нашим миром, ведя жизнь в общине себе подобных.   - Ну, наконец-то, - проговорила Ангелина при нашем появлении, - заждались уже.   Сорокин при виде генерала приподнялся с дивана, но тот рукой показал, мол, не вставай, не надо.   - Осталось только Оксану дождаться, - продолжила Ангелина.   - А где она?   - А где ж ей ещё быть, - кряхтя ответил мне дед Семён, - мокнет в бадье полная тоски и печали. Очерёдный разок плачет по утраченной судьбинушке. Ты бы привёл её сюды, неловко без неё.   - Товарищ генерал, я щас, - произнёс я и пошёл на второй этаж, где была ванная комната.   Как и сказал домовой, Оксана лежала в холодной ванной, таращась в потолок, и только коленки торчали из-под водной поверхности. Она могла так пролежать без дыхания и движения всю ночь.   Я постучал по краю ванны, не комплексуя от наготы девушки. Давно уже привык к тому, что нечисть часто стремится к минимуму одежды, и русалка была не исключением.   - Оксан, вылазь.   Она лишь легонько повела бледно-серыми глазами на звук голоса. Я не сомневался, что дитя воды прекрасно меня слышит, просто, не хочет ничего делать.   Я вздохнул и телекинезом выдернул пробку из слива. Вода быстро ушла, вильнув на прощание небольшим водоворотом.   - Зачем?   - Что зачем? - переспросил я, протянув полотенце.   - Идти зачем, я даже вкуса еды не почувствую.   - За компанию.   - А я нужна этой компании? Я труп, который забыли похоронить.   - Опять старая песня, - снова вздохнул я, - раз пришёл, значит, нужна.   - Честно-честно? - криво улыбнувшись, уточнила Оксана, как делала всегда, когда не была в сильной депрессии, и лишь чуть-чуть грустила. Это был её личный повод согласиться вылезти из ванной.   - Честно-честно. Пойдём.   Девушка встала, выжала длинные, до пят, крашенные в чёрный цвет волосы, и пошла в сторону лестницы, оставляя мокрые следы.   - А одеться? - бросил я вслед.   - Так пойду, посижу в уголочке, пенсионера посмущаю, мне положено. Я ж русалка.   - Мне кажется, он не из тех, кого можно чем-то смутить. Но ты хоть вытрись, нечего ковёр мочить.   Оксана подхватила кинутое ей большое полотенце и всё-таки замоталась в него.   Так мы и спустились. Света, деловито расстелила на столе скатерть-самобранку, а я вытащил из кармана короткую инструкцию.   Она была очень простой и короткой.   - Ну, Егор, давай, - подбадривал генерал, поуютнее усевшись в пододвинутом кресле.   - Сейчас. В общем, нужно три раза постучать по развёрнутой на более или менее твёрдой и ровной поверхности волшебную ткань, а затем вслух произнести название блюда, и на сколько человек. Форма приказа произвольная. Количество блюд ограничено. Снизу приписка. Я не тупее, чем эта речная сучка.   Все скромно улыбнулись. Топь среди божеств считалась зазнайкой, постоянно выставляющей остальных богов отсталыми дикарями, которые в машину лошадь запрягают.   Я осторожно постучал по белоснежной скатерти костяшками пальцев, выискивая глазами малейшие признаки сказки.   - Хлеб.   Несколько секунд ничего не происходило, а потом над столом возник обычный синтетический фантом, изображающий пухленькую домохозяйку, ряженную в национальные русские одежды и белый передник.   - Какой хлеб желаете? Чёрный, белый, особливый? Я знаю сто три способа приготовления хлеба, - произнесла миниатюрная барышня из скатерти специфическим окающим говором.   - Вот, подстава, - бросила со своего места Ангелина, приподнявшись на локтях в кресле, - она в полотно процессор с батарейками зашила?   - Нет. Помнишь, как Топь синтетических фантомов к себе свиту взяла, на ходу перекроив, и сделав независимыми от компа и генератора маго-поля? Тут нечто похожее, - сказал я, глянув на магессу.   - Скатерть вся светится, - произнесла Белкина, - и искрит.   - Ладно, продолжим. Хлеб белый.   - С добавками? Без? - все так же проворковав, спросила повариха.   - Без.   - Исполняю.   Над скатертью возникла яркая жёлтая точка, которая, упав, сразу приняла форму сияющего каравая. Когда свечение погасло, в зале запахло свежим хлебом. У меня аж слюнки потекли. Я протянул к нему руку и тут же отдёрнул.   - Что? - сразу спросила Света, уже склонившаяся над волшебным полотном.   - Горячее, - ответил я, - как из печки.   - Пахнет вкусно, - потянула носом Александра.   Я осторожно оторвал кусочек и отправил в рот. Хлеб был очень вкусным. Всегда любил такой, тёплый, свежий, мягкий.   - Кто следующий?   - Я, - потянулась к скатерти Александра.   Она стукнула по поверхности.   - Чёрную икру.   - Сколько?   - Полкило. Нет, килограмм.   - Куда тебе столько? - спросила Ангелина, спрыгнув с кресла. Глаза у неё блестели как фонарики со светодиодами. Видно, что в голове мелькает тысяча вариантов желания.   - Всегда любила, а тут хоть наемся. А то две икринки на бутерброд намазаны, что это за удовольствие.   - Поделись.   - Тут всем хватит, - беззлобно отмахнулась Всевидящая.   Но икра всё не появлялась. Вместо этого, крохотная повариха задала вопрос.   - Какую посуду ставить? Деревянную, расписанную хохломой, фарфор, крашенный гжелью, хрусталь резной, глина или серебро?   - Только не серебро! - отскочила от стола Света.   Оксана, стоявшая рядом со мной в одном полотенце, тоже отошла назад.   - Дерево в народном русском стиле, раз уж сказка у нас такая, и самовар, - выдал я.   - Время ожидания самовара пять минут, - сразу предупредила повариха.   - Почему?   - Конденсация большого количества металла требует затрат времени и энергии.   Пока она говорила, на столе возник деревянный ковшик полный зёрнами чёрной икры. Ковшик был покрыт резьбой и расписан красивым узором. В икре лежала большая деревянная ложка.   - Молекулярный принтер, - произнёс я, разглядывая скатерть. - За такое готовы будут космическую станцию отдать, или войну объявить.   - Будешь препарировать? - спросил Булычёв, весело улыбаясь.   - Обязательно в схемках поковыряюсь. Может, чего и пойму, - ответил ему я, проведя ладонью по скатерти.   - Пока не испортил вещь, закажи водочки, а то икра есть, хлеб есть, а такое богатство смочить нечем.   - Хорошо, товарищ генерал.   Я стукнул по столу, назвав продукт, а когда возникла небольшая деревянная стопочка, отправил телекинезом её к Булычёву. К тому времени над скатертью-самобранкой возник большой светящийся шар, начавший медленно принимать форму самовара.   Посыпались заказы один другого заковыристее, отчего вскоре стол стал ломиться, наглядно иллюстрируя выражение 'рог изобилия'. Большая копчёная осетрина на блюде теснила корзину со спелым виноградом, горшочки со щами соседствовали с кувшином кваса, печёная курица чуть не угодила в плошку с мёдом. Нашлось место даже для заморских суши, причём палочки и подложка были расписаны под хохлому. Одна только Оксана заказала большую чарку ключевой воды, а онемевший Сорокин с завистью наблюдал за постукиваниями и выкриками. Ему тоже хотелось что-то пожелать, но он не мог.   Со шкафа спрыгнула Ольха и умыкнула тарелку жареных карасей.   - Да-а-а, - протянул генерал, - хорошая вещь, чёрт меня побери!   - Помяни черта, он придет, - проговорила Ангелина.               Глава 14. Бес   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Дверь снова открылась, и в неё вошёл высокий худощавый мужчина с ухоженной чёрной клиновидной бородкой, одетый в белый костюм. Он немного постоял оценивающе глядя на меня, а потом встал у стола, положив на стол небольшой кейс из кожи крокодила, немного подвинув при этом тарелку с холодцом. Он щёлкнул замками и достал оттуда две лакированные табакерки совершенно одинакового вида и чёрный бархатный мешочек, а потом вздохнул, поджав губы.   - У меня к вам конфиденциальный и совершенно секретный разговор.   - Вы кто? - спросил я у него, недовольным голосом.   - Вам привет от госпожи Лилитурани-Пепельный-Цветок, я её хороший друг.   - Вы бес? - удивился я.   Все уставились на него, не зная чего ожидать от такого гостя.   - Да. Я ещё я ваш связной.   Бес снова взглянул в свой кейс.   - Рассыпались, что ж начну и так.   Говорил он совершенно без акцента, совсем не так, как до этого виданные мной бесы.   - Что за дело вас привело? - спросил я у него.   Он стал разбирать какие-то предметы в кейсе.   - Мне поручили вам рассказать о Нави, кое-что вы знаете, кое-что нет.   Он поднял глаза, убедился, что я на него внимательно смотрят, а затем начал долгий монолог, не переставая ковыряться в своём кейсе.   - Явь, где обитают звери, птицы, разные гады и насекомые, в общем, всё разнообразие органического мира, в том числе и человек, тесно связана с другими мирами нашего комплекса. Другие миры - это царства Нави, коих число семь, и Славь. Люди поглощают энергию проходящих через всю вселенную суперструн, это не те суперструны, что используется в официальной науке, просо термин более или менее точно описывает эти структуры. Эту энергию умеют конденсировать у себя духи и боги. По сути, люди являются аналогом солнечной батарейки. В Яви постоянно обитают только светлые боги, именуемые Я́суни. Тёмные боги, то есть Да́суни, живут в На́ви. Они правят обитателями Нави, которых именуют бесами, и я один из них. Так вот, всё живое, заканчивая свой жизненный путь, попадает в царства мёртвых. На этом история не заканчивается. Но сначала я поясню кое-что о Слави. Это тоже мир, но там обитает Всесоздатель живого. Неважно, как его называют, я, вообще, не сторонник произносить его имя, так как понятие имени к нему сложно применимо. В начале времён, когда человечество только появилось, Всесоздатель брал людские души и воссоединял с собой.   Бес замолчал, подбирая сравнение.   - Грубая аналогия, но ближе всего подходит описание суперкомпьютерной системы, где к одному управляющему серверу подключены слабые, но многочисленные вычислительные модули. В данном случае люди, то есть все, что от них осталось. Получается единый сверхразум. Живые не сразу попадают в Славь, сначала они последовательно проходят царства Нави, задерживаясь некоторое время там. Древние правители тёмного мира стали использовать мёртвых в качестве рабов. Да-а-а, давно это было. С тех пор много поменялось. Человечество из горстки почти обречённых созданий превратилось в доминирующий вид. Всего вас было, знаете сколько? Двести. Всего двести. А сейчас? Девять миллиардов. За всю историю человеческого вида родилось и умерло более ста миллиардов. И лавина постоянно нарастает. Души воссоединяются не просто так. Для этого их надо привести к единому знаменателю, иначе внутренние противоречия разорвут всю систему. Души нужно перевоспитывать. Понятие грех не просто так введено в обиход. Разум грешника отличается от разума нормального человека. Убийца не считается с чужими жизнями, вор не считается с чужим правом на собственность. Но важны мотивы. Пытающий и убивающий ради удовлетворения своей потребности в самоутверждении или просто считающий других недостойными жизни - требует глубокой корректировки, он не сможет вписаться с таким мировоззрением в общую систему. Напротив, мать, убившая недруга, защищая своё чадо, разумеется, если это была крайняя мера - почти не требует корректировки, равно как и положивший свою жизнь за семью и отечество в исконном понимании этого слова. Вор, укравший яблоко чтобы не умереть от голода, отличается грабителя, отбирающего золото, для удовлетворения своей жадности. Это долго можно продолжать, но в целом вы поняли. Когда людей было мало, Всесоздатель сам занимался этим, а в какой-то момент решил все изменить. Теперь все царства Нави распределены по службам перевоспитания. Первое царство, где правит повелитель подземных вод, пещер и болотных глубин, Великий Ящер, служит буфером всех умерших для их сортировки. Бесы собирают души. Что-то остаётся немного отлежаться, что-то требует сбития спеси и самолюбия, в общем, они становятся рабами и энергоуловителями на срок до двухсот лет, а потом приходят посланники Всесоздателя и покупают собранные души. Платой служит твердь и энергия. Когда попадёте, поймёте, о чём я. Так рассказывать бессмысленно.   Бес широко улыбнулся понятной только ему шутке, а потом щёлкнул пальцами. На столике купе возник золочёный хрустальный фужер с пузырящимся шампанским. Бес одним залпом выпил его, а потом поставил назад и ещё раз щёлкнул. Фужер растаял как клочок тумана.   - Человечество полезный ресурс. Ясуни собирают энергию с живых, реализуя все свои фантазии, пресекают всякие катаклизмы, дабы человечество не сильно потеряло в численности. Дасуни получают постоянно освежаемый поток рабов и продают мёртвых за богатства. Всесоздатель присоединяет себе всё больше новых душ, увеличивая и без того запредельное могущество и мудрость. Ведь он знает всё, может всё. Конечно, не все проходят фильтровку, оседая в нижнем царстве Нави на пожизненное пребывание в царстве Кощея. Это маньяки и прочие неисправимые. Но это сейчас не столь важно. Общую структуру вы уяснили. Все пребывало в гармонии идеального механизма, и тут внезапно сразу два события, ломающие всю стройную картинку - одно из них - это непонятный враг из Запределья. Это волнует всех - нужно сберечь человечество, без него мир рассыплется.   - Ясуни не смогут быть богами, Дасуни лишатся рабов, а Всесоздатель перестанет самосовершенствоваться? - предположил я.   - Да, - согласился бес, - Мы до сих пор не знаем о враге почти ничего, и это страшит. Незнание мотивов и способов эффективного противостояния ставит под угрозу всю нашу цивилизацию, но есть ещё один фактор.   - Люди а параллельном мире?   - Это очень важное событие. Я пока сам не располагаю всей информацией. Но это очень важное для всех, включая Всесоздателя.   - Если он такой всемогущий, почему не вмешался сам?   - Он вмешался. Он постоянно вмешивается, но его ходы зачастую столь тонкие, что их невозможно отследить, но самым масштабным и грубым в современно истории было снятие блокады колдовства и разрешение старым богам вернуться.   - А как же буря миров, выдувшая магию и уничтожившая большинство духов и богов?   - Назрела необходимость поставить зарвавшихся высших на место, иначе человечество могло не дожить до этого дня.   - Они не рассказывали.   - Как же, расскажут они, - ухмыльнулся бес. - Да, он их прижал, а потом благосклонно разрешил вернуться на место. Это дало мощный толчок к развитию и позволило поставить заслон на пути врага с минимальными затратами ресурсов. Я не побоюсь высказать и свои собственные мысли, и думаю, что ваша группа тоже неслучайна.   - Неправда, - подала голос Ангелина, - мы сами все шли этим путём.   - Правда. Группа собрана не просто так, - ответил бес, сотворив себе ещё шампанского.   - Получается, нет никакой свободы воли, нет выбора?   - И да, и нет. Вся жизнь человека состоит из постоянной череды выборов, и чтоб направить его в нужную сторону, достаточно поставить его перед нужным выбором. Повторюсь, это лишь мои мысли, но я восемьсот лет наблюдаю за этим миром, есть над чем задуматься. Возьмём тебя, Посрединник. Просто предложить тебе стать боевым магом было мало. Ты просто отказался бы, а вот маленький штрих всё изменил - достаточно было, чтоб в нужный момент не сработали контрацептивы у твоего друга, и его жена забеременела. Условия выбора изменились. Вместо простого едешь - не едешь получаем: либо едешь ты, либо твой друг бросает готовую родить жену. Выбор? Да, выбор. Но!   Бес поднял палец, оторвавшись от процесса раскладывания чего-то там.   - Ты просто не мог подставить товарища даже при наличии выбора. Все решало твоё слово, но лично для тебя выбора не было, ты не мог не поехать. Чувствуешь разницу? И так во всём. Достаточно маленького прыжка мыши в другую сторону и дикая рыжая кошка встречает одинокого мага в лесу.   Я поглядел на застывшую Ольху и вспомнил момент нашей первой встречи.   - Да, Посрединник, ты смог увидеть в ней не лютого оборотня, а маленькую беззащитную девочку. Когда поставили перед тобой выбор остаться боевым магом или уйти, сломав жизнь ребёнка, ты думал не о себе. У тебя был выбор, в то же время его не было. Цепочка событий сложила вашу группу, в итоге кто смог победить эмиссара зла? Вы! Но, думаю, с тобой намучались.   - Почему? - изумился я.   - Ты ленивый. Умный, смелый, но ленивый. Тебя если не пинать, ты и будешь ковыряться в своих магосхемах, иногда побивая всяких тварей.   Я нахмурился от такого сравнения, но промолчал.   - Зачем тогда нужен такой боевой маг? Я не то чтобы жалуюсь, но логика хромает. Вокруг куча героев, которые встанут на баррикады в первых рядах, пойдут сами искать подвигов. Зачем пинать меня?   - Кто хранитель смерти бессмертных? - ответил риторическим вопросом бес. - Ты. Богам нельзя было держать у себя такое - это против правил. Обычному человеку тоже не вручишь, слишком легко отобрать, да и применить простой человек кинжал не может. А вот, у боевого архимага забрать что-то не так просто, а в случае необходимости, он может кинжал использовать. Но в то же время, если вручить Иглу инициативному супергерою, он начнёт крошить без разбора всех духов и богов, погибнув в конце концов нелепой смертью. Другие запрячут поглубже и постараются забыть. Ты был самым подходящим вариантом, не агрессивен, но силен, способен к активным действиям, но требует для этого серьёзной моральной мотивации. Это устраивает всех.   - Я несогласен. Мне нет дела до ваших открытий и разборок. Если так хочется, то отправляйся сам. Я тебе не винтик, - зло ответил бесу я.   - Ты не расстраивайся, все мы винтики большого механизма. Я, например, назначен быть вашим связным.   - И тебя тоже ставят перед выбором? - начал повышать я голос. - Не знаешь? А смерть моей жены тоже просто маленький шажок в нужном направлении?! Это тоже было спланировано и методически грамотно исполнено?! Игроки хреновы!   - Не знаю, - сухо ответил бес, - зато я знаю, кто профессионально занимается правкой судьбы, и могу свести. Они могут многое рассказать, и про смерть твоей жены тоже, но только если ты согласишься на экспедицию.   - С этого момента поподробнее, - произнёс я.   - Есть два персонажа, две сестры-близняшки: Доля и Недоля. Они прядут нити судеб под заказ высших.   - Мне нужно с ними поговорить.   - После похода, - ответил бес.   - Сейчас!   - После похода! - впервые повысил голос бес, - это цена за поход и ценные сведения. По-другому не смогу их уговорить.   - Хорошо, я согласен. Но мне нужны гарантии.   - Я клянусь великой Навью, что исполню своё слово.   - Мне мало слова, тем более беса!   - Придётся поверить, механизм уже запущен. Ты позже поймёшь, насколько высоки ставки.   - Я согласен, - тихо ответил ему я.   - Вот и ладненько, тогда я вернусь к основной теме разговора.   Бес поднял со стола табакерку, оставив вторую на месте.   - Они связаны между собой. Если положить в одну предмет, то из второй его можно достать. При этом если одна открыта, вторую открыть не получится. Во избежание всякого. Я буду постоянно следить за шкатулкой, и передавать записки и мелкие вещи кому надо, также буду отправлять обратно нужное. Время перемещения между мирами не известно. Во время перемещения обе шкатулки открыть невозможно. Это единственная связь, которая будет доступна. Сразу предупреждаю, флешки класть не надо. Они стираются. Живые существа гибнут, все переданное будет биологически стерильно. И ещё.   Бес достал на свет тонкую ярко-синюю спицу, с полосками разного цвета и толщины с одного края.   - Это вещь из комплекта душетехника. Их очень много видов. Конкретно эта работает как индикатор зависти, а вот эта ненависти. Душа во время сортировки похожа на ежа - весь в иголках. По таблице индикаторов душу отправляют на следующую сортировку, это долгая пытка. Есть ещё такая.   Бес поднял руку с алой спицей.   - Она позволяет приказать человеку всё что угодно. Он исполнит. На её использование должна быть особая лицензия. У меня она есть. Но дам вам я не эти. Дам вам вот эту.   В ладонь легла изумрудная спица.   - Она читает языки. Воткнёшь живому человеку в голову, она начнёт считывать знание языка. Но нужно не меньше чем тринадцати носителей, что провести экстраполяцию. В комплекте с ней идёт хранилище языков.   Бес вытряхнул на ладонь из бархатного мешочка небольшой кубик со сглаженными гранями. Кубик был совершенно прозрачен, имел размеры примерно пяти сантиметров и был похож на игральную кость из казино. Только точек на гранях не хватало.   - Это хорошая сделка.   - Вы о чём? - спросил я.   - А? Извините, мысли вслух. Я просто люблю собирать хорошие истории жизни. За то, что я стану вашим связным, что обычно поручают мелким бесятам, мне дадут вас после смерти, а я сниму копии с вашей памяти.   Я с немым вопросом уставился на беса.   - У меня есть хобби, я собираю чужие истории жизни интересные истории. Это популярно у нас, как у вас коллекционирование редких марок или старых монет. Начинающим душетехникам достаются семейные драмы с неожиданной концовкой. Я мастер своего дела, магистр. Я считаю и сохраню вашу память себе.   Бес вытащил из кейса несколько хрустальных кубиков размером с ноготь.   - У меня отборные истории, редчайшие. Вот.   Он поднял кубик и посмотрел через него на свет люстры.   - Это первый покоритель Сибири, а это первый человек в космосе.   Очередной кубик лек на ладонь.   - А это Распутин и история его возвышения и смерти. А вот моя любимая. В ней сказано о создании одной книги. Память автора. Главный герой, конечно, вымысел, но, зато, я настоящий. Книжка называется Фауст. Гёте.   Я посмотрел на древнего беса, а тот сложил все обратно в кейс, кроме изумрудной спицы, чехла для неё и кубика в мешочке.   - Я уполномочен передать приказ. Никому, даже членам группы не рассказывать о том, что мы встречались. Иначе риски не вернуться существенно возрастут.   Я кивнул, осознавая необходимость этого момента. А Мефистофель отсалютовал мне бокалом с шампанским, отпил глоток и растаял в воздухе.   А я все думал над словами беса.            Глава 15. Беседа в парке   --- ПАЛАЧ-ДОЗНАВАТЕЛЬ --- ЭХЛОТ ---      Писец, сидя на коленях на циновке, достал из лоточка штампик размером с ноготь указательного пальца и поставил на разлинованный лист желтоватой бумаги оттиск иероглифа. Потом достал следующий, сверившись с моими каракулями на черновике. За мелкую монету он расторопно печатал мой отчёт для храма воплощений и городского приказа дознавателей. Третий экземпляр останется у меня.   - Не понял, - начал писец, - насильника вы в тюрьму третьего или сего дня препроводили для дальнейшего дознания?   - Сего, - ответил ему я, сидя у стены и наблюдая за работой члена гильдии писчих, постоянно у него делал отчёты, если они не секретные.   Писец ещё несколько раз шлёпнул штампики и протянул документ мне.   - Готово, ваше высокоправие, проверьте.   Я взял бумагу и стал читать вслух символы, отпечатанные синей тушью.   - Свершение первое: наказал плетьми дебошира, прочерк, по доносу соседей, так как он пьяным делом разбил все горшки, что сушились на оконных подставках, кидая камни, и разбил голову мальцу, что жил в том доме, нанеся ему малую рану. Показания свидетелей числа семь. Свершение второе: казнил убийцу, прочерк, работавшего под заказ сектантов хаоса. Свидетелей число десять. Из них три горожане осенённые, три прочерка, остальные семь есть городская стража, прочерки. К доказательствам вины добавлены кожа человеческая, мягко выделанная, записки об оплате, инструменты кожевника, опачкнные человеческой кровью. Свершение третье: по жалобе горожанина, прочерк, об изнасиловании его малолетней дочери, прочерк, был сопровождён для последующего дознания в городскую тюрьму, такой-то. Все деяния свершены именем, прочерк. Доклад предоставил, палач-дознаватель, прочерк. Хорошо, подсохнет, проставь имена людские и высочайшие.   От разбирательства недавнего убийства из ревности мне удалось отказаться, сославшись на ритуал раскаяния после казни. Ритуал я совершил, но по упрощённой методике, провалявшись дома на ложе, и почитывая о приключениях сотника Хаманзаперрия в диких землях. Врал тот отменно, но складно.   Ну, не испытывал я искреннего раскаяния после смерти того выродка.   - Да, ваше высокроправие.   Писец принял назад бумажку, и осторожно подул на неё, а потом вытер некоторые штампики от синей туши и достал красную подушечку для имён осенённых горожан и золотую пыль, смешанную с лаком, дабы проставить в тексте упоминание о Воплощении Порядка и Справедливости. Сделав свою работу, он вернул документ мне.   Я достал свою личную именную печать и проставил под текстом, но это было не всё. Отчёт содержал в себе рассказ о смертной казни, это требовало дополнительных действий. Я достал из небольшого кошеля, висевшего на поясе, чехольчик с прокалённой над огнём иглой. Казнь требовала и моей крови, как знак раскаяния и сожаления даже о таком отребьи. Я ткнул иглой в подушечку мизинца и выдавил тёмную каплю. Та сорвалась с пальца и оставила кляксу на бумаге рядом с печатью. И это только первый экземпляр.   Дождавшись, когда писец завершит работу, я дал ему обещанную плату и вышел из пропахшей краской комнаты, столкнувшись с лысым, богато разряженным мужчиной.   - Гаррай Синкино? - осведомился тот, холодно глядя на меня, словно собака на пустую миску.   - Да, - осторожно ответил я.   - Пройдёмте со мной.   - Кто вы, чтоб я выполнял ваши приказы?   - Это не приказ, это настоятельная просьба. Я жрец Храма Порядка. Моё имя вам ничего не скажет.   Я оглядел мужчину в поисках золотой печати, что должна висеть на груди, соответствуя чину. Жрец перехватил мой взгляд и сунул пальцы в кошель на поясе, расширив горловину. Там блеснуло жёлтым.   - Я с частным визитом, - многозначительно произнёс тот, намекая на то, что говорить вслух истинные цели не намерен.   Пришлось последовать за ним.   Мы молча миновали домики сначала средних, а потом зажиточных горожан, придя в величественный парк Храма Солнца. Намётанному взгляду сразу бросились в глаза одетые в праздничные наряды здоровяки числом пять и две дамы с цепкими взглядами. Они наверняка были телохранителями жреца.   Мужчина сел на резную скамью под раскидистым древом и пригласил меня сделать то же самое.   - Я перейду сразу к делу, - начал жрец, когда я опустился на скамью. - Вам надлежит убыть в городок Таршат, что на другом конце империи.   - По какому делу? - серьёзно спросил я, оценивая шансы вернуться ко дню рождения сестры.   Говорить пока рано, но, скорее всего, не успею. Только на дорогу в один конец уйдёт пять дней, а ещё неизвестно что там будет.   - Там убиты два палача-дознавателя. Вам надлежит провести тайное разбирательство по факту их смерти. Вот подорожная грамота, за личной печатью самого Верховного Жреца Порядка. Поедете под видом торговца временем.   Собеседник протянул мне свиток, скреплённый сургучным оттиском.   - Где мне взять все необходимое?   - В грамоту вложена моя просьба с адресом, там вас оснастят как надобно.   - Когда убывать?   - Незамедлительно. И я должен сказать ещё кое-что. Погибли не только они. В списке числится два горожанина, и ещё трое пропали без вести.   - Как они умерли?   - Дознаватели?   - Да, - кивнув, подтвердил я.   - Плохо. Им вскрыли черепа, а потом сняли кожу по пояс. Само прискорбное, что умерли они только потом.   Я сжал губы. Действительно, жуткая смерть.   - Вы сказали, - начал я вопрос, немного потянув слова, - что мне предстоит убыть под видом торговца временем. У меня нет на то высочайшего дозволения.   - Есть, - коротко ответил жрец.   - Откуда? Я не пытался показать себя в претендентах, их мастерству не обучался, а поддельной грамоты даже вам не сделать. За этим следит лично Владыка Мгновений. Все грамоты наперечёт, несмотря на большую численность временщиков. И даже если я приобрету все необходимые вещи, выдать себя за такового не смогу.   - Не ко мне это, - произнёс жрец, вставая со скамьи, и приглашая кого-то коротким жестом ладони.   Мой собеседник встал и пошёл, вместе с последовавшими за ним телохранителями. А ко мне приблизился ветхий, но все ещё бодрый старец, одетый лишь немногим скромнее слуги Воплощения Порядка и Справедливости. Его смуглая кожа была морщиниста, а золотой узор зигзагами петлял от ключицы по шее к левому виску, где заканчивался изображением поделённого пополам небольшого круга. Ещё один жрец, только жрец храма времени. Что-то многовато их за один день.   - Юноша, мне было любопытно поглядеть на вас, - проговорил сухим голосом старец, прикоснувшись кончиками трясущихся пальцев к моему узору.   Моё личное золото на коже было скромнее его. Я не жрец и старший над кем-то, я просто палач-дознаватель. И на виске жёлтых блестящих линий не имел, они обрывались на шее в том месте, где обвитая ими сонная жила переставала прощупываться пальцами. Да и в центре подобного цветку узора над сердцем красовались весы с черепом на одной чаше и раскрытой ладонью на другой. Лепесткам уподоблялись мелкие письмена: имя личное, имя родовое, и число из дюжины цифр, значение которых никто не знал, даже жрецы воплощений. У каждого они были разные. Шутили, что это учётное клеймо, но неохотно шутили, скорее, радовались, что проклеймены, ибо только осенённые этим знаком могли жить по-настоящему, вкушая все прелести даров Воплощений.   Старый жрец Времени долго всматривался в мой знак, а потом крякнул, словно в очередной раз подивился чему-то особенному.   - Да, уж... Юноша, я приглашаю вас прокатиться со мной в паланкине до моего скромного жилища. Паланкин мой медленный, уж не обессудьте, укачивает на старость лет.   Жрец хлопнул по бедру два раза и на аллее показался самоходный паланкин, перебирая тонкими лапами по гранитной плитке, как ползущий боком по камню краб. Я помог старцу сесть на небольшие подушки и втиснулся сам, побоявшись вытеснить жреца с другой стороны.   Старец махнул рукой, и паланкин, позвякивая разномастными бубенцами, поковылял в путь. По дороге я откровенно заскучал, рассматривая знакомый, как пять пальцев своей руки город. Пожилой спутник молчал, паланкин укачивал, почти всё что я мог узнать - я узнал, а остальное было лишь делом хоть и внеплановым, но обыденным. Я уже три раза ездил с тайным разбирательством в другие города притворяясь, то мастером големов, то купцом пряностей, то ювелиром, освоив эти профессии в достаточном объёме.   Наконец, паланкин доставил нас к большому особняку на другом краю города. Скромное, так сказать, жилище имело собственный сад и стояло на мощёной набережной Большой Солёной Чаши - огромного, слегка солоноватого озера. Богатое место.   Я помог жрецу сползти с паланкина, а тот потопал во внутренний дворик, следуя за немногословным слугой.   Внутри нас встретила служанка, которая сразу накрыла стол в гостевом покое, выходящем на внутренний сад с фонтаном и клетью для певчей птицы.   Старец отпил из кубка обычной воды и заговорил.   - Презабавно... Да-а-а... Знаете ли вы, как достаются свитки с разрешениями торговцам временем?   Я покачал головой.   - Так вот, в специальной комнате в храме Владыки Мгновений лежат свитки. Никто не притрагивается к этим свиткам, до того дня, покуда не понадобится вручить их истинному владельцу. Никто их не заполняет. И никто их туда не приносит. Они сами вдруг появляются из ниоткуда. Некоторым приходится по пять раз проходить испытания, что заполучить их, а некоторых людей свитки начинают ждать ещё до их рождения.   - То есть, человек ещё не появился на свет, а разрешение на него уже есть?   - И он не успел, и его мать, даже бывает, не родилась. Было даже за три поколения имя вписывается. Он ведь всё знает наперёд, он на то и Владыка Мгновений. Всё-ё-ё.   Старец дрожащей рукой подцепил виноградину.   - Вы хотите сказать, что там возникло и разрешение на меня? - спросил я.   - Да. Вот оно.   Жрец поднял кисть руки со слегка оттопыренным мизинцем, после чего к нам подошла служанка с подносом в руках, на котором лежал перетянутый обычной бечёвкой пожелтевший от времени свиток.   Я взял документ и осторожно развернул, а потом стал читать вслух.   - Сей грамотой подтверждено, что нижеуказанный человек есть податель времени для осенённых благодатью.   Я поднял глаза на жреца.   - Это ничего не доказывает, имени здесь нет.   - Там снизу эмблема.   Я скосил глаза, увидев цветок с буквами-лепестками и песочными часами в серединке. Буквы были точной копией моего знака, который я знал наизусть.   - Бред. Долго оно там лежит?   Жрец кивнул.   - Почему мне раньше не вручили?   - Оно цепочкой тонкой, но нерушимой было приковано к месту. Нельзя было вручать. Так бывает. Но утром звенья распались.   Я снова пробежался по грамоте глазами, остановившись на дате сотворения свитка.   - Это же... Это же тысяча шестьсот лет назад.   - Да, - тихо подтвердил старец. - И насколько я знаю, свитки о некоторых тайных поручениях тоже возникают не по людской воле в храме Порядка и Справедливости.         Глава 16. Потусторонний бильярд   --- ЕГОР СОСНОВ --- НОВОНИКОЛАЕВСК ---      Вчерашний пир у скатерти-самобранки закончился очень поздно. Нет, не потому, что мы пили и ели, а потому, что долго сидели, обсуждая и скатерть, и беса, и артефакт хозяйки реки с её внезапным преображением из сосредоточенной, внушающей благоговение дамы в ветреную девчонку. Обсуждали и само путешествие. Всех словно прорвало с фонтанами предложений и идей.   А сейчас я сидел на своём месте в хранилище, тоскливо глядя на своего двойника, бродящего в задумчивости по гаражу, и на стажера, который сидел на бетоне и медитировал.   - Позвольте вас отвлечь от дум, - услышал я знакомый голос, на который неспешно повернул голову.   В углу хранилища стоял бильярдный стол, которого секунду назад ещё не было, и давешний бес, одетый в брюки, рубашку и жилетку, раскладывал на зелёный бархат разноцветные шары. Я был незнаком с этой игрой, но что-то подсказывало, что такого количества предметов и такой раскраски в правилах не было. Бес периодически шевелил указательным пальцем, и шары неспешно перекатывались с одного места на другое.   - Чего вам? - грубо ответил я, не имея никакого желания общаться с этой личностью.   - Ну, во-первых, я принёс вам подробную инструкцию по Нави. Она на дисках, на столе у вас.   Я опустил взор вниз, увидев стопку более чем из двадцати DVD-носителей.   - А во-вторых, хочу кое в чём разобраться, -продолжил бес.   - В чём?   - В вашей группе. Помните, я рассказывал о своей версии неслучайности вашей группы, о возможности выбора и прочее?   - Хотите ещё лекцию прочесть?   - Нет. Нестыковочки имеются. Игра в подтасовки интересная, а ставки большие. Я профессионал, вижу, где ход подстроен, а где все само собой, - он пожал плечами, - по большей части. Ну, знаете ли, то спор на пятьсот лет на душу человека, то спор на уступки, мало ли чего можно придумать.   - Зачем вам душа?   - На душу, на которую заключён прижизненный договор не распространяются правила. Она на полтысячелетия полностью принадлежит хозяину. Если человек кое-чем интересен, то это хороший трофей. Шантаж, полные знания человека, его возможность использования в этом мире в виде подчинённого призрака. Мало ли пользы находчивому. Впрочем, я отвлёкся. Я профессионал, - повторил бес, - и я вижу несколько игроков, тянущих одеяло вашей жизни на себя. Хочу понять кто эти игроки. Начнём с простого. Александра Белкина. Всевидящая.   Бес достал из воздуха кий и ударил по одному из шаров, тот ударил другой, белый.   - Её преднамеренно лишили зрения ещё в утробе матери, дабы она могла развить своё сверхъестественное чутьё до космического уровня. Кому это нужно? Кто положил на неё глаз? Наш добрый дедушка Ау, выросший на пне в лесу. Немного подправили жизнь семейке, вернув через подставного душка́ мёртвого братишку, вот и весь сказ. Злая на отца, она всегда шла наперекор ему, к тому же слепая пытается доказать, что она не инвалид, и лезет в передряги. Ваша группа - просто капкан для неё.   Белоснежный шар лениво прокатился, а потом провалился в лузу.   - То, что она окажется рядом с тобой, можно было даже не выправлять. Наоборот, чтоб отвадить, пришлось бы повозиться, к тому же она к тебе неравнодушна.   - Александра? - изумился я.   - Она это всячески прячет. Даже хамит, но это так. Она пойдёт за тобой в Навь как козочка на верёвочке. Как и твоя названная дочка Ольха. Та тоже с тобой. Это простые ходы. Даже скучные.   Бес с характерным звуком отправил в движение ещё один шар - синий.   - Оксана. Навья. Русалка. Она ставленница богини реки, но тут не только её рука. Тут потрудилась и Мара, ходы сильные, с характерным изящным почерком. Девочка схлопотала такую дозу смертельного для нежити снадобья, что на пятерых хватило бы, но жива, если это можно назвать жизнью, и рядом с тобой. Но есть ещё один игрок, который держит её. Для чего - не знаю, кто - не знаю, но её специально держат в такой кондиции готики. Может быть, Великий Ящер, может быть, кто-то из Ясуней. Не знаю. Интуиция шепчет, что дело сложное, но не больше. Оксана идёт. Ей всё равно, где ныть, лишь бы слушали, а слушаешь только ты.   Синий шар упал в лузу.   Стажер, хмуро таращился на Мефистофеля, слегка покачиваясь, словно решая, что делать. У него с последней встречи были очень противоречивое отношение. Боль и избавление.   - Света, - продолжил бес, - она ненавидит эмиссаров чистого зла всеми остатками своей души, у неё нюх на этих тварей. Тут даже подтасовывать ничего не надо. Она идёт.   Алый шар последовал за синим.   - Сорокин Владимир, - протянул бес, посмотрев на стажера и подмигнув тому. - Игра грубая, очень грубая, почти наугад. Нашли паренька с предрасположенностью боевого мага, и пошло. Раз неудача, - шар стукнулся об бортик и вернулся в исходную точку, - два неудача, - шар повторил манёвр, - избили наркоманы, банкомат сожрал карточку, девушка по нетрезвости изменила с первым встречным, и такое раз за разом. А потом бац! Случайные одноклассники оказались размазанными по стенке, а мама с инфарктом на кладбище. Сынок-то - монстр. Вот тебе и беглый маг, которого можно сделать хорошей марионеткой, да только марионетку перехватили. Слышишь, куколка - это я о тебе.   - Стоять! - заорал я, когда стажер подскочил с бетонного пола и снял с предохранителя пистолет-пулемёт, - Хочешь быть марионеткой - выстрели! А если нет, тогда собери волю в кулак и сядь на место! Он специально тебя заводит, он бес.   - Спасибо, - ответил Мефистофель, подкинув серый шар на ладони, и положив его обратно на бархат, и хохотнув какой-то понятной только ему шутке. - Его перехватывают и отправляют в академию, делать боевика на службе отчества, а потом, когда к Зверобоев решили отправить в Навь, вспомнили про него. Паренька нужно натаскать на живую дичь в полевых условиях, а тут ещё один ход - наши старые знакомые подсунули червячка. Но, опять же, грубо и незатейливо. Их ещё раз обыграли. Этот сдохнет теперь, но будет рыть под эмиссаров зла, просто чтоб не быть их марионеткой больше никогда.   Бес поднял шар и опустил рукой в лунку.   - Все доказываешь, что свободы выбора нет? - спросил я у беса.   - Нет. Я поставил на тебя, что ты вернёшься, да ещё и вернёшь всю команду, насколько это возможно. А свободы выбора - это иллюзия. Для всех. Вот смотри.   Бес дотронулся кончиком кия до фиолетового шара.   - Ты пойдёшь доказать, что никто тобой не управляет. Там нет богов и некому управлять, - нарочито пафосно произнёс бес.   Шар ударился в бортик рядом с лузой и вернулся на исходную.   - Ну, это так, показать. Я сам в это не очень то и верил, - отмахнулся бес, - Ты пойдёшь в Навь, чтоб найти ответы о смерти жены.   Бес ударил по шару, а потом озадаченно замер, глядя, как шар остановился у самого края лузы, но не упал. Он перешёл и отправил в движение чёрный шар, но тот отскочил от фиолетового, даже не шелохнув.   - Мда. Незадача. Надо подумать.   Бес легонько толкнул зелёный шар, и оба фиолетовый и изумрудный, слегка соприкоснувшись, упали в лузу.   - Мдя-я-я, точно нужно подумать, редко ошибаюсь? И ведь вопрос об ответах был близок, но не критичен. А вот о свободе воли меня малость озадачило. Тебе что, всё равно?   - Я не совершил действительно плохих поступков, а подталкивают меня к хорошим, или я сам их совершаю - неважно. Это мой выбор, даже если выбора не было.   Бес приподнял брови.   - Я не то чтобы я сильно удивился, но все же.   Он положил на стол жёлтый шар, переведя разговор в другое русло.   - Вот незадача. Я не могу понять вашу Фотиди. У неё нет мотивов, совершенно никаких, но она всё равно идёт, причём идёт с энтузиазмом. Почти на верную гибель, но с энтузиазмом, - повторился бес.   Он несколько раз ударил по шару, но тот останавливался в сантиметре от той лузы, где лежал мой шар. Делал кривые линии, лишние удары о бортики, но неизменно оказывался рядом со мной.   - Я не понимаю, - произнёс бес. - Это меня злит. Она точно ни на кого не работает, она точно не влюблена. Я её не понимаю. Она словно сумасшедшая, мол, вижу светлое будущее, а на остальное плевать. Я хочу поковыряться в её мозге, - стиснув зубы, процедил бес.   Он постоял немного, сжав в руках кий, а потом повернул ко мне голову.   - Поставь систему помощи, я кое-что поясню в ней.   Когда я взял диск с нанесённой на неё от руки цифрой один, рядом возник синтетический ангел-хранитель, выдав результат своей теневой деятельности.   - В ходе анализа рекомендуется не производить инсталляцию модуля. Рекомендуется уничтожить физический носитель.   Я замер, разглядывая поблескивающий лёгкой радугой диск.   - Ну, Посрединник, каков твой выбор? - с ехидцей спорил бес.   Не успел я ответить, так как к воротам хранилища подъехала грузовая машина. Обычный тентованный Урал-4320, только новенький. Из кабины выскочила на бетон Ангелина Фотиди, потянувшись на носочках с громким 'Эх!'.   - Это что? - недоумевая спросил я, заметив краешком глаза, что долго разглагольствовавший бес уже успел ретироваться в никуда с присущей только ему элегантностью, оставив на полу хранилища шесть разноцветный шаров в треугольнике и ещё один, чёрный, рядом с ними.   - Это я выпросила себе рюкзак, - ответила боевая магесса, хлопнув ладонью по металлическому откидному борту грузовика.   - Что-то он не тянет по стоимости на МКС, как нам обещали недавно, - тихо возмутился я, понимая, что такой рабочий ослик совсем не лишний будет.   - Там барахла загружено много, а что он такой неказистый, так не в этом дело. Машина проверена временем, неприхотлива, ремонтируется легко.   - Это хорошо, почему со мной не согласовано? - начал повышать голос я, привстав со своего места.   - Ах да, - Ангелина бодро подскочила ко мне, протянув листок с рапортом, в котором было изложено требование включить автомобиль Урал-4320, номер такой-то, в состав экспедиции.   - Сама поведёшь?   - Да, права имеются, водить умею. Посажу рядом Сорокина, а то наша Малокровка в своём воображении о тесном пространстве внедорожника из него кровь и соки выпивать уже начинает.   - Список оборудования, - произнёс я, протянув руку, чтоб принять гипотетически существующий документ. Каково же было моё удивление, что и это было мне вручено, словно Ангелина отбросила свою безалаберность и подготовилась на совесть.   Я положил список себе на стол, ознакомиться ещё было время, до отправки оставалось целых шесть часов. Удивительно, но никакого беспокойства внутри не присутствовало, словно это - не экспедиция в параллельный мир через царство мёртвых, а поход на природу. Да и начальство не нагнетало обстановку, как это обычно бывает перед сверхважнейшей задачей. Даже генерал Булычёв никак не давил, кроме как, почти регулярными посиделками в углу хранилища.   На глаза снова попалась стопа дисков, вручённая бесом. Не ставить и уничтожить? Нет. Любопытство и уверенность в своих силах усердно шептали обратное. Непременно поставить. Я вставил диск под номером один в лоток привода. Он зашуршал, и сбоку от клавиатуры сформировался миниатюрный Мефистофель в одеждах девятнадцатого века с её особенностями: фраке, шляпе-цилиндре, белых перчатках, бабочке. Завершала картинку трость с золочёным навершием. Естественно, это был синтетический фантом, но сходство было фотографическое. По мере загрузки данных стеклянный взгляд искусственного духа становился всё более осмысленным. Когда последний диск закончил вращаться, бес плавно переместился на краешек монитора и произнёс.   - Вы думали, что так легко от меня отделаетесь?   Я глянул на синтетическое существо.   - Деактивировать звук. Активация объекта только по требованию пользователя, зарегистрированного под ником Посрединнник.   - Функция недоступна, - ответил призрак. - Я не для того мучился, перенося выжимки из своей памяти на цифровой носитель, чтоб меня затыкали. Он мне потом все расскажет, как говорится, из первых уст.   - Вот блин, а если развею?   - Можно, конечно, но пользы больше.   Я провёл ладонью по лицу, а потом отсоединил синтета от поля мано-генератора и вплёл в свою ауру. Хотя там уже и так было тесновато: открытка супруги, рой многофункциональных пчёл, деактивированные заготовки щита и боевых заклинаний. Теперь ещё и бес. Ангела не хватает. Я ухмыльнулся и присоединил туда же синтетического стража, оставив ему канал связи для обновления.               Глава 17. Калинов мост   --- ЕГОР СОСНОВ --- НАВЬ ---      Ночь пришла как-то внезапно, вырвав нас из уже привычного ритма подготовки. Дальше уже некуда готовиться и отступать некуда.   Мы теперь стояли перед небольшой колонной из внедорожника 'Тигр', Урала и БМП-2. Все снаряжённые в заговорённую экипировку, вооружённые до зубов.   Из начальников был только Булычёв, молча поглядывающий на низко летящую пару Сушек, прикрывающих наше убытие. Реактивные двигатели штурмовиков заглушали все остальные шумы. А ещё были по тревоге подняты все подразделения, отрабатывая задачу по отражению условного противника. По учебной команде жилые кварталы оцепил полк внутренних войск. По улицам сновали многочисленные патрули. Только эти учения могли по короткой команде превратиться в настоящие боевые действия.   Выла сирена оповещения МЧС, а ещё где-то там за пультами сидели расчёты ядерных пусковых комплексов, готовые обрушить смерть. Может быть, даже на нас, если из Нави хлынет нечто страшное.   Рядом из воздуха возникли несколько богов. Они некоторое время хмуро разглядывали наши лица. Даже ветреная при нашей последней встрече хозяйка реки Топь, была серьёзна до дрожи. А потом они поочереди кивнули, словно мы прошли тест на пригодность перед комиссией, и та молча выставила оценку 'годны'.   - Я начинаю, - произнесла холодным голосом Мара.   Она не шевельнулась, но в воздухе запахло озоном, и над горячим асфальтом подул морозный ветер. Пространство над небольшим, начерченным мелом кругом начало плыть, как спецэффект в дешёвом фильме. Следом начал покрываться пузырями асфальт. Один из пузырей взмыл в воздух и, сделав небольшой круг, плавно улёгся на своё место. За ним манёвр повторили ещё несколько собратьев. А потом кусок мироздания сорвался в бешеном хороводе положенного набок смерча. Закружились громадные капли расплавленного асфальта, закружился обнажившийся щебень. В сердце вихря возникла тьма, тянущая струйки из Нави в Явь.   - Смородина-Река сменила русло! - пробиваясь сильным голосом сквозь рёв колдовского урагана и шум бьющихся в дикой воздушной пляске камней, прокричала Мара.   Магия рвала пространство, расширив тьму до размеров туннеля, в который мы уже могли проехать на наших машинах. Хранительница порядка жизни и смерти вскинула руку, из остатков грунта вверх потекли багровые струйки, сформировав сначала опоры, а потом и бревенчатый мост с резными перилами, один конец которого начинался у наших ног, а второй уходил во тьму.   - Калинов мост! - снова прокричала Мара, а потом добавила: - Рано! Ждать!   Вскоре из тьмы послышался низкий утробный рёв, подходящий больше дракону, нежели силам пусть потусторонней, но всё же, природы.   - Страж моста подтвердил ваше право пройти!   - А кто он?!   - Змей Горыныч! - откликнулась богиня. - Идите!   - По машинам! - заорал я.   Отряд быстро захлопал дверями, а потом заревел в ответ древнему монстру двигателями, выкинув в воздух струи дыма, словно доказывая, что родня ему - тоже огнедышащие. Мол, мы с тобой одной крови, ты и я.   - Давай, - сказал я Светлане, сев на своё место.   Вампирша плавно отпустила сцепление, и бронеавтомобиль тихонько покатился вперёд, пока его не поглотила тьма.   Я не успел испугаться или удивиться. Тьма почти сразу выбросила нас из себя. А Навь встретила нас метелью. Крупные снежинки летели в неизвестном направлении, застилая собой мир. Машина мягко прокатилась ещё немного и встала заглохнув. Подсветка приборной панели погасла. Сначала показалось, что мы где-то за полярным кругом, и это просто наш родной снегопад, но внезапно снежинки из лучистых кристаллов превратились в белоснежную саранчу. Насекомые скреблись по стеклу и металлу, и пытались отыскать любую щёлочку, лишь бы забиться поглубже.   Нас должны встретить, но от делегации не наблюдалось даже следов и мимолётных признаков. Впрочем, за такой пургой из белой саранчи, её можно было не заметить даже с двух шагов.   Ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час нас не встретили. Это, откровенно говоря, заставляло нервничать.   - Что делать-то будем? - спросила нервно барабанящая по неуместной в боевой машине розовой оплётке руля Света.   Я косо на неё глянул, пробежавшись глазами по свисающему с зеркала заднего вида на шнурке мультяшному графу Дракуле, а потом обернулся на остальных членов своего бабьего царства. Оксана прислонилась к стеклу лбом и равнодушно разглядывала эту белоснежную стаю саранчи. Когда нечто прозрачное, белесое выскочило из этой каши и скрежетнуло по стеклу, оставив тоненькие царапины, то девушка даже не дрогнула и лишь проводила духа взглядом.   Ольха в образе кошки пыталась ловить непонятных мелких сущностей лапками через прозрачную преграду, азартно бегая от одной окна к другому. Береста сидела, закрыв ладонями лицо.   - Эй, - тихо позвал я, - что с тобой?   - Навь, - откликнулась шёпотом берегиня, - она нас съест. Мне страшно. Это место тёмных духов.   - Да ладно тебе, живы будем. Эти немного опаздывают, и всё.   - Я ничего не могу понять, - подала голос Александра Белкина, - мешанина какая-то.   - Так, ясное дело, мы же в другом мире.   - Буду разбираться, - буркнула экстрасенсорик, - будь оно неладно.   - Разбирайся, а я пока гляну как остальные.   - Там опасно может быть, - сказала Светлана, с опаской глянув на боковое стекло, где ещё одна мутная сущность не больше белки, перебирая лапами, искала щёлочки. От коготков стоял неприятный тихий скрежет.   - Жить, вообще, опасно, - ответил я и осторожно приоткрыл стекло.   В щель сразу скакнули три саранчи, а мутные духи с подвыванием просунули тощие лапки, но сразу отдёрнули, словно обжёгшись, оставив облака холодного пара. Ольха сразу скакнула ко мне на колени и прижала лапами большое насекомое.   - Уберите эту гадость, - с брезгливостью в голосе протянула Света, поджав руки и уставившись на свою коленку, на которой, тихо шевеля усиками, сидела саранча.   Я поймал насекомое, сжав в кулаке, а потом осторожно приоткрыл, стараясь разглядеть существо из другого мира. Но на ладони ничего не было, лишь несколько капель холодной воды.   - Нав-в-вь, - еле слышно прошипел из подсумка на поясе молчавший все это время полоз, обратившись ко мне, - ты ж-ж-же уж-ж-же понял, ч-щ-щто э-э-это-о-о.   Он выполз из своего убежища и, подняв голову, стал разглядывать своим немигающим взглядом мир вокруг. Я не ответил, только кивнул, а потом резко открыл дверь и выскочи из машины. Снежные насекомые сразу облепили мою одежду, а морозные духи норовили залезть в лицо. Я поставил согревающее заклинание, отгоняя и тех и других. Навь. Мир мёртвых и мир сна. Все, что есть в Яви отражается здесь причудами сновидений и аллегорий. Мир, подобный зазеркалью Льюиса Кэрола, к коему прикасается каждый спящий, в котором ещё при жизни начинают тонуть шизофреники. Я читал раньше, только вспомнил об этом сейчас. Явь и Навь. Реальность и Сон. Жизнь и Смерть.   Я прошёл несколько шагов по яростно скрипящим, как летучие мыши, букашкам-снежинками и упёрся в грузовик. Из кабины на меня уставились две пары глаз. Ярко-голубые Ангелины и карие Володи. Увидев, что со мной все в порядке, они тоже хлопнули дверями и выскочили наружу.   - Что, хренушки, а не делегация? - сразу спросила Фотиди, натягивая капюшон бушлата, предусмотрительно взятый в дорогу, и который заставила захватить остальных.   - Похоже на то.   Со стороны внедорожника раздался громкий удар по металлу чего-то тяжёлого. Мы сразу бросились туда, создавая на ходу заготовки боевых заклинаний, но опасения оказались напрасными.   - Тьфу ты, - буркнул я, глядя на полоза, что увеличился в размерах и теперь сжимал в своих кольцах какое-то существо. Видимо, он нечаянно задел машину, когда ловил эту тварь.   - Это хоть не встречающий? - с ехидцей спросила Ангелина.   - Нет, - прошипел полоз, ещё сильнее стиснув кольца, по которым пробежались фиолетовые всполохи. - Мелка-й-я-а-а дич-щ-щь.   - Что-то меняется, - произнесла Белкина, осторожно выскользнув из двери, слепо держась за машину одной рукой и удерживая мурлыкающую Ольху другой.   Сразу за её словами по миру прокатилась волна, упругая, тёплая и желтоватая, как солнечный зайчик на снегу. Саранча разом замерла и стала падать на землю. Трупики съёживались и таяли, а морозные духи в панике начали забиваться в трещины проступающей из-под сугробов земли. Ветер перестал дуть, а воздух стал прозрачный. Вокруг проявились многочисленные кривые деревья, чёрными обугленными остовами и угловатыми сучками напоминая о только что кончившейся странной зиме. Те насекомые, что лежали не на земле, а на машине, превратились в большие капли воды, которые не спеша стали расползаться в разные стороны, шевеля улиточными рожками и оставляя за собой мокрые дорожки.   - Вернусь домой, посещу психиатра, - усмехнулась Ангелина, раздавив пальцем одну такую каплю. Та не исчезла, а разделилась на несколько прозрачных слизняков поменьше, которые начали расползаться в разные стороны.   Я положил на ладонь несколько созданий и отхлебнул.   - Ты сдурел? - донеслось из распахнутой двери, - вдруг отравишься.   Света так и не решилась выйти наружу, держась за руль.   - Талая вода и ничего больше, - ответил ей я.   Следом за мной повторил действо Сорокин, поймав полную горсть воды.   - Придурки, - буркнула Ангелина, - машина-то пыльная и птички могли сирикнуть.   Слегка улыбнувшись своей неосторожности, я отпустил на волю оставшуюся улитку и огляделся по сторонам.   - Надо ждать, за нами в любом случае придут.   - Навь, - прошипел полоз, - она с-с-скоро начнёт рас-с-створять вас-с-с и ваш-ш-ши маш-ш-шины. Вы чуж-ж-жды ей.   - Что это значит? - спросил я, присев перед гигантским змеем, в котором была сейчас длинна куда больше, чем тридцать восемь попугаев. Тут на все две дюжины метров тянуло.   - Я придерж-ж-жу это, - вместо ответа сказал Полоз, стрельнув чёрным раздвоенным языком, - люди меньш-ш-ше растворятся, вещ-щ-щи чуть больш-ш-ше, но не с-с-совс-с-сем.   Привстал я и озадаченно глянул на Фотиди, как на свою заместительницу.   - Красиво, - сказала та, глядя куда-то.   Я проследил её взгляд, и замер. Деревья одно за другим начали вспыхивать изумрудными искрами, сияя ярче светодиодной гирлянды. То дерево, что было ближе всех, вдруг взорвалось тысячами белоснежных бабочек, начавшими кружиться вокруг его кроны. Запахло безумно прекрасным ароматом цветущей яблони, а на посветлевшей коре проступило гротескное человеческое лицо, которое с улыбкой стало нас рассматривать. Движения дерева были медленными, как у очень неторопливого ленивца. Это действительно было похоже на сон.   Стажер вдруг дёрнулся и схватился за плечо, из которого торчало не то короткое копьё, не то стрела без оперенья. Неестественно алые капли вместо того, чтоб упасть на землю, начали парить вокруг Сорокина, словно в невесомости. Они мелко подрагивали и то пытались ухватиться как амёбы за одежду тонкими щупальцами, будто не желая покидать хозяина, то, истерично шевеля ими, отлетали в сторону, когда срывались и отскакивали.            Глава 18. Снова бес   --- ЕГОР СОСНОВ --- НАВЬ ---      - Сволочи, - бросила ругательство Ангелина и подняла руку, создавая свой любимый вакуумный удар.   Над её ладонью заколыхался искажённый воздух.   Я, даже не успев обернуться, создал многослойный щит, на который Навь незамедлительно наложила на свой отпечаток. То, что в обычном мире невидимо, престало на всеобщее обозрение в виде радужной сферы и слегка подрагивающего воздуха на самой границе действия заклинания. И не только воздуха, земля тоже исказилась, по свежему пушистому мху от меня в разные стороны текли медленные волны, как на воде, завершившись небольшим бортиком у самого щита. Получился эдакий плоский кратер со мной в середине. А дальше со всех сторон к нам спешили чудные создания, которые в другой ситуации я бы назвал смешными. Сухие тонкие корявые куски стволов на тоненьких ножках и с ручками-веточками. Количество конечностей сильно разнилось, достигая в отдельных случаях десятка. По нелепым телам были разбросаны бусинки глаз, тоже имевших большое количество. Порой они собирались в целые грозди. Существа противно пищали и бегали вокруг барьера, потрясая дротиками и дубинками, не имея возможности подобраться ближе.   Ангелина шарахнула по ним наугад, разбросав быстро растаявшие ошмётки нескольких особо наглых по поляне, но это было равносильно тому, чтобы бить палкой по комариному рою.   Вместо боя, я наклонился к Володе. Тот пытался схватить трясущимися пальцами летающие над ним багровые капли, словно хотел заставить их вернуться, но кровные амёбы просачивались сквозь пальцы и беспомощно трепыхались, не отдаляясь и не приближаясь к раненому.   - Света! - заорал я, - выкинь берегиню из машины, пусть своими обязанностями займётся!   - Не могу! - отозвалась вампирша, добавив к словам отборный мат.   - Что случилось?!   - Сам погляди!   Я подскочил на ноги и пронёсся мимо всматривающейся в нахлынувшую ораву Ангелину, вокруг которой кипела сила, а потом чуть не споткнулся о Полоза, неподвижно замершего перед машиной. Когда я сунулся внутрь, то сначала не понял, что происходит. Берегиня вцепилась в рукав Оксаниной куртки и с остекленевшими глазами шептала: 'Я не хочу'. Руки её до самых локтей превратились в подобие деревянных. Тёмно-зелёные кисти рук плавно переходили в белую кору с чёрными подпалинами, словно ветви берёзы. Были даже видны отслоившиеся полоски бересты и несколько мелких муравьёв, ползущих по бывшей коже. Оксана упёрлась ногой ей в грудь и пыталась вырваться, бросая сдавленно: 'Да отцепись ты, сука'.   - Света! Ты почему не помогаешь, твою мать?! - заорал я ещё громче, лихорадочно соображая, что происходит, и что с этим делать.   - Не могу, руки не слушаются, - с ноткой беспокойства ответила вампирша.   - Где Бельчонок?!   - С той стороны от машины! На корточках ползает! Она опять ослепла. Бормочет про помехи. Толку от неё сейчас ноль! - произнесла Светлана.   Я подскочил к берегине с Оксаной и достал нож, начал резать ткань куртки нашей русалки.   - Она нас съест, - сменила пластинку Береста, - она нас съест.   - Кто съест? - рявкнул я, дорезая последние лохмуты.   - Навь. Она поглотит нас. Я не хочу становиться тёмных духом.   - Я сейчас тебя сам съем, если не пойдёшь и не окажешь помощь Сорокину! Ему плечо продырявили!   - Я не могу. У меня здесь нет силы.   - Тьфу на тебя. Оксана! На пулемёт! Живо!   Девушку не надо было уговаривать. Она и сама уже метнулась к своему оружию. Я выскочил из машины и позвал Ангелину.   - Помоги стажеру, а то тут хрень непонятная. Я гляну, что с Луникой.   Я выскочил наружу и окинул взглядом Урал и БМП. Грузовик потёк, как восковый. Колёса уже сползли и расплылись небольшими лужицами. Фары и габариты уподобились разбитым птичьим яйцам, из которых вытекла стекловидная жёлтая слегка светящаяся масса. Тент обволок содержимое кузова как вакуумная упаковка сосиски. А вот боевая машина пехоты сгорбилась и приподнялась над грунтом выше обычного. Под днищем стали видны сотни маленьких ножек как у креветки под брюхом, а гусеница с катками просто-напросто отвалилась, от них осталась тонкая пустая оболочка, как от перелинявшего таракана.   Я заглянул внутрь БМП. Паучиха в состоянии ступора водила лапами по горке звериных черепов, а её марионетка бесчувственным поленом валялась на земле, приняв нелепую позу. Я в очередной раз чертыхнулся и побежал к Сорокину.   - Что с ним?   - Жить будет. Я обычную тугую повязку наложила из аптечки. Слушай, мы что, одни единственные нормальные остались?   - Александра на ощупь ползает, но вроде бы норма. Нежить с нелюдями в осадок выпали, хотя Оксана ещё держится, - ответил я, подняв с земли дротик, которым ранили стажера.   - Похо...   Слова магессы были прерваны длинной пулемётной очередью. Я обернулся и уставился на внедорожник, который тоже начал подвергаться метаморфозе. У машины сгладились углы, а корпус стал покрываться змеиными чешуйками, походя от этого на доисторического ящера с мясистыми чёрными лапами. Изменение происходило так быстро, что глаз улавливал движение отдельных деталей. Количество фар увеличилось втрое, а помимо них появились ещё и многочисленные глаза. Насколько я понял, создания Нави, вообще, любили изобилие органов зрения.   Оксана тоже была другой. Хрупкая прозрачная фигурка, внутри которой были видны кости скелета, одетая в истлевший до состояния марли камуфляж вцепилась в оружие и поливала огнём не только беснующиеся веточки, но и новых тварей, решивших присоединиться к охоте на нас. Те представляли собой подобие морских ежей, только снующих по воздуху туда-сюда, и скалящих ротовой конус с острыми клыками. Создания визжали ещё сильнее местных дикарей и периодически пробовали барьер на прочность.   - Оксана! - окрикнул я утопленницу, - они не пройдут! Они не навредят! Не трать патроны!   Девушка повернула ко мне пустое, ничего не выражающее лицо с бельмами глаз, а потом снова вернулась к своему занятию. Пули перестали лететь по прямой, они начали рикошетить от невидимых преград, и совершали хаотичные движение в стиле шарика из настольной игры пинбол, оставляя за собой в воздухе яркий быстро гаснущий след. Что удивительно, они все же попадали в цель. Я видел, как несколько пуль сделали пологую дугу и перехватили ускользающего летучего ежа. Одним словом - Навь.   Твари бесновались, пулемёт грохотал, не переставая, машина нервно рычала. И внезапно над всем этим разнёсся громкий протяжный вой, как от тревожной сирены. Я повернул голову в сторону источника звука, надеясь, что это не очередной враг.   Там, среди хмурых деревьев было несколько фигур, похожих на вытянувшихся вверх ящериц или речных тритонов размером с человека. Они внимательно следили за нами, держа в лапах-руках большие корзины. Странный вой повторился, но где-то далеко в глубине заколдованного леса, словно это другая группа отозвалась на призыв, а потом он повторился, но уже совсем далеко, и я его еле различил на фоне этого шума.   Ящеры осторожно поставили корзины на землю, и отошли за стволы деревьев.   Через десять минут на поляну выскочили ещё пять ящеров. Один из них коротко просвистел, а трое бросились вперёд. Нет, не на нас, а стали рвать и раскидывать прыгающие коряги. Ещё один прибывший сделал пасс рукой, и по окружающему миру прокатилась едкая волна, от которой во рту появился вкус чеснока. Но от этого воздействия ежи сразу бросились врассыпную, а деревья застонали, искривив и без того едва узнаваемые лица в гримасах боли.   Я только сейчас заметил, что вновь прибывшие существа не нагишом разгуливают, их тела прикрывали едва различимые туманные дымки, слегка поблескивающие радугой, как поверхность мыльного пузыря. Глазированная дымка складывалась в доспехи из призрачных изогнутых пластин и тончайшую кольчугу, сравнимую с шёлком. Те трое были воинами, а оставшаяся пара явно руководила. У прямоходящих ящеров были украшения в виде колец и цепей, которые тоже были прозрачными, но красиво подсвечивались изнутри разными оттенками. Больше всех был разнаряжен самый маленький ящер, сияя как новогодняя ёлка.   Тем временем один из прибывших подманил спрятавшихся за деревьями ящериц, те, склонив головы, подошли к зовущему. Важный господин положил в ладонь самому ближнему несколько монет, а потом сделал небрежный жест рукой, отсылая носильщиков корзин прочь. Сияющая ящерка неподвижно наблюдала за всеми, стоя в сторонке, а воины, разогнав трухляшек, встали треугольником, защитив господ от возможных атак, словно опытные телохранители.   Когда низко кланяющиеся корзинщики скрылись из виду, ящер подошёл к самой границе барьера и осторожно провёл ладонью по его поверхности, отчего тот покрылся мелкой рябью. Ящер приподнял треугольную голову, и на его горле вспучились два небольших пузыря, как у весенних лягушек. Гость слегка приоткрыл рот, шевельнув длинный бордовым раздвоенным языком.   Горловые мешки завибрировали, издав низки басовитый гул, который становился все выше и выше. Через несколько минут трубный звук растаял в ультразвуке, а потом снова стал слышимым, наиграв классическое 'до ре ми фа соль ля си'.   Ящер снова шевельнул языком, прежде чем заговорить.   - Да уж, не получилось с торжественной встречей, Посрединник.   - Мы знакомы? - спросил я, стараясь угадать хоть что-то знакомое в этом существе.   Ящер вместо ответа достал из воздуха чёрный бильярдный шар и подбросил на ладони.   - Мефистофель? - уточнил я, шагнув к барьеру.   - Это первое царство Нави, царство Великого Ящера, и все в нём должны быть похожи на него. Он властелин этого слоя мироздания и наместник Чернобога. Но, может быть, снимешь защиту? Мы всё же не враги.   - Сколько у тебя обличий? - спросил я, проигнорировав предложение о разоружении.   - Достаточно много. В каждом мире своё. Два ты уже знаешь.   - Кто с тобой?   - А вы уже знакомы. Это госпожа Лилитурани-Пепельный-Цветок.   Я слегка склонил голову в знак приветствия.   - Здрав-ствуй, хьё, - ответила бесовка едва узнаваемым металлическим голосом. Было видно, что человеческая речь по-прежнему даётся ей с трудом.   - Почему мы здесь? Я так понимаю, всё должно было быть по-другому. И кто эти существа, что атаковали нас? - снова обратился я к бесу.   - Перемещение материального через мир Нави всегда было трудной задачей, любые колебания мироздания сильно мешают. Вот и сейчас вас выкинуло далеко от нужного места. Хорошо, что на вас наткнулись сборщики душ.   - Это сборщики на нас напали?   - Нет, что ты. Сборщики нашли вас и подали знак, я им уже отплатил в знак благодарности. А то, что на вас напало - это кикиморы. Глупые существа тоже хотели наживаться, да только они не отличают живых от неживых. Решили, что вы необычные мертвецы. И просто падальщики налетели. Бывает, знаешь ли, попадают сюда почти настоящие люди. Бывает вместе с больничной койкой, бывает прямиком с поля боя, а бывает даже целая группа вместе с обломками самолёта. Но потом Навь всех растворяет, ведь они не живые. Вас бы тоже растворило, если бы не твой древний друг. Не место живым в мире мёртвых.   - У нас раненый.   - Я помогу. Сними барьер.   - Не можешь пройти сам?   - Ломиться не хочу, - ответил бес, проведя когтистым пальцем по радужной гибкой оболочке.   Я сделал усилие воли, и щит исчез, оставив на иллюзорной траве волны помятых стеблей. Бес коротко дёрнул головой и один из телохранителей подскочил к Сорокину, стиснув в сухощавой ладони рану стажера. Летающие в воздухе капли крови как стайка диковинных рыбок нырнули на место, а сама рана вспыхнула рубиновым огнём, а когда погасла, то оставила на коде белый шрам.   - Куда дальше? - спросил я у беса.   - В столицу, к Великому Ящеру, а там новый мост.   - Мы не доедем. Машины неисправны, и дороги нет.   - Доедете, - ответил бес, - это Навь, а ты маг. Здесь твоя сила в твоём воображении. Вспомни сны, в которых ты мог управлять их течением. Здесь - то же самое.   - Хорошо, машины мы переместим как-нибудь. Дороги нет.   Бес закрыл глаза, слегка приподняв чешуйчатую морду. За его спиной деревья нехотя разошлись в стороны, а между ними легла дорога из жёлтого кирпича.   - Мы в город изумрудный идём дорогой трудной, - процитировал я слова песенки из строго мультика, - это шутка такая?   - Я читал эту книгу, - невозмутимо ответил бес, - но вот незадача. Я создал путь, а устлал жёлтым кирпичом его ты. Это твой путь, ты его таким видишь.            Глава 19. Проход   --- ЕГОР СОСНОВ --- НАВЬ ---      Я смотрел на дорогу, которой ещё несколько минут назад не было. Дорогу, созданную одним лишь воображением и силой мысли. Дорогу посреди потустороннего мира. Здесь все возможно. Ну или почти все.   - Мне дадут её увидеть?   - Жену? - переспросил бес.   - Да.   Бес помолчал некоторое время, покосившись большим серым глазом на свою спутницу.   - Боюсь, это невозможно.   - Вы же сами говорили, что души умерших проходят сначала сортировку, только потом отправляются дальше. Говорили про двести лет.   Бес покачал головой.   - Это невозможно.   - Почему?   - Я не могу вам сказать.   - Тогда хочу знать, кто допрашивал её. Вы же храните истории жизни.   - Вам нужно спешить, - вместо ответа произнёс бес. - Навь не щадит никого.   - Бес, где она? - произнесла подошедшая сзади Ангелина. - Твоя спутница не может не знать. Она из приближенных к Великому Ящеру, а здесь вопрос большой важности. Вы не могли не следить за ней. Вы отследили души без памяти, а тут не знаете, где ключевая фигура.   Бес молчал, переводя неморгающий взгляд то на меня, то на мою заместительницу.   - Или ты говоришь, или я отказываюсь идти дальше, - выдавил я.   - Мы не знаем где она.   - То есть? - опешил я. - Мне показывали её исковерканое тело. Она мертва. В этом я уверен.   - Хьё, мы то-же пере-про-ве-е-ерить эта, - заговорила металлическим голосом бесовка Лилитурани, - Эта есть её те-е-ело. Но она к намь не прихо-о-одить.   - Где она?   - Доля с Недолей ответят на этот вопрос только тогда, когда ты вернёшься.   - Что за игру ты затеял, бес?   - Игру? Игру, в которой я сам шестерёнка на побегушках? Нет, это не я. Здесь игроки куда выше рангом. Масштабы игры охватывают целые миры. Если ты хочешь узнать, что с твоей женой, ты пойдёшь и вернёшься. Для тебя будет это ставкой в игре. Для меня - ваши воспоминания после смерти. Для богов - новый мир, знание о враге, да мало ли ещё чего. Они нам не сообщают.   - Бес, - снова взяла слово Фотиди, - где гарантии, что ты не врёшь? Где гарантии, что нас не убьют после этого?   - А где гарантии, что не убьют меня? - ответил тот. - Если они вас убьют, чтоб не было утечки информации, то убьют и меня, сразу после того, как прочитаю вашу память, и отказаться нельзя, это против правил. А я тоже хочу жить. Поэтому мне вам нет смысла врать.   Бес медленно развернулся и пошёл по дороге, остановившись чуть поодаль.   - Что решил? - тихо спросила Ангелина.   - А что мне остаётся? Только вперёд, отступать некуда.   - Подцепили они тебя не на шутку.   - Как мне эти машины вперёд двигать? Они же разваливаются! - крикнул я бесу вслед, оставив без ответа слова помощницы .   - Воображение, надо включить воображение! - ответил тот.   Я провёл ладонью по лицу, пытаясь снять с себя напряжение, и перевёл взгляд на три единицы техники. Воображение, он говорит. Попробуем. Я подошёл к внедорожнику и заглянул внутрь. Света, ставшая такой же полупрозрачной тонкой фигуркой, как и Оксана, только она была розоватой на просвет. Света сидела со стеклянным белесыми глазами, вцепившись истончавшимися пальцами в оплётку руля.   - Света, - позвал я её. Она не отозвалась. - К чертям собачим, - процедил я и стукнул по чешуйчатой шкуре искажённой навью машины.   - Больно, - прошептала вампирша.   - Что? - переспросил я, не поняв невнятных слов.   - Ударил больно.   - Я машину только.   - Мне от этого больно. Я сейчас часть её. Смотри.   Света глупо улыбнулась и наклонила голову набок. Тяжёлый внедорожник неуклюже переставил лапу-покрышку немного в сторону, а потом медленно потянулся, как бегемот.   - Ты его по дороге сможешь направить?   - Да, - вяло ответила Света.   - Хорошо, - пробубнил я сам себе, а потом окликнул Фотиди: - Ангелина, садись в Урал и представляй, что он движется вперёд.   - Сработает?   - Кажется, да.   Она залезла в полурастекшуюся кабину, и зажмурившись вцепилась в руль. Сначала ничего не происходило, а потом машина дёрнулась, как от удара током. По металлу побежала мелкая рябь, после которой грузовик приподнялся над грунтом, оставив ссохшиеся колёса на земле. Массивный корпус поддерживали теперь шесть толстых жучинных лап.   Я глянул на замершую водянистую Оксану, а потом помог залезть ещё неокрепшему после вылеченной раны Сорокину. Пришлось помочь и Александре, которая уселась в машину со словами 'Что произошло?'.   Я тихонько погладил её по голове, а потом отошёл немного в сторону от машин. Слишком много навалилось за эти несколько дней. Мир простой и понятный, перестал быть таковым, едва только я успел смириться с мыслями о безвозвратной потере.   Но надо было двигаться вперёд, надо было найти этих загадочных инопланетных, или более правильно иномировых, людей, а потом умудриться вернуться живыми и желательно невредимыми. Я огляделся по сторонам, рассматривая неведомый мир, через который мы пройдём к цели. Люди всегда мечтали о некой кротовой норе, некоем гиперпространстве, для быстрых путешествий сквозь вселенную, а она, оказывается, всегда была рядом, давно обжита и имеет свою строгую таможню. Движение возможно либо в один конец, либо по спецпропускам, получение которых очень проблематично.   А мир вокруг снова поменялся. Искры весенних ростков погасли, превратившись в трепещущие на слабом ветерке листки, бабочками цветов обзавелись не только яблони, но и многие другие деревья. Под ногами разлилось волнами зелёное волокнистое море, оно билось о стволы деревьев, корпуса машин и мои ноги, бросая тёмные, не липнущие ни к чему брызги. Я нагнулся и зачерпнул сложенными вместе ладонями из этого тёплого травянистого мелководья. Тонкие нити стеблей и узких листьев не касались друга, словно наэлектризованные волосы, а между ними сновала прорва изумрудных точек размером с маковое зёрнышко, шуршали странные гротескные насекомые, в которых сложно было угадать их земные оригиналы, плавали как микроскопические медузы фиолетовые, жёлтые и белые цветы полевых трав. Я осторожно вылил эту пахнущую свежестью весны ручную лужицу назад, и вытряхнул из своего биополя рукотворную пчелу, так хорошо вписывающуюся в этот мир. Призрачное насекомое пролетело над волнами, а потом растворилось в воздухе.   Этот мир завораживал, не хотел отпускать от себя, словно глубокий сон. Он настолько сильно хотел, чтоб мы остались, что подарил ещё одно зрелище. Солнце, плавно раздвигая белые пушистые облака, приблизилось к верхушкам деревьев, став алым тлеющим углем, и от его лучей кроны древ вспыхнули ярким огнём, языки которого лизали листву, ветви и цветы, но не приносили вреда. Вспыхнула тёплым бездымным пламенем и та часть поляны, что не была в тени, даже по моей одежде пробегали всполохи вечернего огня. Я смотрел на это, как зачарованный.   Из ступора меня вывел дикий визг. Пространство рядом со мной дрогнуло, и из марева искажённого воздуха вылетел автомобиль. Синяя легковушка, вырывая клочья чёрной земли, несколько раз кувыркнулась, а потом, смятая почти до неузнаваемости, остановилась. На тёмной перепаханной полосе, которую обтекало зелёное море, остались обломки машины, измятый столб с дорожным знаком и тело мужчины. Я бросился к нему, но меня остановила когтистая лапа ящера, вцепившаяся в плечо.   - Не стоит, - произнёс бес, оказавшийся рядом, - эта душа - не твоя забота.   - А вдруг он жив, - начал я, уже понимая, что говорю глупость. Это мир мёртвых, и только нам дозволено было войти в него живыми, а потом выйти на другую сторону.   - Смотри, - продолжил бес, - это лишь память человека о моменте смерти, и он не стал призраком или нежитью, как редко, но все же, бывает. Пришёл его черёд шагнуть на очередной этап великого конвейера.   Зелёное море, меж тем, осмелело и нахлынуло волнами на автомобиль, рытвины и прочие осколки Я́ви. Металл за считаные секунды потемнел. Краска вспучилась и испарилась, а пластмасса и стекло осыпались мелким песком, оставив голый скелет умирающей машины, который стал потихоньку таять, как лёд на теплом солнце. Истлела одежда на человека, а сам он стал прозрачным, как желе, с растворяющимися внутри его костями. Вскоре, потеряв всякое подобие былой человеческой формы, он превратился в большую мутноватую каплю размером с хороший арбуз, по поверхности которой бегала радужная плёнка.   Бес что-то проквакал, и один из его стражников быстро подскочил к погибшей душе, а потом, подобрав её когтистой лапой, сунул в плетёную из тончайших цепочек сумку, похожую на стародавнюю авоську.   - Этого мы отдадим сортировщикам. На нём нет специального маячка - он обычный, ничем не примечательный человек.   - Я хочу видеть это, - обратился я к бесу.   - Хочешь знать, что будет с тобой и твоими близкими после смерти? Я покажу. Я быстро проведу первичные тесты, на полный разбор нет времени, Навь растворит и вас, если задержитесь, здесь всё не постоянно, кроме тёмных богов, бесов, демонов и разных духов. Да и госпожа Лилитурани будет недовольна, она мне не начальница, но выше по статусу.   Я быстро посмотрел на бесовку, которая залезла на внедорожник и рассматривала пулемёт. Бес легко махнул лапой, и телохранитель подставил авоську с душой своему господину. Мефистофель снял с пояса тубус и достал из него несколько тоненьких игл, а потом стал одну за другой вкалывать в пленённую каплю души, комментируя свои действия.   - Это лишь десяток из нескольких тысяч. Это лишь несколько минут боли против нескольких лет пыток.   На иглах, словно крохотные светодиоды, стали зажигаться огоньки: жёлтые и зелёные на одной, красные на другой, и так далее. Все разных оттенков, да вдобавок горели по-разному: одни ровно тлели, другие плавно разгорались, а потом так же плавно гасли, что начать сиять снова, третьи резко вспыхивали в странных ритмах.   - Несдержан в употреблении дурманящих разум средств, подобных хмельному. Несдержан в порывах гнева. Сочетание этого и сгубило его в итоге. Не убивал других людей, но был жесток с близкими, уровень постоянной агрессии зашкаливает. Жаден до богатств, завистлив. Сортировщики подробно разберут все это, сохранят тусклую историю его жизни. По своему опыту скажу, что он пройдёт восемь корректировок уже только предварительной оценке. Посрединник, ты уви́дел, что хотел?   - Я слышал, вы из душ делаете живые вещи.   - Делаем, - подтвердил бес, - надо же как-то совмещать работу с обустройством быта. Из этого можно сделать подставку для напитков, будет ходить за хозяином и подавать питье, не в силах напиться сам. Это наше своеобразное чувство юмора, хотя шутка с бородой, признаюсь. Ему всё равно нужно будет отлежаться перед основными процедурами корректировок. Вот и включим его в нечто похожее на ваш умный дом. Живое кресло, живая кровать, живая печь - обезличенные, созданные для конкретных нужд всепокорнейшие слуги.   - У меня другой вопрос. Даже два. Один простой, а второй сложный.   Бес вопросительно глянул на меня своими большими нечеловеческими глазами, насколько можно было изобразить вопрос на морде гигантской ящерицы.   - Во-первых, что это за материя, из которой у вас сделаны предметы, это и есть души?   - Нет, - начал ответ бес, дотронувшись когтем до пряжки своего пояса, - это твердь. Мы получаем её в обмен на души у посланцев хозяина Слави, того самого, что придумал весь этот круговорот сущностей после смерти на всеобщее благо, и того с кем в итоге души воссоединяются. Твердь невероятно прочна и легка, к тому же она не подвержена Нави, но в мире живых бесследно тает. Мы делаем из неё доспехи, крепости, сооружения и тонкие цепи, что прочнее стали в сотни раз. Достаточно придать плёнке, что не толще стенок мыльного пузыря, нужную форму и заполнить полость внутри неё невесомой пеной. Я ответил. Тут нечего дополнить, и каков второй твой вопрос?   - Если моей жены здесь нет, то она сейчас призрак в мире живых?   - Может быть призрак, может быть нежить. Это не в нашем ве́дении, - ответил бес.   Я повернулся к машинам, давая знать, что разговор окончен и пора в путь.            Глава 20. Свобода   --- ЕГОР СОСНОВ --- ТИК ---      Немного пришедшие в себя, но так и не принявшие прежнюю форму тел, неживые члены команды заняли свои места в машинах и последовали за мной, идущим впереди них пешим ходом. Так мне было спокойнее. Я в любой момент смогу поставить щит, который действует здесь, пусть и не совсем так, как хотелось бы.   Бес молча шёл рядом, а его компаньонка заняла моё место во внедорожнике, окружённом телохранителями.   - Помнится, с ней в прошлую нашу встречу был парень, которому она мозги промыла. Его уже на следующий уровень отправили?   Бес повернул ко мне голову, словно стараясь понять, о чём я спрашиваю, а потом издал протяжную нечеловеческую песню, которой ответила такая же песня, только из машины.   - Его к делу пристроили, - наконец-то ответил бес, - к важному.   - Далеко идти?   - Нет, - он махнул лапой в направлении нашего пути, - всего пару километров. Рассиживаться времени не будет. Вы сразу в портал пойдёте.   Я кивнул и замолчал. Вскоре действительно показался конец дороги, заканчивающийся широкой каменной аркой, к которой через небольшой ров поднимался мост. Странствие в потустороннем мире оказалось куда будничнее и проще, чем я ожидал. В начале пути в воображении рисовались горы трупов, огненные реки и замки из облаков. Ничего этого не было. Имелся лишь странный сон наяву.   Арка быстро приблизилась и вскоре в ней вспыхнуло голубое сияние, бросающее отблески на ставшую золотой и медной листву с любопытством взирающих на нас деревьев. Листочки, отполированные до зеркального блеска, отражали в себе пожелтевшее море, бесконечное бирюзовое небо и прятавшие среди них алые яблоки. Листочки разбрызгивали в разные стороны яркие лучистые капли ещё не севшего солнца.   Бес перехватил мой взгляд протянул в сторону ближайшей яблони когтистую руку. Дерево медленно склонилось ветви и вложило в ладонь большой спелый плод, готовый лопнуть от переполняющего его сока.   - Отведай, - произнёс Мефистофель.   - Райские яблоки? - со смешком переспорил я.   - Адские. Райские кончились давно. Не сезон, - ответил тот.   - Мудрости не прибавился?   - Яблоко райского сада может вкусить только тот, кто уже обрёл разум. Ума они не добавляют. Вот в чём беда. Это яблоко лишь символ самоосознания и пропуск сюда. Человек обрёл разум и его заметили. Он начал проходить конвейер испытаний, дабы иметь возможность воссоединиться с великим разумом в одно целое. Он не изгонялся из рая. Он понял, что живёт не в раю. А остальное - красивая сказка.   Я откусил хрустящий сладкий с небольшой кислинкой плод. Маленькие капельки сока поплыли по воздуху в разные стороны, мелко трясясь, как недавние капли крови стажера. Капли на ходу расщеплялись на более мелкие, а в их движении угадывался рисунок, которые оставляют субатомные частицы при распаде атомов. Плод познания отражал в своё сути то, к чему человечество шло по костям тех, кто восставал против системы, шло сквозь костры инквизиции век за веком от диких кикимор с копьями из обожжённого дерева и рождённых суеверием тварей к совершенству познания. Яблоко лишь индикатор. А ад сотворили мы сами, стремясь снова быть нелюдями. Только мы забыли, что животные, не имеющие разум создания, всегда живут по изначальной совести, а павший человек скатывается к твари хуже демона.   Мимо проскочила Ольха, которая в большом листе лопуха тащила целую охапку яблок, груш и слив. Вот уж кому прямой пропуск в рай. Интересно, какой мудростью владеет эта девчурка? Наверное, какой-то своей собственной, недоступной мне.   Перед входом в арку произошла заминка. Портал ещё не был готов, и мы вынуждены были ждать. В этот отрезок времени каждый отпробовал плодов, кроме Ангелины. Та наотрез отказалась даже прикасаться к ним, сказав, что она закоренелый атеист и не хочет никаких экспериментов. Александра Белкина скривилась от первого же яблочка, как от килограмма лимонов, а Сорокин вяло откусил кусок, а потом положил остаток в бардачок грузовика и долго стоял, прижавшись лбом к зелёному металлу закрыв глаза. из-под руки, прижатой к плечу, проступила кровь.   Оксана жадно ела одно за другим, вытирая ладонью перепачканное лицо, словно это было лучшее, что она ела в жизни. Было видно как её полупрозрачная фигурка на глазах теряет бесплотность, возвращаясь к прежнему виду.   Света осторожно разрезала яблоко на мелкие дольки и, положив на ладонь, неспешно смаковала.   - Готово, - наконец произнёс бес, - вам пора. И вот, чуть не забыл.   Он протянул старый компас.   - Это укажет на точку возвращения, если она будет далеко от вас.   Я кивнул и принял предмет, а затем дал команду и машины одна за другой ушли в портал. Последним пешком зашёл я.   Этот раз отличался от предыдущего. Тьма долго не хотела нас отпускать, играя как кошка с мышкой в тёмном подвале. Но потом все же сжалилась.   Я очнулся от пробирающего до костей холода и монотонного "дай". Послышался звук удара и какая-то возня. Я через силу открыл глаза перевернулся со спины на живот, затем попытался приподняться на руках. Под локтями застонал плотный снежный наст. Машины стояли, провалившись до самого железного брюха в ровную белую скатерть. Над нами было густой фиолетовое небо с очень низкими серыми тучами. Они быстро плыли, как машины в дорожном потоке, не обгоняя и не отставая от сотоварищей.   Я наконец-то встал и подошёл к машинам, обойдя их по кругу. Увиденное заставило рвануть вперёд. Света пыталась навалиться на истекающего кровью Сорокина. Тот молча отбивался от вампирши, а та остервенело вцеплялась в его одежду и хрипло повторяла это самое "дай". Её глаза горели красными углями, а из-под губ поблескивали острые клыки. Она сорвалась.   Меня на несколько шагов опередила Ангелина, которая подскочила и что есть сил локтем ударила Свету по спине. Вампирша вывернулась как кошка и не человечески быстрым движением саданула магессу в солнечное сплетение костяшками пальцев. Фотиди, захлебнулась судорожно хватая ртом воздух, упала в снег. Я попытался ухватить вампиршу телекинезом, но колдовство отказалось слушаться, лишь слегка дёрнув капюшон на Светиной куртке. Пришлось действовать по старинке. Я достал висящий на поясе пистолет, снаряжённый обычными боеприпасами, и несколько раз выстрелил вупор в плечо и ягодицы вампирши. Она заорала дурниной и упала рядом с Ангелиной.   А еще сзади загромыхал крупнокалиберный пулемет. Я контужено поглядел на броневик, ожидая ополоумевшую Оксану. Если бы она решила стрелять в Свету, то разорвала бы очередью серебра на куски. Но нет, в то что уходили пули шло к нам из ледяной пустоши. Оно было ни на что не похоже, разве только на творение пера Стивена Кинга. Огромная полупрозрачная как желатин сущность медленно двигалась, перебирая длинными тонкими ногами, каждая из которых была длинной с фонарный столб. Туловище размером с ПАЗик болталось меж согнутых многочисленных колен, как гондола воздушного шара, а с него свисал десяток-другой извивающихся щупалец. Я знал, есть ли у существа глаза, но оно нас видело.   Пули входили в тело, словно в баллистический гель, застревая внутри и горя яркими голубыми искрами цвета пламенны бытового газа. И раз горели, то это было сверхъестественное создание.   Я тряхнул головой, все еще гудящей после перехода через мир мертвых, и глянул еще разок. Всплыло запоздалое сравнение: эдакая гипертрофированная помесь паука-сенокосца и каракатицы.   Барьер я смог поставить только со второго раза, когда тварь подошла совсем уже близко, при этом чувствовал, как из меня потоком уходила сила, которую не получалось восполнить. Создание навалилось на защитную сферу всем весом. Лапы заскребли по невидимому щиту подобно жуку по стеклянной банке, откликаясь болью в голове . Я зажмурился и сжал кулак, концентрируясь, а потом ударил усиленным фокусным импульсом. Существо дернулось от вспыхнувшего нее взрыва.   Почему же не помогает Луника? Она бы сейчас очень пригодилась со своей БМП.   Вместо демона ночи на выручку пришел Сорокин. Он выскочил из кабины Урала с противотанковым гранатометом. Над снежным полем раздался специфический грохот. Существо еще раз дернулось, а от самого туловища отвалилась оторванная лапа, упавшая на наст. Тварь беззвучно подняло вверх одну из конечностей и нанесла колющий удар, пробивший барьер и вошедший остро затесанным коло́м в бедро стажера. Опять ему не везет, берегиня снова будет его латать.   Существо потянулось к Сорокину щупальцами. Я погасил бесполезный щит и нанес еще несколько крупных фокусных импульсов, разрыва прозрачную как воду плоть. На снег посыпались обрывки щупалец и еще пара лап, одна из которых чуть не рухнула на броневик. Сбоку сверкнула оранжевая молния. Существо шатаясь бросилось на утек. Я проводил его взглядом до самого того момента, когда оно не упало и не начало таять как кусок льда под солнцем, потом перевел взор на раненого стажера. Там уже трудилась береста, шепча заклинание и наматывая стерильный бинт. Сорокин вцепился ей в плечо скрюченными пальцами. Из прокушенной губы текла кровь, словно её мало было из раны на бедре.   Так встретил нас этот мир.   Стоящая на коленях Ангелина упала на спину, разведя руки в стороны, и уставившись в небо.   - Домой бы на денек, - произнесла она печальным голосом, а потом тяжело вздохнула и начала подниматься на ноги.   - Вернемся, напиши рапорт на отпуск, - ответил ей я.   - Если бы все так просто было, - сказала она, а потом добавила, указав кивком головы на тающую вдалеке горку желе: - На шум пришло.   - Наверное, - согласился, а потом повернулся в сторону боевой машины пехоты.    Ковыляя по насту, двигалась Луника. Паучиху трясло, как в лихорадке и слова её путались.   - Плохо. Очень плохо, - стонала она своим нечеловеческим голосом. - Мало силы. Мир пуст. Больно.   - Помоги связать Малокровку. Потом что-нибудь придумаем.   Паучиха подхватила девушку и стала крутить четырьмя лапами, сматывая тонкой, но прочной нитью, пока не упаковала, в кокон, как в спальный мешок. Одна голова торчит. Только тогда я сел на колени в снег, стал слушать внутренние ощущения и думать.   Энергопоток был действительно мал. Он едва мог заполнять фантомные накопители, что приводило к их крайне медленной перезарядки. Чем это грозило? Боевой маг становился одноразовой вещью. Единожды вплеснув всю свою силу, он долго не мог восполнить запас. Нечисть, бравшая энергию для своего существования из магополя, ставилась на грань истощения и голодной смерти. Причём быстрой смерти. Этим, видимо, и вызван срыв вампирши. Проблему нужно срочно решать.   Маг может создавать вокруг себя маго-поле для поддержания колдовских существ, это одно из основных умений каждого мага. Но в обычной жизни это почти не нужно. Не думал, что пригодится вообще.   Я стал прикидывать в уме баланс энергопотока. Четыре мага, из них два сильных, то есть я и Ангелина Фотиди, и два не очень, в лице Александры Белкиной и Владимира Сорокина. Нужно поддержать несколько духов и нежить. Это демон-паук Луника, вампирша Светана, русалка Оксана, берегиня Береста, древний Полоз, пещерный дух Мягкая Тьма, лесавка Ольха. К тому же нужно поддерживать баланс накопителей в плюсовую сторону, в сторону наполнения.   Что в итоге можно сделать? Тьму и Полоза отправляем в спячку до лучших времён, так они не будут влиять на поток. Вампиршу и русалку-утопленницу возьму на себя, остальные с ними не сладят, лесавку тоже, иначе она обидится. Ангелине отдам Лунику. Александра останется в резерве. Берегиню прикрепим к стажеру в виде личной аптечки. Да, так и поступим.   Я встал со снега и со вздохом модифицировал своё биополе, протянув нити силы к нужным созданиям.   Сразу раздался тихий плач, источником которого стала Света.   - Что рыдаем? - спросил я у неё, наклонившись к кокону, вспоминая сколько пуль я в неё всадил, и насколько это больно может быть для нежити.   - Простите меня, пожалуйста, - захлёбываясь слезами, бормотала вампирша.   - Коньяком отработаешь по возвращению, - улыбнулся я, - а сейчас забудем, с облегчение ответил я.   - Я не могу-у-у. Я чудо-о-ови-и-ище-е-е, - с новой силой зарыдала Света.   - Все мы чудовища. Если ты не знала, то батальон поддержки наших коллег - 'Трассеров' - имеет дополнительную задачу, в случае необходимости ликвидировать меня. Одного меня, понимаешь? Десять магов и батальон спецназа. Я тоже для них чудовище. Мы с тобой одной крови, ты и я. Да и местных чудовищ, как видишь, тоже хватает.   Света плакать не перестала, но прощения больше не просила. Зато вылезла из машины Оксана, обожравшаяся райских яблок. Она просто плашмя рухнула в ровную скатерть сугроба и так лежала лицом вниз, словно выпаший из окна труп. Дурдом.   Ангелина с полуслова приняла мою концепцию и поделилась энергией с Луникой. Береста подлечивала Сорокина с усердием дорвавшегося до работы трудоголика.   Я посильнее закутался в бушлат, который выхватил из внедорожника, и обошёл по кругу нашу небольшую колонну. Уже обогнув БМП, я не смог сдержать эмоций.   - Твою ж ты мать!   - Что не так?! - подскочила Ангелина, готовая проинспектировать обитель демоницы на предмет человеческих останков, мало ли какие обычаи у добрых духов индейцев Майя. Они славились своими кровавыми ритуалами.   - Совсем про них забыл, - пробурчал, указав пальцем на три укутанных в чёрные балахоны тела.   - Ночницы? Откуда они тут?   - Мне было сказ-з-зано их спеленать для опытов, - подала голос паучиха, - отпус-с-скать слова не было.   - Развяжи, - попросил я, начав растирать ладонью замершее лицо.   Луника не шевельнулась, но тонкая нить паутины, в которую были завёрнуты ночные кошмары старого славянского мира, быстро растаяла. Духи остались лежать без движения, отчего казалось, что передо мной трупы.   - Хватит притворяться, - пробурчал я.   Ночницы шевельнулись и подползли в тень от боевой машины пехоты.   - Что мне с ними делать? - задал я риторический вопрос самому себе.   - Развеять, - тут же отозвалась Луника.   - Успеется. Подумаю малость, а потом решу.   - Не до них сейчас, - произнесла подошедшая Белкина.   Судя по уверенным шагам всевидящей, ничто не мешало ей сканировать пространство.   - Что произошло?   Белкина вместо ответа протянула мне обычную пластиковую флягу. Из-под горлышка вспученной ёмкости сочилась струйка воды.   - Чары богов слабеют.   - Вот черт! - ругнулся я, - Все?   - Да.   - Почему? Чувствуешь?   - Богов нет, и чары тают.   - Значит, мы сейчас беспризорные, - прошептал я сам себе под нос, - никто не будет приставать со своим правом выбора и иллюзией свободы воли.   - Что? - не поняла Белкина.   - Свобода, говорю. Свобода.               Глава 21. Отдых после смерти   --- ЕГОР СОСНОВ --- ТИК ---      Свобода свободой, но надо принимать срочные меры.   - Общий сбор, - громко объявил я для группы.   Отряд побросал свои сиюминутные задачи и быстро потянулся к импровизированному месту построения сбоку от увязшей в снегу колонны.   - Это всех касается! - заорал я, обращаясь к трём теням. - Вы теперь тоже члены команды! Я для вас отныне царь, бог и воинский начальник.   Ночницы, кутаясь в свои светонепроницаемые балахоны, неуверенно встали рядом с остальными.   - Лейтенант Фотиди, вручаю тебе этих духов для глумления и выполнения всевозможных стратегических задач. Считай что это наши новобранцы.   - Двояко звучит, - крякнула со смешком Ангелина, - они и так и так духи получаются, и по своей природе, и по сроку службы.   - Мне пофиг. Первая задача для тебя и твоих подопечных - поставить палатку и развернуть дырчик.   - Разрешите приступать? - спросила магесса, закинув в рот заледеневшую на морозе ириску, и оценивающе поглядев на тёмную троицу.   - Возьми Лунику в помощь, - бросил я вдогонку.   - Есть! - бодро ответила магесса, потащив за собой за шкирку ближайшую тень.   - Стажёр, распаковываешь аппаратуру связи, электронику и системы видеорегистрации. Будешь у меня отвечать за дневник группы, куда будешь заносить принятые решения, маршруты, всякие интересности и прочее. Проходишь лечение.   Тот кивнул и потопал по хрустящему насту к внедорожнику, затягивая на ходу потуже ворот бушлата. Легко одетая берегиня, которой безразличны перепады температур, как и для всякой сверхъестественной сущности, пошла за ним следом.   - Оксана, ты, солнышко моё, проводишь инвентаризацию оружия, и осматриваешь его на предмет воздействий Нави. А мы с Александрой будем разбираться с чарами, и что с ними не так.   - То есть, ничего делать не будешь? - глядя исподлобья, спросила утопленница.   - Это так кажется. Все наши запасы и оборудование заколдованы. Если не примем меры, останемся без воды, еды и топлива.   - Поздно про топливо. Из канистр хлещет солярка во все стороны. Там же семикратный объём, вот её и выдавливает. Все что можно залило. Хорошо, что чары постепенно слабеют, а то рвануло бы так, что машины разворотило. Не говорю уж про нас.   - Иди. Разбираться будем.   Я залез в воняющую топливом машину. Рядом села Белкина.   Перво-наперво, я взялся за фляжку с водой, прищурился, переходя в экстрасенсорное восприятие. Схема заклинания должна быть общая для всех ёмкостей семикратного объёма.   Мир вокруг изменился. Члены группы высветились своими характерными аурами, а само пространство наполнилось причудливыми толстыми нитями, исходящими из недр планеты и убегающими вверх. Они были самых разных оттенков, но единила их некая неспешная текучесть. Сквозь нас периодически проходили едва заметные волны колебания магополя планеты, говорящие о том, что мир этот не замер в статичном посмертии. Что внутри у него проходят геологические процессы.   А шанс найти здесь людей был, уже исходя из тех соображений, что местным воздухом можно было дышать.   Я сосредоточился на магической схеме семиведёрной фляги. Она отличалась от создаваемых человеческими магами чар так же сильно, как кактус от ёжика. Вроде бы и то и другое круглое и колючее, но совершенно разные. Люди, к слову сказать, не стали изобретать велосипед, а просто применили принципы программирования на компьютерах к колдовству. Есть маго-схема, она умеет это и вот это, значит, нужно написать к ней код и добавить базу данных. Для чего подключается самый обыкновенный процессор компьютера или смартфона. Все стандартизировано и унифицировано. А здесь чёрт ногу сломит.   Схема представляла собой плотное нагромождение тонких нитей и узлов, скрученных в клубок. Белкина, тоже наблюдавшая за развёрнутой схемой, тихонько прикоснулась пальцем к одному узелку. Со стороны это выглядело как будто девушка скребла ногтем воздух.   - Вот это не имеет продолжения.   Я кивнул. Казалось бы, это бессмысленно в присутствии слепой девушки, но она экстрасенс, чувствует твоё движение тогда, когда-то оно ещё не началось, и по нервам к мышцам только начинают бежать первые сигналы. Она чувствует движение человека раньше, чем тот его совершит.   Усилием воли я расширил узелок. В тесной кабине из маленькой точки родился огромный клок призрачного перекати-поля со сложенными в ниточки символы старинной глаголицы. Буквы и слова скручивались в подобие спирали ДНК, а вокруг них сновали всевозможные точки и кляксы.   - Без сто грамм не разобраться, - пробубнил я, почесав подбородок. - Ещё бы знать, что здесь написано.   Машина слегка накренилась, и в кабину просунулась голова Полоза, который вышел из спячки и увеличился в размерах до двух метров. Сибирский Каа поглядел на нас, как на двух тупых бандерлогов, что не могут разобраться с орехом. После минутного молчания змей стрельнул чёрным раздвоенным языком и начал шипящую речь.   - Заклинание богов суть частицы этих богов, но вместо осколка разума в них вложены письмена. Здесь много лишних слов. Напиши сам, и с самого начала. Направь силу в нужное русло.   - На каком языке?   - На любом. Но слова должны быть точными и без двоякостей указывать, что делать силе.   Я ткнулся лбом в боковое стекло, а собравшись с мыслями, обратился к Белкиной.   - Александра, я пишу код для маго-системы, ты распутываешь клубок.   Она угукнула в ответ и снова стала скрести замёрзшими пальцами воздух. На лице поселилась сосредоточенность.   Черепок грызуна, вплетённый в тонкую косичку, идущую от виска, взирал на мир вокруг пустыми глазницами. Оберег древнего бога был здесь не у дел, оставшись без силы своего господина, превратившись из маркера в постепенно угасающую пустышку.   Я протянул девушке тёплые рукавицы, нематериальному безразлично, чем его ощупывать, а так все же комфортнее будет человеку.   - Не нужно, - отозвалась Всевидящая.   - Опять ты геройствовать взялась. Твои страдания и самопожертвования не помогут нам, лишь создадут ненужные проблемы, а вот если ты будешь здоровой и дееспособной - другое дело.   - На них отпечатки твоей ауры. Это мешает.   Я положил рукавицы рядом, с намёком, что ими можно воспользоваться в любой момент.   - Ты тогда хоть перерывы делай, руки обморозить недолго такими темпами, несмотря на то, что температура чуть ниже нуля. Мы ведь машину заводить не будем, пока не разберёмся во всем этом.   Александра снова угукнула.   Битый час мы колупались с чарами богов, притом, что они были по своей сути простейшими. Змей всё шипел, что многое зависит от самого мга, от его ауры, его колдовской силы. Пришлось импровизировать. Какая речь самая простая и предельно структурированная? Язык программирования. Я вспомнил своё старое увлечение допотопным Спектрумом, на котором был очень простые ассемблер с бейсиком, если их немного модифицировать, то можно править божественные заклинания. Дикость, конечно, но если все зависит от личности мага, то сойдёт.   В кабину постучали в тот момент, когда мы закончили колдовать над флягой. Дольше всего я возился с представлением пространственной спирали, которая растягивает метрику в локальном объёме, и параметрами управления ею. Семикратной сделать её не получилось, но число четыре тоже неплохо.   - Эй, страдальцы-чародеи, мы палатку поставили, печь растопили, генератор запустили. Сухпайки уже согреты. Жрать пойдёмте, - в своей прямолинейной манере позвала нас Фотиди.   - Останусь, доделаю, - произнесла Белкина.   - Хватит, - ответил ей я, - Надо поесть, а схему я запустил для копирования в автоматическом режиме. Все похожие заклинания преобразуются сами. Нам сейчас отдохнуть нужно. Ты, вон, вся мокрая от натуги и бледная от холода.   Белкина нехотя сдалась, и пошла за магессой в палатку, где было тепло и сухо. Под самым потолком горела одинокая светодиодная лампа, в углу Сорокин протирал от солярки цифровую технику, делая отметки в блокноте. На небольшом раскладном столе был разложен ужин в виде жестяных консерв, согретых прямо на печке, разливая аромат солдатской каши, бывший в новинку этому миру. Тихо булькал кипящий металлический чайник.   В тепле и сытости меня стало клонить в сон. Всем нужен отдых, даже архимагам, и я позволил себе слегка прикоснуться к Нави, которую мы совсем недавно покинули.   Из сна, без сновидений меня выдернули истошные крики и рёв неведомого монстра. Я резко открыл глаза и приподнял голову, сооружая заготовку щита и целый конвейер для фокусных импульсов, которыми я мог с одинаковым успехом поубивать мух на лету и вывести из строя танковый взвод, не говоря о сотне незащищенных от этого бойцов. Сердце бешено колотилось, а взгляд не мог найти врага, и только под конец сознание осознало, что происходит.   Источником беспокойства был ноутбук, на котором проигрывался старый классический фильм 'Парк юрского периода'. Киношный тиранозавр под визги детишек курочил прогулочный джип. Вся наша домашняя нечисть с замиранием следила за экраном. Ночницы блестели глазами, словно наблюдали мастер-класс от самого предводителя полчищ нежити Вия. Закусив губу, уставилась на зрелище Береста, шаманившая над неподвижным Сорокиным. Даже Луника, Полоз и марионетка Мягкой Тьмы застыли с ничего не выражающими взглядами.   Ольха, увидев, что я проснулся, подняла над головой на манер кинжала огромный зуб, подаренный ей генералом Булычёвым, и тихонько изобразила протяжное 'р-р-р-р'.   Я хотел сесть, но рядом лежала всевидящая Александра, вцепившись в мою руку. Девушка тяжело дышала и едва слышно бормотала: 'Больно, больно, больно'.   - Береста, - тихо позвал я берегиню, - посмотри Бельчонка. С ней что-то нехорошо.   - Она совершенно здорова. Это у ней сон такой, - тут же отозвалась дриада отечественного разлива, даже не удосужившись повернуть голову.   - Ты всех в палатке чувствуешь?   - Всё живое - да, но недалеко.   - Местную живность чувствуешь?   - Нет. Под нами лёд на три десятка локтей, дальше мёртвый камень. И на четверть версты окрест ничего живого нет. Тяжко. Но Всевидящая что-то чуяла неясное за три версты.   - Отдохнём, нужно будет беспилотник на разведку отправить, - сам себе пробормотал я.   - Не получится, - громко высказалась Фотиди, не стесняясь того, что в палатке есть спящие, - дроны и беспилотник водой с топливом залило. Им пипец пришёл. А вы с баклажками сладили?   - Да, повозились, но сладили. На очереди экипировка. Одна беда, новое ничего не создадим, только исправим косяки в уже готовом. Слишком много хитростей.   Ангелина швыркнула кипятком из термокружи.   - Сколько я спал? - спросил я у неё.   - Девять часов.    - Снаружи стемнело?   - Нет, и мне кажется, не стемнеет. Светило даже на полградуса не сдвинулось.   - Мы за полярным кругом?   - Здесь другое. Оно, вообще, не двинулось.   Я поставил мысленную отметку о странностях этого мира.   - Что ещё узнала?   - Ветер всегда в одну сторону, в сторону светила. Небо очень низкое. Сила тяжести в полтора раза меньше, но с ней что-то неладно. Не могу понять что, но что-то бредовое.   Я молча поглядел на кучу барахла, которое разобрал Сорокин. Помимо дронов, в куче лежала добрая половина нашего оборудования, извещая о том, что разведку проводить нечем. Взгляд сам собой переместился на паучиху.   - Луника, а черепки все у тебя с собой?   - Да, Посрединник.   - Даже тот, что я подарил перед убытием?   - Да.   - Доставай. Ты у нас вместо беспилотника будешь.         Глава 22. Беспилотник    --- ЕГОР СОСНОВ --- ТИК ---       Мы все прильнули к экрану ноутбука, в который только что вставили карту памяти из видеорегистратор. Небольшое полупрозрачное животное, воссозданное Луникой по черепу, висело под потолком палатки, вцепившись задними лапами в подкладку-утеплитель. Именно его мы использовали вместо беспилотника для разведки местности. Плотная тень тропической летучей лисицы около трёх часов летала вокруг лагеря, наматывая воздушные километры, собирая бесценную информацию.    На экране виднелась планета с высоты птичьего полёта, сначала были только снежные поля, однообразные до неприличия, но вскоре они резко оборвались, сменившись краем ледника, небольшими речушками и озёрцами и лесным массивом. Этот мир, вне всякого сомнения, живой.   - Лес. Просто лес, - произнесла Ангелин, глядя на зеленых великанов, теснивших друг друга в своем стремлении к солнцу.   - А ты чего хотела? - ответил ей я, - Древо мира, уходящее черным стволом за облака и разгоняющее громадными красными листьями облака? Или летающие кувшинки, застилающие солнце?   - Нет. Но, после Нави он кажется таким обычным, словно это не чужой мир, а пригород Новониколаевска или Столицы-на-Неглинной.   - Все живое развивается по общим правилам, - заговорила Береста. - Если магия не вмешивается, то деревья будут тянуться к свету, пить воду из земли и цепляться корнями за камни. Слишком большие не могут удержать свой же собственный вес, и будут ломаться под его гнетом. Это закон мирозданья.   - Знаю, но все равно хотелось чего-то большего.    Мы еще долго всматривались в сплошную зелень, кое-где разрезаемую каменистыми речками, а потом в поле зрения мелькнул столб дыма. Имея контроль, и рассказывая о том, что видит, Луника сразу направила свою призрачную живность в нужную сторону. Возможно, это был просто лесной пожар, а если нет? Сомнения развеялись, когда мы увидели на экране два десятка человек. С такого расстояния сложно было различить подробности, но зрелище было явно далековато от мирной пасторальной картины. Одиннадцать замотанных в невзрачные серые одежды личностей кучковались у большого костра, а рядом с ними лежали вперемешку трупы и связанные пленники. Поляна, которую мы наблюдали, походила на место побоища.    Один из сидевших у огня поднялся и подошёл к пленным. Блеснула сталь и лихой человек перерезал связанному горло.    - Это двадцать минут назад, - начал я рассуждать вслух, - если поторопимся, то успеем выручить.    - Нам это надо? - ответила мне Ангелина, - у них непонятные нам разборки. Мало ли кто они, вдруг правительственные отряды каких-нибудь егерей, которые поймали преступников.    - Неважно. Нам нужно узнать о жителях этого мира как можно больше. Нам самим нужны пленные, и желательно побольше. До них шесть километров, через час-полтора мы сможем быть там.    - По снегу?    - Наст сильно спрессованный, а сила тяжести меньше. Пройдём как по асфальтовой дороге.    - Налегке. А если они опасны?    - Мы же боевые маги, через многое прошли, - ответил я Ангелине.    - Как знаешь. Все пойдут, или кого-нибудь оставим на охране? - спросила магесса, в очередной раз швыркнув горячим чаем.    - Со мной пойдёшь ты, Александра, Оксана и Береста.    Сборы заняли несколько минут, мы похватали самое нужное: оружие, тёплые вещи и термосы с горячим сладким чаем. Стажер остался за старшего, с задачей ещё лучше оборудовать место стоянки, приглядывая при этом за Светланой и Ольхой. Ночниц лучше было поручить Лунике. А вот Полоз увязался за нами, он, как всегда, сжался до размеров скромного ужа и заполз мне во внутренний карман, где ему было теплее.    Шли почти молча, лишь изредка Александра Белкина указывала на провалы во льду или рыхлости снега. Ей это было совершено несложно, к тому же она за четыре километра учуяла место стоянки тех аборигенов и взяла дикий темп движения.    Чем ближе мы приближались к нужной точке, тем сложнее становилось двигаться. На границе таяния ледник начинал растрескиваться, образуя широкие разломы, приходилось тратить драгоценный запас энергии для облегчения тел. Жалко, конечно, было, но без этого бы мы не смогли добраться, да и темп терять было нельзя, а так перепрыгивали сходу через шестиметровые провалы как кузнечики. Одна радость, что удалось без проблем подключить генератор маго-поля к бензиновой электростанции и по возвращении в лагерь можно будет присосаться к нематериальной кормушке для насыщения биополя как смартфон к розетке. Это была излюбленная шутка среди магов, что мечты о беспредельном могуществе рухнули, запутавшись в электрических проводах.    На преодоления всего маршрута нам потребовалось чуть больше часа. Весьма неплохо для пересечённой местности.    Уже приблизившись к краю ледника, так что можно было лечь на возвышающуюся над каменистым склоном грязную льдину и оглядеть местность. Стоянка местных жителей была всего в двух сотнях метров. Я достал бинокль и уже хотел взглянуть на все это безобразие, как вдруг заговорила Белкина, схватив меня за рукав.    - Это не люди.    - Поясни, - сухо попросил я, повернув к ней голову.    - Я чувствую их отчётливо, - продолжила экстрасенс, - у них биополя значительно отличаются от человеческих.    - Это живые существа, - подала голос берегиня, вглядываясь в окружившие костёр фигуры.    Большие изумрудные глаза берегини жадно ловили каждую мелочь, как у хищного зверя при виде добычи. Если бы её зрачки стали узкими вертикальными щёлочками, я не удивился, но в отличие от всяких зверолюдей этот фокус был ей недоступен.    - Нелюди, нелюди, нелюди, - начала бормотать Ангелина Фотиди, стукаясь лбом о твёрдую снежную корку, - ну почему нелюди?    - Что с тобой? - спросил я у магессы, смутившись от такого странного поведения.    - Ничего, - огрызнулась она, - нам просто людей обещали.    - Это ещё ничего не значит. Здесь могут водиться несколько видов разумных.    - Может быть, - ответила Фотиди, перевернувшись на спину и вглядевшись в небо, покусывая губы. - Метеоров много, - вдруг произнесла она, - всего полчаса, а уже сбилась со счёта. Они падают порой целым потоком.    - Нам сейчас не о метеорах надо думать, а том, что делать с этими, - я кивнул на стоянку, - с инопланетянами.    - Сейчас мы для них инопланетяне, - поправила меня Белина, обмотавшая шарфом все лицо, оставив только рот. Глаза ей были не нужны, вот и грелась, как могла.    - Неважно.    - Будем брать живьём, - отозвалась Фотиди. - Я их всех шокером долбану, а потом поговорим.    - Одиннадцать у костра и шесть связанных, - выдала отчёт Белкина, - я тоже за то чтоб шарахнуть током.    - А я хочу предостеречь, - вмешалась берегиня, - мы не знаем об их физиологии, удар током может их убить.    - Пуля в задницу, и готово, - подала голос, молчавшая весь путь Оксана.    - Значит, так, - вынес я вердикт, - меняем методику...          --- ТАКАСИК --- ТИК ---       Юноша лежал связанный на жёстких камнях, проклиная свою невнимательность и беспечность. От грубых веревок затекли руки.   Так глупо попасться каким-то разбойникам. Увидел дым, решил быстрее погреться у костра, а вон оно как вышло. Вместо того, чтоб присмотреться, попёр напролом как подслеповатый дарыща на водопой. И вместо старателей его встретила шайка отребья, за чьи головы наверняка обещана награда, впрочем, вряд ли большая. Разбойники тоже сюда пришли за работягами, вон они лежат связанные рядом, кто жив остался. Убивать никого не станут, так как пленники тоже хороший товар, особенно в священном городе, где можно продать любого, кто дышит, если не на невольничьем рынке, то в храм Мира.    Один из старателей пробормотал невнятные проклятья в сторону негодяев, за что сразу получил камнем, брошенным хохочущим душегубом. А те делили скромную добычу, найденную в сумках. Невелик улов, только небесное железо, вытаявшее изо льда, да несколько катышков мутного полупрозрачного камня, из которых можно было при должной сноровке сделать украшения для деревенских жителей.    Увлечённые дележом разбойники упустили миг, когда из густого подлеска на поляну вышел странник, закутанный в странные зелёные одежды. Он был невысок и широк, да шагал непривычно потягивая ноги, словно калека, у которого не по два колена было, а только по одному.    Один из подорожных искальцев одёрнул главаря, когда странный гость был замечен. Тот нахмурился и встал со своего места. На стойбище опустилась тишина, разбавляемая только журчанием широкого ручья и треском костра.    - Эй, чё те надо, коротышка? - рявкнул главарь, - тоже хочешь товаром стать? Или падалью?    Гость не ответил, но остановился.    - Свяжите, этого недоумка, - крякнул разбойник, плюнув под ноги, - раз сам просится.    Два головореза привстали со своих мест и достали нехитрое оружие: кистени с железными грузиками.    Странный гость сбросил накидку с головы, а потом поднял руку с короткими обрубками пальцев, коих числом было больше положенного, в сторону главаря. Сначала все уставились на лицо, не принадлежавшее нарони, узкие щёлочки глаз, из которых блестело неестественно голубым, волосы цвета усохшей травы, нос пухлый и широкий, два кожаных нароста там, где полагалось быть слуховым перепонкам. Одним словом, сказочная тварь.    А потом все вздрогнули, когда вожак схватился за горло и, задыхаясь, упал на землю. Он долго хрипел и скрёбся на гальке, прежде чем окончательно замереть. Разбойники в страхе попятились. Один из них дрожащими руками натянул тетиву плохенького лука и выпустил стрелу, но та не достигла цели, а замерла в воздухе всего в одном шаге от чудовища. Страшный гость взял её рукой, как с полки и внимательно стал разглядывать.    У разбойников не выдержало нутро. Один из них бросился к роще, но над ледником и камнями пронёсся гром, и у беглеца разлетелась голова как спелый фрукт от удара молотом, а навстречу падающему телу вышло ещё одно создание, неся большую длинную железяку чёрного цвета, один конец которой смотрел на группу незадачливых нарони слегка дымящимся отверстием.    Первый что-то прокаркал этому, на что держатель железа просто пожал плечами, мол, так получилось. Поражали взгляд невероятно длинные черные волосы, выпадающие из-под накидки и текущие ручьем до самой земли.    Вскоре из леса вышло ещё три твари. Первое недоумение прошло, дав приглядеться к существам получше. Они едва заметно отличались друг от друга, как отличаются нарони. Разный цвет волос и глаз, немного отличается рост, но все одинаково необычные. Нет, не уродливые, именно необычные, как домашняя траката отличается от нарони, но уродиной назвать её нельзя.    Одно из созданий, то, чьи глаза были зелены как трава, а длинные волосы желты как золото, быстро подскочило к трупам, выбрав один. Оно сняло с покойника одежды и стало пристально осматривать, монотонно каркая. Потом же, под его пальцами кожа мертвеца стала расползаться тонкими лоскутами, которые существо стало раскладывать на камни. И все каркало, каркало. Было противно наблюдать такое зрелище. Даже другие существа отвернулись.    Все ждали своей участи, и разбойники, и мычащие с кляпами во ртах старатели, и юноша, незадачливо попавший в такую передрягу. Вскоре одно из существ достало из мешка тонкие белые верёвки, которыми стало скручивать дрожащих разбойников, раздавая время от времени тумаки. Пришлые убили ещё одного нарони, когда тот попытался вырваться из рук существа. Создание просто зло глянуло на орущего, и он замертво упал на камни.    Неведомая судьба страшила сильнее чем, сами существа. До сего момента все было понятно для юноши и старателей, предстоял невольничий рынок, или, быть может, требования выкупа у родни, а сейчас разум мутился от догадок. Тем более, что из невезучего мертвеца зеленоглазая сущность стала доставать внутренности, все так же бережливо раскладывая на камнях.    Когда все нарони оказались лежащими ровным рядком, одно из существ достало из недр свей одежды длинную тонкую спицу. Оно придавило ближайшего пленника, уперевшись коленом в спину, и вогнало острие в голову. Бедняга заорал так, словно его заживо опускают в кипяток.    Обречённые разбойники и старатели стали наперебой молить о пощаде, подвывая как можно громче и жалобнее, все, но не юноша, молча наблюдавший за происходящим, ибо ему не подобает так встречать смерть.    Железо в руках длинноволосого существа извергло гром и взметнуло камни перед лицами, заставив испуганно замолчать.    Приносящая боль спица посетила всех по очереди, потом дошла до юноши, который все же не смог сдержать крика, от тех мук, что пришли в его рассудок. Он даже потерял сознание, а когда пришёл в себя, то существо склонилось над ним.    - Ты меня понимаешь? - спросило оно со странным каркающим говором.    - Да, - вяло ответил юноша.    - Кто ты?    - Я Такасик из рода Куракля, младший сын владетеля Бурбурка, рыцарь круга Шму.               Глава 23. Ватага    --- ЕГОР СОСНОВ --- ТИК ---       - Поздравляю, товарищи, мы в средневековье, - произнёс я, разглядывая наш первый улов, - те, что были у костра - обычные уголовники, решившие поживиться результатом труда железоискателей. Это распространённый здесь промысел. Ангелина, ты говорила о множестве метеоров, так вот, те, что долетают до поверхности, потом вытаивают на краю ледника. Металл хороший, с примесями никеля и прочими легирующими добавками, почти не ржавеет, ценный ресурс.   - Прям уж в средневековье? - спросила магесса, подняв одну бровь.   - Я в подробности не вдавался, но очень похоже. То же разделение на социальные слои. Только у них вера не христианская, а своя, естественно. Поклоняются предкам и какому-то Великому Дому.   - В древнем Египте Великим Домом называли фараона, его чету и администрацию, то как советники и прочее, - вставила свой комментарий Белкина, - нельзя исключать такой вариант.   Я кивнул, еще раз поглядев на местных жителей. Они были и похожи на людей и непохожи одновременно. Наверное проще описать отличия. Выше ростом почти на голову, но при это заметно тоньше, так что весим мы примерно одинаково. Кожа обычная бежевая, лишенная волос, только на голове имелся густой серый мех, тянущийся полосой шириною в два спичечных коробка вдоль всего позвоночника до короткого заячего хвостика. Хвост был скорее атавизмом. Пропорции тела человеческие, а вот руки имели только по три тонких пальца, один из которых был противопоставлен другим. Пальцы имели по одному лишнему суставу, что придавало им необычности, но на более. Ноги отличались сильнее. Можно было бы сказать, что местные постоянно ходили на цыпочках, так как голеностопный сустав образовывал второе колено, направленное назад. Похоже выглядят ноги собак или кошек, только эти были не в пример длиннее. Стопа не имела пальцев вовсе, а заканчивалась большой упругой подушечкой, к у тех же собак на лапах, при этом отсутствие когтей и ногтей придавало им сходство с мягким копытцем. Лицо было не уродливое но необычное. Имея человеческие черты, оно в то же время было более хрупким, обладало миниатюрным носом, тонкими бесцветными губами, узким подбородком и большими, просто огромными серыми глазами. Маленько выбивало из колеи отсутствие ушей, так как на их месте были лишь отверстия как у ящериц. При всем этом, понимание того, что это не люди, делало их даже симпатичными, забавными. Эдакая пародия на человека, украденная из оживших японских мультфильмов.    - Что с зеками будем делать? - спросила Ангелина, поигрывая камушком на ладони.   Я поднял глаза.    - Не знаю. Не все здесь разбойники, есть работяги, а вон тот, с краю, например, отпрыск мелкопоместного феодала.    - Рыцарь на белом коне, - хмыкнула Оксана под тоскливо-печальный вздох Белкиной.    - Нет у них коней. У них верховой езды вообще нет. Рыцари пешими шастают, нагружая неспешных зверюг на манер вьючных ослов. Не знаю, почему так.    - Тоже мне, Айвенго нашёлся, - хохотнула Ангелина и запустила в аборигена камушек, - Что делать-то будем?   Я пожевал губу, прежде чем ответить. Слишком много мыслей приходило в голову, и необходимо их было привести в порядок. Шкатулка беса не открывалась, а значит, связи не было. Обещанных людей тоже не нашлось. В их языке даже нет понятия для таких, как мы. Человек для них является одним из многоликих демонов диких мест, которые могли выглядеть, как вздумается. Однако они были удивлены, что мы напали. Местные духи безобидны и слабы. А те, что опасны, обитают только во льдах.   Компас из кармана перекочевал в ладонь, стрелка дрогнула и показала куда-то в лес. Значит, и точка выхода была там, но слишком мало информации, нужно больше. Я прикрыл глаза и сосредоточился на своём биополе, в котором витало большое количество всякой колдовской ерунды, но мне сейчас нужен был только один персонаж.   - Это что за фантом? - спросила Ангелина, когда миниатюрная фигурка Мефистофеля возникла рядом со мной.   - Да так, интерактивная инструкция к некоторым предметам, - неопределённо ответил я.   Не хотелось рассказывать друзьям о моём более тесном знакомстве с жителем потустороннего мира, чем того хотелось.   - Здравствуй, Посрединник, - сразу заговорил бес, окинув взглядом поляну.   - Шкатулка не работает, - без предыстории начал я.   - Связь блокируется мощными возмущениями магополя.   - Когда заработает?   Бес пожал плечами.   - Как только, так сразу.   - Хороший ответ, - съязвил я на такую формулировку, - главное, исчерпывающий. Далеко от точки входа находится выход?   - По-разному. Мост сам ищет место, где он может пробить ткань бытия. Это не наш комплекс миров, чтоб проложить путь самым удобным образом. Он ищет место силы, где граница тоньше всего. Стрелка не крутится хаотично? Компас показывает направление?   - Да.   - Это хорошо. Это значит, что место такое есть, и мост подготовился к проходу. Он вас ждёт.   - Далеко это место может быть?   - В пределах девяноста трёх с небольшим километров. Если точно, то в пределах девяноста трёх тысяч шестисот сорока восьми метров.   - Почему именно такая цифра? - спросил я. - Почему не сто или не девяносто тысяч ровно.   - Число пи в десятой степени, - ответил бес. - Это волшебное число. Оно правит не только простой математикой, но и силами богов.   Я замолчал размышляя, сунув руку в карман. Пальцы стали машинально катать небольшой предмет. А мысли были невесёлые. До точки возвращения в худшем случае почти сотня километров, идти придётся по чужой планете, населённой средневековыми нелюдям, для которых мы демоны, бесформенные безликие призраки. Нас сожгут на кострах, даже если уложим тысячу недругов. У нас кончатся патроны, иссякнет магия. Ни то, ни другое не восполнить в один миг в местных условиях.   Я достал ладонь и поглядел на безделицу, что крутили пальцы. Это оказался артефакт с привязанным к нему заклинанием, что подарила богиня реки Топь. Она ими рыбок трансформировала. В голове вспыхнула мысль. Трансформировала! Глаза выхватили препарирующую трупы Бересту. Берегиня с жадностью первопроходца исследовала чуждые формы жизни. Ей не нужно было прикасаться к мертвецам, невидимые скальпели и так кромсали неподвижное тело, а органы и ткани, зажатые силовым полем между ладонями, перемещались на очерченную магией и воображением светлого духа поверх крупной гальки схему организма.   Я улыбнулся.   - Мы станем одними из них и пойдём к выходу.   - А мы сумеем? - спросила Ангелина, наклонив голову набок, и достав из кармана карамельку.   - Сумеем, - ответил я, - у нас нет выбора, кроме как суметь.   Все побросали свои занятия и обступили меня, дабы выслушать дикую, но интересную мысль. Даже меланхоличная Оксана, которой обычно было все равно на происходящее вокруг, подошла поближе.   - Значит, план такой, - начал я, - у меня имеется заклинание, позволяющее изменить живой организм. Сейчас Береста проведёт все свои анализы и мы внесём в своеобразную базу данных усреднённый вариант местного жителя. Заклинание придётся немного подрихтовать, но это не страшно. Я думаю, к вечеру мы сможем провести первый эксперимент по трансформации. А потом мы под видом местных жителей двинемся к порталу. Там на месте решим, что делать. Если нужно, задержимся, чтоб собрать больше сведений.   - Я против, - подола голос Ангелина, - предлагаю обычную иллюзию.   - Морок легко можно раскусить, - ответила вместо меня Белкина.   - Зато не нужно сложных экспериментов.   - Морок ненадёжен, - повторила экстрасенс.   - Вот заладила, - пробурчала Ангелина, - а я говорю, что морок проще в исполнении и нам удобнее будет в своих телах, а не в этих... - она кивнула на пленных.   - Морок ненадёжен, - снова проговорила Белкина, - тела дают больший коэффициент маскировки. Итак придётся биополе подгонять под шаблон, чтоб не светиться.   - Оно сильно отличается? - спросил я у Александры, вставляя в картину действий новый штрих.   - На удивление не сильно, но разница, которая есть, в глаза бросается очень отчётливо. Придётся вносить искусственную маскировку.   - Вот и займись шаблоном, солнышко, - сказал я в сторону Белкиной.   - Уже, - ответила Александра, демонстративно и горделиво вскинув голову, словно пыталась, чтоб ее заметили и похвлили.   - Вот. Учись исполнительности, - бросил я словесную шпильку в Фотиди.   - Я всё же за морок, - буркнула магесса в ответ.   - Морок ненадёжен, - ещё раз произнесла Белкина.   - Ты другие слова знаешь? А то, как пластинка от патефона. Ненадёжен да ненадёжен, - передразнила Белкину Ангелина.   - Иди в задницу, я как лучше хочу, - огрызнулась экстрасенс.   - Все, хватит, - оборвал я спор, - меняем тела, я первый.   - Есть, товарищ командир, - не удержалась вставить своё слово Ангелина. - Назревает второй вопрос. Мы слишком мало знаем об их культуре. Нас могут отправить на костёр и за неправильно произнесённое слово, средневековье всё же.   - Вопрос хороший. На рассмотрение могу выложить вариант. Это торговцы чем-нибудь, для начала.   - Отпадает, - ответила Ангелина Фотиди, - нам нечем торговать. К тому же, мы не знаем, чем можно торговать, а чем нельзя. Вдруг у них солярка запрещена религиозными соображениями. А на железо особое разрешение нужно с золотым клеймом.   - А мы ограбленные торговцы. У нас ничего нет.   - Тоже не пойдёт. Ограбленные вон лежат, сами товаром стали.   - А это выход, - подала голос Оксана, - мы этими полудурками и поправим бюджет посольства России на территории далёкой планеты.    - Я против, я не хочу торговать разумными существами.    - Но они бы нами поторговали, - добавила навья.   - Я не они. Под этим вопросом ставим точку.   - Тогда я их пристрелю, чтоб не было свидетелей, пока вы тут размышляете о гуманности.   - Ты так легко об этом говоришь, - со вздохом произнёс я.    - А как я должна говорить? Я - труп. Мёртвые струнки моей зомбической души не задеваются.   - Задеваются, - произнесла Александра Белкина. - Я вижу.   - Кто тебя просил вмешиваться?   - Хватит тут клоунаду устраивать, - спокойно ответила экстрасенс.   - Клоунаду говоришь? А это мысль, - задумчиво произнёс я, поймав глупую, но в то же время логичную мысль. - Значит, мы притворимся бродячими артистами. Эту публику не боятся, но и не жалуют. Артисты в средневековье всегда были особой кастой, эдакие дурачки сами себе на уме. Любые странности можно списать на клоунаду, да и огрехи трансформации тоже, мол, грим.   - У нас нет реквизитов, нет сценариев выступлений и прочего, - снова вставила свои пять копеек Фотиди.   - Погорельцы.   Магесса сжала губы, но ничего не ответила.   - Чур, меня в ящик со шпагами не засовывать, - хихикнула Оксана, - потом дырки зашивать придётся.   - Нет, мы простой кукольный театр сделаем.   - А я на флейте играть умею, - скромно произнесла Белкина, - не профессионально, конечно, но для бродячих клоунов сойдёт.   - Ты? - удивлённо спросил я у Всевидящей.   - А чем ещё заниматься слепой? Картины маслом писать?   - Ну да, ну да. А флейта есть?   Судя по лицам замолчавших друзей, они тоже были удивлены не меньше моего.   - Есть.   - Значит, второй вопрос объявляю закрытым. Прикидываемся менестрелями и шутами. Подходим к третьему вопросу. Что делать с пленными?   - Кто б его знал, - отозвалась Ангелина Фотиди.   - Перебить, - дополнила дискуссию Оксана.   - Мы же сначала трансформируемся, а потому нас не узнают, - выдала Александра Белкина.   - В этом что-то есть, но то, что нас не узнают - только полбеды. Тут и уголовники, и шахтёры, и даже рыцарь есть. Публика слишком разномастная.   - Я предлагаю рыцаря первым отпустить. Он здесь представитель власти, даже если за ним всего одна корова и три слуги. В Средние века происхождение много значило.   - Да, отпустить хорошая идея, но не сейчас. Нам ещё продумать трансформацию надо, а затем товарищей сюда. Во льдах они долго не пробудут.   - Технику бросим?   - Как ни прискорбно, но да. Без посторонней помощи мы ее не вытащим, а если и вытащим, то не спустим с края ледника, только разобьем.   - Урал только зря взяла, - вздохнула Ангелина, - столько добра пропадёт.   - Я маячок поставлю. Может быть, удастся вытащить всё потом.   - И всё-таки морок лучше, - вздохнула магесса.   - Вот тебе его и применим, - ответил я, - ты немного позже развяжешь рыцаря, и мы уйдём к остальным в точку вброса.   - Может, сейчас отпустим? - предложила Оксана, сев рядом. Колечки-облегчители на пулемёте, с которым навья последнее время почти не расставалась, словно это женская сумочка, тихонько побрякивали, работая как антигравитационная подвеска. Оружие, таким образом, весило немного.   - Нет, - мягко ответил я, - нам их ещё допрашивать нужно.   - Долго?   - Дня два.   - С голоду не помрут?   - Береста, - позвал я светлого духа, - что скажешь?   - А?   - Не опухнут с голода за пару дней?   - Метаболизм такой же, как у земных созданий. Я думаю провести генетический анализ, но мне уже сейчас кажется, что будут совпадения в базовой комплектации.   Я тихонько поднялся и подошёл к шаманящей над телами берегине. Она препарировала уже третий труп, потихоньку приближаясь к живым, отчего те начинали паниковать. Видимо, думали, что и их будут разделывать на кусочки.   - Откуда ты знаешь все эти термины: генетика, метаболизм и прочее?   Берегиня прервала своё занятие и посмотрела на меня, как на ребёнка. Она встряхнула руки, словно на них попала кровь, хотя они были чистыми, и встала.   - Ты думаешь, мы такие отсталые, пням молимся, травками лечим и родниковой водой? В этом есть, конечно, некая правда, но это для имиджа. Старое поколение уже ничему не научить, а вот младшее, те, кто умерли не так давно и стали светлыми духами, идёт в ногу со временем. Я на специальных курсах, организованных министерством здравоохранения для нас, училась при медакадемии, осваивая материал по восемнадцать часов в сутки.   - Жуткий график, ни поспасть, ни поесть.   - Я не человек. Мне сон не нужен, а еда потребна только для удовольствия, - берегиня замолчала, печально вздохнув. - Я могу и целебное заклинание применить, могу и антибиотики вколоть, могу на томограмму отправить, а могу и по старинке, как ведьма руками поводить и хвори почуять. Во всём нужна мера, и всё можно сочетать меж собой.   - Прогресс, - тихо произнёс я, - а прежняя жизнь?   - До смерти? Я не помню почти ничего. Прошлая жизнь является мне как обрывки странного сна. Знаю только, что меня змея укусила, я и померла. Ожила в лесу, бродила как в бреду. Помню, не себя жалко было, а семью, которая на мне лежала. Уж и семью не помнила, а всё кого-то жалко, - она провела рукой в воздухе, описывая неровный круг, - абстрактного нуждающегося. Видать, потому берегиней и стала.   - Оксана тоже не помнит прошлого.   - Навь мёртвых просто так не выпускает, она себе в залог часть души оставляет. Греки даже красивую сказку придумали про хлебнувших из загробной реки Стикс, и предавшихся забвению.   - Давно ты умерла?   - Нет, - покачала головой Береста, - всего сто семьдесят лет назад. Почти... На днях юбилей будет, - усмехнувшись добавила она.   - Понятно-о-о, - протянул я, а потом вернулся на своё повалено бревно, достал блокнот и стал комментировать вслух ближайшие задачи, которые карандашом набрасывал на листок бумаги - нужно допросить пленных об этом мире, это раз.   Карандашик обвёл циферку один и перескочил на следующую строчку.   - Нужно настроить заклинание изменения облика. Этим мы займёмся с Берестой. Береста! - чуть громче повторил я имя, подождав, пока берегиня не поднимет руку в знак того, что поняла. - Нужно разобраться с системами защитной экипировки. Этим займёшься ты, - поднял глаза я на Ангелину Фотиди, - возьмёшь стажера, он, вроде бы, увлекается оружием, да и поднатаскать его по боевым заклинаниям надо. Это два.   - Сковородкой бить можно?   - Сама смотри, главное, чтоб задачи мог выполнять. Следующее. Я займусь скатертью-самобранкой и спицами-переводчиками. Кстати, - я достал кубик с записью языка, - надо вам речь изучить.   - Как работает? - спросила Александра Белкина.   - Надо ко лбу приложить, и он сам всё сделает. Немного голова болеть будет, но это не страшно. Я уже через час себя нормально чувствовал.   - Я первая, - схватила мешочек с прозрачными кубиками экстрасенс.   - Кто б сомневался, - пробурчал я, - ты всегда везде первая хочешь быть.   - Это плохо?   Я пожал плечами. Может, это и неплохо было, но как бы не надорвалась. Нужно ей нагрузки дозировать, а то возложит все, что можно, на хрупкие плечи. Я машинально глянул на Белкину, словно сквозь одежду мог различить тонкие плечики девушки в купе с остальной фигурой. Она слегка дрогнула, почувствовав мое внимание.   - Если рвёшься в бой, то продумай репертуар наших выступлений, - произнес я, - что-нибудь суперэконом вариант. Нам не на жизнь зарабатывать надо, а имидж шутов поддержать.   - Сделаю. Задумки уже есть.   - Хорошо. И передай Лунике, пусть займётся транспортом. Там в кустах я заприметил пару обглоданных скелетов. Со слов зэков - это съели травмированных местных ишаков. Да, кстати, переводчик подбирает наиболее близкий вариант аналога к словам, но бывают промашки и бывают слова, не имеющие аналогов. Вьючных животных он поименовал именно как ишак, не осёл, не пони, а именно ишак.   - Понятно, - ответила Белкина. - Кто трансформу применять первым будет?   - Я.            Глава 24. Торговец временем   --- ПАЛАЧ-ДОЗНАВАТЕЛЬ --- ЭХЛОТ ---      Вопреки требованиям убыть как можно быстрее, мне пришлось задержаться. Все это время я пробыл в усадьбе престарелого жреца. То он, то его помощники всё это время меня готовили быть торговцем этого самого времени. Звучали выжимки из летописей храма, где говорилось о старших настоятелях и их свершениях, говорилось о самом создании храма и правилах поведения торговца. Всё это было нудно. Приходилось запоминать через силу. Из своих личных запасов старик достал дорогущие кристаллы сжатого времени учёбы. Благодаря им я мог усваивать больше знаний, чем без них. Этот кристалл придавал усердия и прилежания.   Теперь же мы перешли к практическим занятиям.   Я взял со стола небольшой кристаллик бледно-синего цвета размером с мизинец, концентрат лишнего времени. Стоит его сжать, как он, послушный желанию владельца, изменит скорость бега персональных минут. Их нельзя пустить вспять, но можно ускорить или замедлить. Я мог бы сейчас использовать этот амулет, и ускориться в два раза. Тогда бы я попал под власть заклинания, и успевал осуществить вдвое больше дел, чем без него. Это было лишнее время, в течение которого, ты даже стареешь так, словно песочные часы жизни падали в два раза медленнее. Бытие человека под этим заклятием продолжается столько же, сколько и для стороннего наблюдателя. Оно ведь лишнее.   Конечно, можно было бы успеть вдвое больше дел, но вот беда, я ведь уже ускорен втрое. Говорят императорская семья, вообще, никогда не замедляется, живя в масштабе один к пяти. Таким образом, бедняку, которому не хватает серебра на лишнюю минутку, на веку отмеряно шестьдесят лет. Сильные же мира сего коротают долгие три столетия. Родиться и умереть, при этом они могут в одни и те же дни, прожив шесть обычных неискажённых десятилетий.   - Господин Гаррай, - заговорил проводивший это занятие молодой жрец, - вы, должно быть, часто пользовались концентратами времени как для домашних нужд, так и для своей службы. Не так ли?   - Так, - согласился я, не переставая разглядывать синий кристаллик.   - Тогда наверняка знаете, что лишнее время может быть простым, но в гонке с конкурентами научились создавать такое, что позволяет делать определённые типы его провождения более сочными или полезными. Время отдыха, когда человек сразу засыпал безмятежным сном, время сосредоточения, время страсти и другое.   - Да, знаю, - небрежно ответил я, - пользовался разными.   - Тогда я проведу с вами небольшой опрос, дабы убедиться в ваших познаниях.   - Валяй... - начал я, а потом бросил взгляд на скривившегося жреца и добавил, - ...те.   - Хорошо. Что вот это?   Он положил на небольшое белоснежное полотенце, являвшееся непременным атрибутом любого торговца временем, ещё один синий кристалл, но более насыщенного цвета.   - Это концентрат времени обычный масштаба один к четырём.   - Это что? - спросил сухим голосом жрец, выложив ещё один кристаллик, на этот раз розовый.   - Время страсти, масштаб один к двум. Такие продаются только попарно. Неплохая вещь. Особенно с таким насыщенным цветом.   - Да. Нарасхват идёт, но и стоит дорого, - согласился молодой жрец. - А эти?   Я глянул на новую аккуратно выложенную порцию артефактов и стал комментировать, указывая пальцем.   - Зелёные - время сна, один к пяти. Красные - наоборот, время активного бдения. Жёлтые - нулевое время.   - Поясните.   - Я такие использую для трупов, которые на местах преступлений остаются. Кинешь камешек, и он остановит ход времени для мертвеца, чтоб не сгнил, пока дознание проводится. Богатеи применяют их для сохранения свежести продуктов в погребе, но по мне так зёрна чистого холода куда лучше и дешевле.   - Каждому своё, - пробубнил жрец, - а это?   Я сначала без энтузиазма глянул на очередной кристаллик. Их слишком много промелькнуло за последние дни. Но глаза все же зацепились за невзрачную белую искорку.   - Не знаю, должно быть, пустое.   - Не совсем. Это пара секунд в масштабе один с сорока.   Я замер, так как впервые видел подобное сокровище. За две секунды столь сжатого времени можно многое сделать. Говорят, воздух становится таким густым, что даже звуки останавливаются. И стоит, конечно, такая штука очень дорого. Уж точно мне не по карману.   - Можно? - спросил я, боясь взять в руки.   - Он ваш, - ответил жрец, заставив меня нервно облизать губы.   Я осторожно поднял крупинку и завернул в платок, который положил в кошель.   Жрец снисходительно улыбнулся и хотел ещё что-то сказать, но нас прервала служанка, которая без всякого стука подошла и стала шептать моему учителю на ухо. При каждом слове жрец становился всё более хмурым.   Потом он кивнул, легко взмахнул ладонью, отсылая женщину, и заговорил.   - Обстоятельства изменились. Более вам медлить нельзя. Я дам вам книги, по которым вы сможете изучить всё остальное, дам вам уже готовые кристаллы, и вы немедля убываете.   - Ещё одно убийство?   - К моему прискорбию, - подтвердил догадку жрец.   Я встал и коротко поклонился, как того требовал ритуал, а потом быстрым шагом пошёл в комнату, выделенную мне для временного обитания. Вещей у меня немного, и большинство из них и так лежало в готовых к дальней дороге сумках. Собрать всю повседневную мелочь было делом нескольких минут, после чего я достал тонкий стеклянный цилиндрик дальнего знака. На нём значилось имя сестры. Пальцы встряхнули пыль слов, заставив её кружиться внутри затемнённого стекла. Из аккуратно разложенного набора знаков я достал штампики, такие же, как у писцов, но им не требовалась краска.   Я не любил писать, но на стекле ставил оттиски сам.   Штампик прикоснулся к торцу цилиндра и под прозрачной поверхностью засиял заключённый в круг слог. Стоило следующему волшебному оттиску прикоснуться к поверхности, как предыдущий символ мелкой монеткой, брошенной в стакан с водой, опустился на дно и слега угас. В цилиндре помещалось всего двадцать таких иллюзорных монеток и приходилось подбирать слова покороче.   'Я поехал. Когда буду, не знаю'.   Осталось только встряхнуть его, и пыль слов растает, чтоб собраться в точно таком же цилиндрике размером с большой палец руки, но принадлежащем моей сестре.   Словщиков, связанных с их парами, у меня было немного. Один для сестры, один для начальника, ещё два для друзей. Вскоре стекло издало звук, словно по нему тихонько стучат ногтем или ребром монеты, и внутри возникли символы. 'Будь осторожен'.   Я уложил цилиндрик и штампики в специальную коробочку, поправил седельные сумки и вскочи верхом на ездового голема. Тот словно диковинная большая птица, что разучилась летать и вместо этого умеет ловко бегать, выпрямился на длинных худых ногах и развернул пластины, прикрывающие мои колени от случайных веток и грязи. Голем не имел головы, но на переднем выпуклом щите имелся десяток глаз, позволяющих ему смотреть в разные стороны. Я взялся за поводья и слегка хлопнул пятками по бокам неживого бегуна, отчего тот стал быстро набирать ход.                        Глава 25. Метаморфоз   --- ЕГОР СОСНОВ --- ТИК ---      - Готово, - произнесла Береста, похлопав по макушке заключительную жертву, у которой она взяла на пробы не меньше полу-литра крови.   С уголовниками она сильно не церемонилась, а вот старателям вколола витамины и глюкозу, которые были безвредны для местных жителей. Кроме того, девчонки, узнав про рыцаря без страха и упрёка, всячески его обласкивали, то пичкая конфетками, которые он со стойкостью отвергал, как партизан угощения нацистов, то развёрнутым спальным мешком укрывали.   Пока велись изыскания паранормальной биологии Оксана была озадачена сбором гербария для Бересты, и фотографированием местности на небольшую, но хорошую мыльницу, которую оказывается берегиня таскала с собой. Навья повозмущалась, но потом притащила целый ворох травы и веток, и щелкала все, что на глаза попадется.   - Раз готово, приступаем к очередной стадии, - выдал я заключение, - а то я уже устал от созерцания местной природы. Кстати, я вынес некие интересные сведения. Здесь нет насекомых, вся местная живность представлена исключительно позвоночными существами. И крылатые не имеют перьев. Растения почти земные, но листья немного странноваты. Верхняя сторона обычная зеленая, а нижняя матовая, серая и отражает свет, как нашивки на гаишниках. А еще они раз в три с половиной часа складываются как крылья у бабочки и поворачиваются ребром к солнцу, но опять же через три с половиной часа разворачиваются и раскрываются. Причем соседние деревья одного вида идут зачастую в противофазе.   - Это фигня, я вот заметила, что пестики-тычинки опыляют не пчёлы с бабочками, а какие-то ярко раскрашенные птеродактили размером с колибри, - добавила Оксана, лежавшая на сухой гальке, - а на деревьях ползают большие амёбы. Вот такие, - она развела пальцы, обозначив нечто размером чуть больше спичечного коробка.   - Это местные лесные духи. Они тупые как улитки, - высказалась Александра, - я их и так и сяк сканировала, но они, не то что разума, вообще, никакой нормальной реакции не проявляют. Мокрицы и то умнее.   - Ангелина, ты готова со своей иллюзией? - спросил я у магессы, когда все поделились замечаниями по поводу дикой природы.   - Да.   - Тогда приступаем. Оксана, ты с края ледника берёшь на прицел всю поляну. Я в дальних кустах с Сашенькой.   Белкина скривилась, услышав уменьшительное от своего имени, но промолчала. Не знаю почему, но я все чаще называл её не Александрой, а Сашенькой или Шурочкой. Почему-то мне это казалось уместным.   - Береста, - продолжил я, - рядом с Оксаной. Для отступления используем полог тишины. По местам.   Девчата ловко разбежались по указанным позициям, на что ушло не больше пяти минут. Ангелина зашла за дерево, глубоко вдохнула и накинула иллюзию, став похожей на одну из представительниц местного разумного населения, или как они себя называют нарони. Я настолько привык к общению со всякой нечистой силой, что даже облик инопланетян воспринял, как само собой разумеющееся. Ну, выше они ростом, ну, тоньше, ну, отличаются в пропорциях и лицом, но не так уж и сильно, как некоторые земные духи. Теперь же, когда моя заместительница стала одной из них, любопытство взяло верх.   Ангелина шагнула в сторону и пошла к группе лежащих на камнях аборигенов, крадясь на цыпочках, как испуганная деревенская девушка. Теперь на ней был длинный серый плащ с капюшоном, из-под которого выглядывало такое же серое платье до самой земли. Шею и голову прикрывал светлый тонкий платок, отчего было видно одно только лицо с огромными, как у персонажей японских мультиков, глаза свинцового цвета. Маленький тонкий нос представлял собой пародию на таковой у певца Майкла Джексона, так как был ещё миниатюрнее. Тонкие бесцветные губы завершали эту картину, к которой можно было добавить плетёную большую корзину в тонких руках.   Со стороны пленников раздались многозначительные мычания. Я тихонько хихикнул, так как забыл вытащить им кляпы из ртов.   Ангелина, изображая из себя невинную простушку, подошла к нарони, тихонько ахая и бросая испуганные взгляды по сторонам. Она сделала вид, что не сразу увидела рыцаря со смешным для русского человека именем Такасик, а когда якобы увидела, то сразу подскочила к юноше. Его несложно было выделить в общей толпе, зная местные обычаи, так как у него на одежде был грубо вышит фамильный герб. На освобождение потребовалось не более минуты.   - Сир, с вами всё в порядке? - хлопая глазками, спросила Ангелина у юноши.   Рыцарь сначала долго молчал, уставившись на девушку, а потом едва слышно произнёс.   - Ты, верно, лесная дева, что спасает достойных от неминуемой смерти?   Ангелина замерла, не зная как реагировать на такие слова, а я представил, как сейчас подавилась от возмущения Береста, ведь у неё украли прерогативу быть феей.   - Сир?   - Ты прекрасна.   Магесса тихо попятилась, а Такасик, не вставая, ухватился за подол платья.   - Я прошу, останься. Я не знаю, как отблагодарить тебя за спасение. Без тебя я был бы обречён на смерть.   - Сир, я просто развязала вас. И я не лесная дева, я обычная комедиантка.   - Комедиантка? - переспросил рыцарь, потускнев взглядом, - тогда я требую, нет, я прошу тебя побывать в моем имении.   Видно было, что Такасику было нелегко бороться с предрассудками, работники театра в Средние века имели статус меньший, чем крестьяне.   - Я хочу, чтоб ты станцевала в моем имении, - продолжил он, - на праздновании в честь моего спасения, - рыцарь тянул слова, - я щедро заплачу.   - Сир, меня ждут.   - Тем лучше, приходите все. Так не скажут лишнего.   - Сир, я не могу, - ответила по-настоящему испуганная Ангелина и бросилась в заросли густого кустарника.   Такасик резво вскочил и погнался за ней.   - Постой, я не обижу тебя!   Он бежал быстрее, чем магесса, пришлось небольшим импульсом сделать подножку, иначе бы он её догнал. Конечно, можно бы было убить, но не было никакого желания. Увиденная сцена не оставила равнодушным никого из нас.   Улизнув в заросли, Ангелина сбросила морок и нацепила другой, имитирующий ствол сухого дерева. Как раз вовремя, ибо рыцарь вбежал вслед за ней и замер, выискивая глазами прекрасную деву, а когда понял, что его рвения тщетны, тоскливо поплёлся обратно на поляну.   Чем все закончилось, я не знал. Убил ли он всех, или отпустил на все четыре стороны осталось загадкой. Мы под покровом полога тишины, нацепив мороки, ушли в назначенную точку сбора. Оттуда мы быстро добрались до наших машин. Всю дорогу Ангелина плелась позади, постоянно спотыкаясь, и не отвечая на вопросы.   Расслабить я смог только в лагере в палатке под шум бензинового генератора и тихое потрескивание печки, но ненадолго. Предстояла метаморфоза с последующей за ней адаптацией.   Наскоро перекусив, я с Берестой завершил настройки заклинания превращения. Всё это время девушки хихикали и подзуживали молчавшую Ангелину, предметом их шпилек, несомненно, был рыцарь и его яркая речь в адрес прекрасной лесной девы. Береста даже обещала дать рекомендации, что в случае смерти магессу могут взять в берегини. Но вскоре тему разговора перевела Белкина.   - Классное, должно быть, заклинание, метаморфоза. Это ж сколько денег можно сделать. Это и эликсир вечной молодости, и хирургия как обычная, так и пластическая, и прочее, прочее.   - Не все так просто. Пока мы используем это для нужд группы, нас не тронут. Можно считать это подарком, но, - отозвалась Береста. - я доподлинно знаю, что не только Топь вела подобные разработки. Введено много ограничений. Боги разделили сферы влияния, ввели квоты, заранее определили цены. А про вечную молодость, вообще, отдельная тема. На вечную жизнь введены ограничения в сто двадцать лет.   - Кем?   Она красноречиво поглядела вверх, а потом продолжила.   - Кроме того, за всяким, кто хоть раз продлит жизнь колдовством, по истечении указанного срока Мара должна прийти самолично.   - Жесть, - произнесла Оксана.   - Да, - согласилась Береста, а потом обратилась ко мне. - Раздевайся.   - Зачем? - недоумевая спросил я.   - Ты превращение будешь в одежде делать?   - Нет, но не при всех же.   - А кто смотреть-то будет? Я? Мне все равно. Я давно не человек. Половина из нас такие. Или ты боишься слепую Белкину? Ещё глупее бояться Лунику.   - Тут есть Света и Ангелина.   - Они отвернутся.   - Слабо верится, - буркнул я, но начал снимать экипировку.   - Было бы что смотреть, - съязвила Оксана.   Когда Береста подняла стерженёк с заклинанием Топи, внутри словно щёлкнул переключатель, и стыд исчез. Колдовство оно и есть колдовство, оно не для шуток.   - Начинаю, - произнесла берегиня.   Тело обожгло снаружи и изнутри. Сначала ничего не происходило, а потом тело стало вытягиваться и делаться тоньше. Вся группа не смогла сдержать любопытства и окружила меня, сосредоточенно наблюдая.   Я поднял сильно нывшую ладонь, ощущения были такими, словно её прищемили дверью. Безымянный палец и мизинец сначала распухли, а потом отпали. Там, где они отделились, из раны сочилась прозрачная слизь. Оставшиеся пальцы удлинились и прибавили по одному суставу. Получился эдакий промышленный захват-манипулятор. Очень непривычно было иметь трёхпалую ладонь.   На ногах, вообще, не осталось пальцев, они теперь лежали на специально подстеленной полиэтиленовой плёнке. Их место заняла одна большая упругая подушечка-копытце. Стопа удлинилась, превратив голеностопный сустав во вторе колено, повёрнутое назад, опять же, как у многих животных.   На этом подобии мягкого копытца приходилось ходить, словно на цыпочках, уподобившись сказочным сатирам или фавнам. Очень непривычно.   Лицо обожгло в быстрой метаморфозе, словно его опустили в очень горячую воду. Я не видел лица, но могу представить, опираясь на виденных мной нарони. На следующем шаге этот иллюзорный кипяток потёк от головы к копчику, ошпаривая кожу вдоль позвоночника.   - Что там? - спросил я у своих товарищей, которые не сводили с меня глаз.   - Уши отвалились, - брякнула Оксана.   - Уродство?   - Нет. Если бы только они, тогда дико выглядело, но у тебя морда вся уже нечеловеческая, отсутствие оттопырок не сильно в глаза бросается и смотрится весьма гармонично.   - Волосы, - произнесла Ангелина, - Они теперь светло-серые, да ещё и с подшёрстком. Они тянутся от головы по хребту к хвосту узкой полосой.   - Какому хвосту? - воскликнул я, начав шарить длинной трёхпалой рукой у себя в районе задницы.   Совсем забыл, что у местных есть хвост. Я даже смог им немного шевелить.   - Сейчас больно будет, - произнесла Береста, - я внутренние органы немного подгоню.   Внутри, по ощущениям, зажёгся костёр, который горел пятнадцать минут, спалив остатки моих сил, так что после преображения я отполз в угол палатки, залез в спальник и вскоре уснул. Никто меня ни о чём не стал спрашивать, все было понятно без слов.   Проснулся я от тихого стона Александры, которая прижалась во сне ко мне и сквозь спальник вцепилась пальцами в локоть. Она опять тяжело дышла и лепетала: 'Больно, больно'. Ясновидящая уже была в облике нарони, но я все равно её безошибочно узнал. Я осторожно вытащил руку и погладил ее по голове.   - Все хорошо.   Все остальные тоже преобразились, все были с короткими волосами различных оттенков серого цвета, все с большими глазами.   - Народ, - раздался голос, похожий на Оксанин, - кто-нибудь объяснит мне одну вещь? Вот, Егор - мужчина, это сразу понятно. Ангелина, Бельчонок и Береста - женщины. А я какого пола? У меня ни причиндалов нет, ни сисек, вообще, никаких признаков. Народ?   - Никакого, - отозвалась берегиня.   - Это как?   - Это особенность местных жителей. У них пол определяется только со взрослением и зависит от характера, социального статуса, образования и численного соотношения полов. Если женщин больше, то больше шансов подростку стать мужчиной и наоборот. В принципе, даже взрослые особи могут сменить пол, но чем старше, тем меньше вероятность, к тому же это опасно для здоровья. А бывает, что до старости никаким доживает.   - Не хочу быть никем.   - Ты же сама постоянно плачешь, мол, я никто, я труп. Получай результат, - усмехнулась Ангелина, высунувшись из своего спального мешка, обнажив вполне человеческую женскую грудь.   Я вздохнул и отвернулся, тут же наткнувшись на такую же у спящей Александры.   - А на лицо не поймёшь, мужчина, женщина или середнячек, - буркнул я, - все какие-то одинаковые.   - Они по аурам отличают. У них повышенная сенсорная способность к биополям особей своего вида.   - Ну, прям, мечта голубой Европы. Смена пола по велению души и полнейший унисекс. Как мы спектакль ставить будем? Он был Ромео, стал Джульеттой. Она ж пред ним была никем.   Все дружно засмеялись, а потом Ангелина встала о весь свой тощий двухметровый рост, который она приобрела с метаморфозой, накинула на себя простыню на манер древнегреческой одежды.   - Мы переделаем трагедию Гомера, про приключения Одиссея. Чур, я муза. Я даже спецэффекты придумала.   Девушка горделиво вскинула голову. В её руках возникла небольшая иллюзорная лира, а сама магесса взлетела в воздух на четверть метра, почти касаясь брезентового потолка палатки головой. За спиной вспыхнули языками белесого пламени прозрачные крылья.   - Чем я не муза?   - Я знал, - раздался в палатке голос на языке нарони.   Все повернулись на звук, исходивший от входа в наше убежище.   - Увлеклись, - пробормотала Оксана, потянувшись за пистолетом.   Все остальные молча смотрели на Такасика, а рыцарь припал на одно колено и влюблено глядя на Ангелину произнёс.   - Я знал, что ты волшебная дева. Только они так прекрасны.                  Глава 26         Ангелина погасила крылья, развеяла лиру и плавно опустилась на брезентовый полпалатки. Ситуация была довольно неординарная. С одной стороны, убей мы этого неугомонного рыцаря, никто бы его не нашёл во льдах. Его списали бы на жертву разбойников или диких тварей, в опасности которых мы могли убедиться. С другой стороны, он не желал нам вреда, хотя и являлся невольным свидетелем нашего здесь пребывания.   А Такасик просто стоял коленопреклонённый и склонивший голову. По пространству прошлась невидимая волна возмущения магического поля. За ней ещё одна и ещё. Я осторожно посмотрел по сторонам и наткнулся взглядом на вынырнувшую из своего спальника Белкину. Девушка приподняла руку с направленным вверх указательным пальцем. Она передавала импульсы морзянкой, и теперь показывала, чтоб на её сообщение обратили внимание. Оно гласило: 'Играем фэнтези. Импровизируем'.   Я на несколько секунд закрыл глаза, собираясь с мыслями, а потом бросил в пространство: 'Да'.   'Я против', - отозвалась Ангелина.   'У нас раненые. Здесь монстры. У него замок. Можем передохнуть', - высказал я своё мнение, и не дожидаясь ответа, вылез из своего спального мешка. Нисколько не смущаясь наготы, я встал между Ангелиной и рыцарем. Над моей ладонью зажёгся зелёным огнём иллюзорный файербол, бросая холодные изумрудные искры.   - Моя госпожа, позволь мне убить его, - пафосно, словно на сцене театра, произнёс я суровым голосом. При этом было очень неудобно передвигаться на нечеловеческих ногах, особенно держать равновесие.   Такасик поджал губы, а в его яркой ауре вспыхнула решимость. Не знаю, что он задумал, но звание рыцаря он заслужил не просто так.   - Оставь его, сэр Эгор Дикая Сосна, - ответила мне так же наигранно возвышенно Фотиди, - пусть ступает, а если не пойдёт, выгони взашей.   В глубине палатки синхронно зажали ладонями рты, чтоб не разразиться смехом Александра и Оксана.   - Он опасен, госпожа, лучше убить - продолжил я играть роль сурового воина-колдуна.   - Это чем же?   - Своим длинным языком. По его хвастливым и горделивым речам вас могут выследить ваши враги, госпожа.   По ходу дела, мы поэтическим языком описывали всю суть наших проблем, одновременно наблюдая за реакцией юного лорда. В его биополе помимо решимости и влюблённости появилось любопытство.   - Убьёшь, но вначале я хотела бы выслушать этого дерзкого мальца, что вторгся в мою обитель.   Такасик стиснул бесцветные тонкие губы, а потом достал нож. Он стиснул лезвие в ладони, а потом выдернул. По клинку и коже потекла привычная красная жидкость, капая на брезент. Я мысленно выругался, ведь потом все это отмывать придётся.   - Я клянусь своей кровью перед всеми предками и перед великим домом, что сохраню эту тайну, пока вы сами не разрешите её раскрыть или пока её не откроют всему миру другие.   Он поднял глаза на Ангелину.   - Я... я... понимаю, что ваш муж полон ревности. Ведь я вмешиваюсь в линию судеб, что велит вам быть вместе, но я не мыслю зла и сохраню достоинство. Я не отберу права быть рядом с вами, лишь прошу оказать честь и посетить мой дом.   - Ты уже замужем? - хихикнула по-русски Оксана.   Даже раненые Света с Володей и равнодушная ко всему Луника приподнялись со своих мест, чтоб оказаться поближе к таким событиям. На удивление, метаморфоза, сменив обоим моим товарищам, не полностью залечила раны.   - Заткнись! - взорвалась Ангелина. - Ты ничего не понимаешь!   - Что я должна понимать?   - Ничего, - стиснув зубы, ответила магесса, а потом повернулась к рыцарю, все так же по-русски пробормотав: - Он хоть сам себе отмазку придумал, не нужно будет отвечать на его любовные поползновения.   Я не спускал с Такасика глаз, ожидая дальнейших событий. А события пошли совсем уж неожиданно. Грациозно, насколько это возможно в непривычном теле, Александра подошла ко мне, опять же, не напялив никакой простыни или человечьей одежды, словно это норма нашей сказки, и обняла. Когда она шла, Такасаик смерил её таким взглядом, что внутри у меня действительно кольнуло ревностью, но не по поводу Ангелины, а Бельчонка.   - Воин, ты, видно, спутал линии судеб. Не муж он нашей госпоже.   Рыцарь просиял, не поднимая головы.   - Ты зачем меня подставляешь? - сдавленным шёпотом спросила Фотиди.   Белкина чуть заметно улыбнулась и чуть сильнее сдавила объятья, а потом прошептала на ухо: 'На клятву отклик пришёл. Какая-то сила подтвердила её достоверность'.   Я кивнул. Становилось совсем интересно. Все духи, встреченные нами, были не умнее улитки, а эта сила была разумна и контролировала мир. Неужто встретимся с богами этой планеты? Не те ли это предки, которыми он клялся? Или загадочный великий дом.   - Воин, наш путь лежит из краёв дальних. Мы сбились с него и устали. Мы посетим твой дом, отдохнём, а после отправимся в путь, - ответил я на языке нарони, - но вначале молви нам, далёк ли твой дом от этого места?   - Нет, кате́м, - назвал он меня непонятным словом, - всего семьдесят лим.   Я прикинул в уме. Семьдесят лим, это примерно четырнадцать километров. Не так далеко.   Такасика мы до этого не допрашивали с пристрастием, а сам он молчал, зато сейчас он говорил много и охотно, попутно бросая взгляды на необычные для него вещи. Рыцарь все это считал колдовством, которое оказалось не в такой жёсткой опале, как в европейском средневековье. Да и колдуны были далеко не так сильны, как их земные коллеги.   - Отец взял молодую мать, когда она была ещё нимфой, - рассказывал он, имея в виду, что нимфами называли бесполых особей их расы. - Она молода была и красива, почти как госпожа Анагелла. Отец взрастил из неё настоящую леди, коей она стала, когда подошёл срок. Сам он тогда был молод и горяч, став мужчиной раньше положенного. Со временем у них на свет появилось шестеро детей. Четверо стали сынами, ещё двое взросли дочерями. Отец настоящий лорд, он смог воспитать старших достойными воинами, а младших грациозными девами.   Такасик поднял с пола камуфлированную куртку, осмотрел её со всех сторон, а потом положил на место.   - Я понимаю, что вы намеренно приняли облик чудовищ, дабы скрыть истинный облик, - вывел он свои измышления, прежде чем продолжить. - А у нас целая деревня при замке есть, три сотни крестьян. Там козелей держим. Они молоко жирное дают, вкусное. И шесть добротная. Своя мельница есть и кузня. Регулярно нанимаем артели к леднику за железом и редким камнем. Я-то нашу артель решил проверить, даже слугу с собой не взял. А там разбойники. Я их убивать не стал, мастеровым отдал, пусть продадут в храм мира, убытки восполнят и за друзей отомстят. Я мог бы взять пленных себе, но лорд должен блюсти порядок на землях рода, а такой шаг возвысит меня в глазах подданных. Деньги они все одно налогом нам отдадут, или в кабаке. Кабатчик нам аренду оплатит.   Такасик рассказывал пылко, гордясь своим семейством. Мы пытались соблюдать горделивый и достойный вид, собираясь при этом в дорогу. Одежду, которая стала нам маловата, мы надевали с натяжкой. Штаты подвернули до колен, а до самого низа намотали подобие портянок, скреплённых шнурками из армейских ботинок. Человеческая обувь совершенно не подходила к нынешнему облику, а местной не имели. Пришлось накинуть морок, чтоб не смущать аборигенов. В итоге на мне были простые штаны, длинная рубаха, жилет с коротким рукавом, подобие сапог со шнуровкой, одежда подпоясана, а поверх всего этого длинный плащ с капюшоном.   На женщинах были платья до земли и те же самые универсальные плащи. Украшений ни на ком не имелось. Мол, мы инкогнито.   Оксана запустила на ноутбуке какую-то средневековую фольклорную мелодию, но когда она кончилась, последовал лёгкий рок. Такасик подсел к компьютеру и как заворожённый слушал музыку, хотя не мог понять ни слова. Он даже рассказ оборвал на полуслове.   С собой взяли оружие, немного боеприпасов, запасную одежду, мыльнорыльные принадлежности, сухие пайки, средства связи и всякие личные мелочи. Всё это утрамбовали под завязку на четыре ишака, чьи плотные тени воссоздала Луника. Животные выглядели как ослы, которым забыли прицепить уши, но взамен прилепили небольшой хоботок как у тапира. А Такасик отметил, что чёрный цвет у ишаков очень благороден.   Когда демоница луны и ночи вылезла в своём истинном облике мохнатого паука, а потом существенно сжалась в размерах, чтоб уместить в сумке от противогаза, которую она избрала своим убежищем, рыцарь замер с выпученными глазами. Добила его Ольха, что шмыгала под ногами в облике кошки. Казалось бы, зверь зверем, но вот контуры её тела потекли, и из мелкого пушистого существа возникла юная нимфа.   А вот что удивило уже меня, то это факт того, что стажер тоже стал бесполым существом. Взрослых, но не определившихся с полом, местные называли не нимфам, а недородками. Уж не тяжкая рана и случай с бесом-душетехником сыграли в этом роль? Может быть. Света сильно дулась из-за этого, сетуя на невезения в личной жизни.   Вскоре сложили все, что можно в машины, включая палатку, и выдвинулись.   Ткасик вёл нас уверенным шагом, человека, хотя правильно будет нарони, знающего свои владения. После ледника и берега лесной реки, где порой приходилось идти по щиколотку в холодной прозрачной воде, мы выбрели на узкую извилистую дорожку. Над песчаным путём, поросшим мелкой травой, смыкался полог из высоких деревьев, перемежающихся чем-то похожим одновременно и на бамбук, и на гигантский хвощ. Вокруг на разные голоса пищали мелкие звери. Береста все время увлеченно щелкала фотоаппаратом, но без вспышки.   Уже на марше мы придумали себе новое амплуа, что мы не простые артисты, а группа бродячих магов-иллюзионистов. Такие действительно имели место в этом мире, да и ближе были нам по роду занятий.   - У нас тоже был раньше маг, - рассказывал Такасик. - Он нас в детстве развлекал всякими чудесами, а потом пить много вина начал, и тайком из винного погреба таскать начал. Отец его и выгнал. Маг сначала грозился всякой порчей, потом на коленях простил простить. Отец непреклонен был. Он его высек на площади, а потом велел убираться в разные стороны. Маг тогда напился и в амбар в деревне полез. Зачем, никто не ведает, да только его потом нашли со свёрнутой шеей в подполе в обнимку с окороком козели. Упал в открытый створ. Всю лестницу переломал своей жирной тушей. Жалко его, да сам виноват. А не упал бы, его деревенские пинками бы до самых границ ленных владений проводили.   Я покачал головой, а потом показал несколько иллюзий, взятых по памяти из мультфильмов про круглых зверушек.   - Не-е-е, маг наш на такое горазд не был. Он искрами жонглировал, игрушки оживлял, так, что те под его пальцами танцевали. А так, что б туман цветной в фигурки складывался, нет.   - Это мелочи, я ещё не такое умею.   - Совсем как жрецы великого дома?   Я пожал плечами. Откуда я знаю, что умеют жрецы большой хаты.   - А в ваших краях все чародеи? - задал он вопрос, который его, видимо, давно интересовал.   - Нет, но многие.   - И все такое волшебное?   - Такого волшебства хватает.   - Вот бы нам тоже такое. Мне ваша музыкальная шкатулка понравилась, и яркие лампады. А что любит госпожа Анагелла? - вдруг перевёл тему Такасик.   - Сладости любит, - подумав немного, ответил я, - и оружие редкое.   - Это хорошо. Дома и то, и другое есть.   Мы вышли на большую поляну, и оттуда виднелся замок с прилегающей деревней. Вот только картинка была далека от мирной и пасторальной: деревня горела, а замок был в осаде.                     Глава 27      У меня под плащом был бинокль, и я незамедлительно им воспользовался. Рядом стоящий Такасик нахмурившись разглядывал предельно хитрый для него прибор.   А вдали виделся лагерь неизвестного войска, вставшего всего в полукилометре от небольшого замка, сложенного из больших серых камней. Я ожидал от крепости бо́льшего, насмотревшись на Земле фильмов про средневековье. Сооружение имело стену высотой в пять метров, оснащённую небольшими бойницами. Над всей её протяжённостью был сооружён навес, защищающий воинов от непогоды и стрел неприятеля. Имелась смотровая башня, тонкая и высокая, с остроконечной конической крышей. Та речушка, вдоль которой мы все время шли, подступала непосредственно к этой малоразмерной твердыне, наполняя ров своими во́дами. Изо рва торчали частые заострённые колья, а с одной стороны крепости был классический подъёмный мост, игравший функцию дополнительных ворот. Но все это было не таким эпическим, что ли. Каким-то приземленно упрощённым.   Противник по меркам земных боевых действий был совсем уж беспечен. С такого расстояния их бы перестреляли за считаные минуты, тем более что войско состояло всего из трёх сотен бойцов. Они сейчас сооружали из необструганных брёвен какие-то мостки и занимались хозяйственной деятельностью, уверенные, что хозяева крепости никуда не денутся.   Но была ещё одна особенность, которую я заприметил сразу, и которая меня сильно насторожила: у них имелся защитный барьер, предназначенный для противодействия колдовству. И довольно сильный.   Я открыл, было, рот, позвать Белкину, но Всевидящая сама подошла, словно уже научилась читать мои мысли.   - Шурочка, ты чувствуешь?   - Угу. Сильная штука. Его владельцу некуда девать силы, которых нам не хватает. Вот только, я не могу понять, кто из них маг.   - Что ты имеешь в виду?   - Источник заклинания очень рассеян. Я с таким не встречалась.   - Думаешь, специально маскируется?   - Нет. Он сам по себе размыт. Когда маскируется человек-чародей, источник хаотично скачет по пространству, когда это жрец какого-либо божества, то там нить силы петляет и отражается. Здесь он сам как туман.   - Ну-ка, сир Такасик, взгляните в эту штуку, - протянул я рыцарю бинокль, название которого на местном языке звучало как нечто похожее на 'двувзор'. Способности ментальной спицы, которую мне так и не удалось взломать, проявлялись и в обратном направлении, подгоняя нашу речь под их.   Младший сын феодала неловко приложился к окулярам, а через полминуты начал комментировать.   - Это сир Кропась, но с ним ещё один отряд с гербами храма Великого Дома.   Такасик опустил бинокль, а потом снова поднял, пристально вглядываясь в обстановку.   - Вон они стоят, обсуждают что-то со старшим от храма. А вон отец на стене. Да, хмурый. Ещё бы хмурым не быть войско-то не малое. Но ничего, старшие братья вернутся из похода, они ударят им сзади. Со жрецами великого дома не хочется ссориться, но они сами пришли. Возможно, придётся долго говорить, чтоб так ушли, без боя. Братья наняли отряд в четыре сотни, так что перевес будет на нашей стороне. Можем подождать и прийти домой, когда врага разобьют.   - Что за поход? - спросил я, глянув на рыцаря, увлечённо таращившегося в бинокль.   - Сир Мурля просил помощи. Кто-то взялся разорять деревни, убивать рабочие ватаги. Даже просто путников давно с левокруга не было. Разбойники распоясались, не иначе. Пришёл к ним сильный вожак и голову подняли.   - Тоже мне Стенька Разин, - буркнул я. - А левокруг это что?   Такасик опустил бинокль и посмотрел на меня как на умалишённого, а потом начал подбирать слова.   - Это... когда идти по левую руку от светила.   - А туда - это правокруг?   - Да.   - А к светилу и от него?   - На свет и супротив света. Но на свет идти бесконечно не получится. Там великое море. Там на ладье нужно, но никто туда не плавал дальше. Супротив светила вечные льды. А ежели идти округ, то говорят, что можно вернуться туда, откуда ушёл, но с другой стороны. Но это брехня, сказка для нимф.   Я ухмыльнулся, поставив в памяти заметку обязательно показать юноше глобус. Но произнёс другое, и не столько для него, сколько для самого себя, глядя на покрытое прозрачной дымкой быстро бегущих облаков, похожих на морские волны. Они несколько раз роняли брызги моросящего дождя, продолжая своё бегство от чужого солнца. Почти густо-фиолетовые небеса разрезались искрами метеоров и периодическими зелёными всполохами северного сияния.   - У нас Полярная заезда, а у них неподвижное во веки веков светило.   - Оно не всегда неподвижно, - ответил мне Такасик, дав понять, что я высказался на языке нарони. Сложно будет отвыкать от двух языков дома. - Я помню, был ещё мал, когда оно уплыло за горизонт. Был холод страшный и тьма, думали, что погибнем без света, сожгли весь запас дров, но потом оно вернулось на своё место. Никто не знает, зачем великий дом так сделал. Говорят, при моём прадеде светило, напротив, два цветения хвабука висело прямо над головой, так что тени от стен не было. Лёд отступил, обнажив много железа, и наполнив реку водой в три раза больше нынешнего. Когда светило ушло на место река надолго пересохла. Только когда льды поступили обратно, вода вновь потекла.   Я обернулся и поглядел на своих спутников, что так же напряжённо слушали рассказ Такасика. Рыцарь явно не врал, но и хаотично движение солнца по небу было сложно объяснить.   - Идут переговаривать. Их отец пошлёт в задницу.   Я улыбнулся, услышав расхожее в обоих мирах выражение.   - Идут, идут.   Такасик долго глядел в бинокль, а потом отдал его мне и сжал ладонью рукоять своего меча, который разбойники у него отобрали при пленении. По почти человеческому лицу из больших серых глаз потекли крупные слезы.   - Он убил Атрисика. Он кинул его голову в ров. Атрисик - это второй. Они с Туртаосиком вместе в поход убывали.   - Четыре сотни воинов, говоришь? Покрошили их как капусту. Твоему отцу неоткуда ждать помощи.   Рыцарь сел на землю, обхватив голову руками.   - Будь проклят этот Великий Дом, - шептал он, покачиваясь и всхлипывая, - он совсем обезумел. Я его ненавижу.   Я сел рядом и тихо заговорил.   - Расскажи мне.   - О чём?   - О Великом Доме, почему он обезумел? Почему ты так считаешь? Что ему нужно?   - Ему нужны жертвы. Много жертв. Постоянно и непрерывно.   - Что делают с жертвами? Их сжигают, топят, душат, вырезают сердца?   - Нет, что ты. Их просто отдают ему.   - Это зверь? Он их ест?   - Великий Дом - это Великий Дом. Жертвы просто умирают в муках. Жертва долго кричит, словно её жгут, грызут, все это вместе, а потом умирает. Тогда тащат новую жертву. Мудрейший жрец Буркаса две сотни цветений назад придумал, что можно на алтарь возводить беременную деву. Тогда умирает не дева, а ещё нерожденный плод. Он создал великое соборище жертвенных шлюх. Семь сотен дев одна за другой возлегали на ложе любому желающему, кто хочет привнести жертву Великому Дому, а потом их водили на алтарь. Плод умирал, рождаясь мёртвым, деву вновь отдавали мужчине. Все шло своим чередом. Всех устраивало такое положение, все платили дань на прокорм этих шлюх, лишь бы самим не угодить на алтарь, но недавно прошёл мор. Страшный мор. Много горожан в священном городе умерло. Почти все жертвенные девы умерли в жару и бреду, жертв стало не хватать. Тогда Великий Дом стал убивать прямо на улицах. Идёт нарони по городу, и вот он уже теряет рассудок, а следом и жизнь от неимоверной боли. И никто не в силах ему помочь. Многие хотели бежать из города и страны, но жрецы объявили, что в этом нет смысла, и выход только один. Жрецы объявили поход по городам и деревням, набирая новое соборище, но уже не семь сотен, а семь тысяч. Это много. Очень много. Помимо этого, теперь казнят на алтаре взрослых и детей целыми семьями за малейшее преступление. Всех пленных и преступников скупают в храме. Меня бы тоже туда отвели, если бы не вы, возможно, туда. Работяг бы точно. Великий Дом обезумел.   Он замолчал, отрешённо глядя под ноги.   - Нам бы узнать, что сейчас происходит в лагере воинов твоего врага, - тихо произнёс я, хлопнув по плечу Такасика.   - Ты что задумал? - спросила у меня по-русски стоящая рядом Ангелина.   - Я? Ничего.   - Нет уж. Говори, что ты задумал.   - Я только поглядеть.   - Не, не, не. Я против. Это не наша война. Пусть сам расхлёбывает. Нам нужен проход домой, и только. Мы узнали, что хотели. Это отсталый мир, где нам не окажут помощи. Чужие проблемы нам не нужны, у нас своих хватает. Я не собираюсь кануть в небытие из-за глупой интриги.   - Она права, - заговорила Александра, - у них сильная защита, которую нам не проломить. Мы лишены возможности быстрого восстановления сил. Мы эту битву проиграем.   - А я только за, - произнесла Оксана, расчехлив притороченный к ишаку пулемёт.   Береста хмуро смотрела на меня, ничего высказывая, но по лицу и по ауре было видно, что она не горит желанием вмешиваться.   - Нам нужно знать, что происходит, чтоб незаметно пройти, - ответил я.   - Ну, раз только это, тогда мы с тобой. Рассказывай, - высказала общее мнение Ангелина.   - Пока только это. Но вот в чём подвох, если у них маг, он нас может почувствовать, если уже не почувствовал. Просто так нам не пройти. И есть у меня одна мысль.   - Не тяни, командир.   - У нас же есть те, кого не видно аурным восприятием. У нас есть ночницы. Забыли про них. А меж тем, я их спрятал. Они духи и могут менять форму и размер.   - Забыли, - кивнула Александра. - Хочешь их на разведку отправить?   - Есть другая кандидатура?   Все одновременно покачали головой. Желающих не было. Я распахнул плащ и из подсумка на ремне достал трёх сопротивляющихся появлению на свет ночниц. Небольшие чёрные летучие мыши, вертя головами по сторонам, поползли в тень, бросаемую деревом. Такасик скривился, узрев таких странных созданий. Меж тем одна из ночниц стала увеличиваться и превращаться в подобие нарони. Это была та, которая и раньше больше всех походила на человека. Новоиспечённая дева-нарони отличалась чёрными бездонными глазами без белков, иссиня-чёрной кожей, и, напротив, белоснежным мехом на голове, уходящим по спине вниз. Ночница закуталась в серый плащ так, что было видно одно лишь лицо.   - Да чтоб это первым пожрал Великий Дом! - не выдержал Такасик, став свидетелем превращения, прокричав проклятье и вскочив на ноги.   - Светило, здесь всегда светло, - прошипело создание, обращаясь ко мне. Глаза её поблескивали в тихой злости.   - Не умрёшь, - буркнула Ангелина.   - Хотите дневной облик? - сразу начал я обрабатывать ночных духов.   Она кивнула.   - Тогда нужно кое-что сделать.   - Я слышала. И меня зовут Скрип.   - Мне все равно как тебя зовут. Скрип, значит, Скрип. Нужно пройтись по окрестным местам так, чтоб никто вас не увидел. Сможешь?   - Да.   - Нужно посчитать солдат в лагере. Нужно поискать местных жителей в округе. Нужно посмотреть вооружение всех, кто есть здесь. Нужно узнать, где колдун. Сможешь?   - Да, - ответило создание и двинулось к кустам, забрав своих товарищей.   - Ты ей веришь? - спросила Белкина, подобрав с травы мурлыкающую Ольху. Лесавка не тужила в такой момент и была рада простым прелестям жизни. Она знала, что вокруг друзья и беды можно не ждать. Белкина начала гладишь Ольху, совсем как простую кошку.   - Да, - кивнул я в ответ, - здесь чужой для них мир, они так же хотят вернуться, как и мы.   Хотелось есть, но время было для этого совершенно не подходящее. Вместо этого, я взял бинокль и стал рассматривать лагерь, замок и догорающую деревню, стараясь при этом разглядеть ночниц. Это было глупо, но все одно глаза рыскали в поисках чёрных фигур.   Ждал я, впрочем, не зря. Духи ужасов не были бы таковыми, если бы устояли против своей сути. Над лагерем прошёлся протяжный все нарастающий вой, в котором безошибочно угадывалась волчья песня. Вой был таков, что даже человек вздрогнет и прислушается к лесным шумам, под громкий стук собственного сердца. Местные жители не ведали, что за твари такие эти волки. В лагере началась возня. Солдаты повыскакивали из своих палаток, побросали котлы с едой, оторвались от подготовки осадных орудий. Лорды начали орать на подчинённых, требуя найти тварей.   Вскоре вою завторили ещё два, таких же тоскливых и полных безысходности существования. Небольшой отряд воинов побежал в лес, вооружившись копьями и луками. Я почувствовал испуганные ауры нарони.   Воины бегали то к одному закоулку, то к другому, но ничего не находили. Вой стих, а на смену ему пришёл визг циркулярной пилы, вонзившейся в дерево. Визг все время менял тональность, а потом смешался с истошным криком, заживо раздираемого на части нарони. Я помнил слова ночниц, что они не убивают, но это было так натурально, что меня невольно взяла гордость за нашу родную русскую нечисть. Такой страх нагнать на инопланетян, что те были на грани истерики, и только крики лорда и обещания расправы со стороны Великого Дома ещё удерживали войско на месте.   Забегали и на стене. Защитники замка пытались разобраться, кто этот новый враг и не получится ли ещё хуже. Если бы была ночь, то эффект многократно усилился. Но и так получалось неплохо.   Даже мои товарищи всматривались, чуть ли не вываливаясь из кустов, не желая пропустить ничего интересного.   Паника в лагере только усиливалась. А когда из леса вышел нарони со снятой кожей, стало совсем жутко. Он прошёл, хрипя от боли, пока внезапно из леса не выскочил пучок чёрных щупалец, схватив бедолагу за ногу. Щупальца обхватили обречённого и потащили в лес, а тот цеплялся руками за землю, оставляя кровавые следы. Это было настолько достоверно, что я поглядел на Белкину. Девушка, уловив нить внимания, обращённого на неё, чуть сильнее выпрямила плечи и прошептала.   - Я ничего не ощущаю. Это иллюзии ночных духов.   Хороши же иллюзии. А ночницы, просвещённые голливудскими ужастиками, начали развивать успех. Чёрная блестящая тварь, размахивая длинным костлявым хвостом, начала с визгом перепрыгивать с ветки на ветки, как безумная белка-переросток. В лес полетели стрелы, пытаясь поразить бесплотный морок.   - Стой, ты куда? - вдруг закричала Александра.   Я обернулся и увидел, как Ольха в облике нимфы-нарони вышла на открытое пространство. А её ауре горели азарт кровавой игры и охотничий инстинкт дикого зверя при виде испуганной добычи.   - Ольха! - заорал я, - стой!   Но лесавка не слушалась. Она лишь повернулась и, приподняв в руке подарок генерала Булычёва как нож, лёгким бегом направилась в сторону лагеря.   - К бою! - отдал я приказ. - Используем по максиму стрелковое оружие, экономим энергию.   Оксана, давно желавшая пострелять, расправила сошки у КОРДа и дёрнула за тросик, досылая патрон. Остальные достали пистолет-пулемёты и автоматы, зазвенев затворами. Поймаю, оборву уши этой девчонке.   К тому времени Ольху уже заметили. К ней побежал с десяток солдат.   - Огонь!   Сразу за этим раздался грохот крупнокалиберного пулемёта, скосившего воинов, как кегли. Тяжёлые пули пробивали тонкую кольчугу и кожаные доспехи вместе с телами навылет. Они и кирпичную стенку прошибают, что им средневековая броня.   - Прикройте!   Я выскочил вслед за лесавкой, держа в руках свой Каштан. Когда лёгонькая обнажённая фигурка была уже совсем близко, я снова закричал, но вместо ответа у Ольхи потекли контуры тела, как всегда, когда она совершала превращения. Это было что-то новое, большое. Короткий заячий хвостик, присущий нарони, вытянулся в длинную плеть. Лесавка наклонилась вперёд, но не упала на четыре лапы, а лишь стала расти в размерах. Лицо преобразилось в жуткую маску, полную огромных кинжаловидных зубов. И она все продолжала расти. По гладкой коже прошлась волна, стягивая её в ребристые наросты. Крокодилья шкура покрылась тёмными и светлыми полосами.   Я бежал вслед за ней, понимая бессмысленность своих действий. А сзади по воинам стрекотали стволы стрелкового оружия, сея смерть. Барьер, предназначенный для защиты от магии и слабых стрел, не мог задержать то, что сотворил технический прогресс человечества.   В лагерь мы влетели бок о бок, я и огромный доисторический ящер, сошедший с иллюстраций про вымерших титанов. Девятиметровый монстр раскидал всех, кто там был, а потом взревел с громкостью тепловозного гудка и начал охоту. Мне ничего не оставалось делать, как просто расстреливать всех, кто там был.   За считаные десятки минут осада была снята, а Ольха, уже в облике нимфы-нарони вприпрыжку подскочила ко мне и проведя ладонью по окровавленному лицу начала раскачиваться, спрятав сложенные в замок ладошки за спину. Весь её вид выражал мол, похвали меня. Не хватало ещё замурлыкать и положить передо мной мышь. Хотя, кинутый к ногам лагерь и почти полтысячи разбежавшихся воинов тоже было неплохо. Я подошёл к ней и обнял.   - Молодец.               Глава 28      - Это называется тихо и незаметно? - с огромной долей сарказма спросила Ангелина, подскочившая следом и вставшая у меня за правым плечом. - Ты всю страну переполошил. Сейчас власть имущие нагрянут сюда, разузнать, что же это такое, что может уничтожать целые армии. И знаешь, мне кажется, что их будет не три сотни.   - Придут, тогда и посмотрим, - ответил я, разглядывая брошенный неприятелем лагерь. Убитых было не так уж и много. Основная масса солдат просто-напросто разбежалась по углам. Но я их не боялся. Сложнее было объяснить местным жителям, кто мы, дабы они не попрятались вслед за оккупантами. И колдун. Он тоже меня беспокоил тем, что мы его не нашли.   - То ты себя ведёшь как нормальный человек, а то как придурок конченный. Помогать тебе - одно издевательство.   - Ангелина, давай играть это шоу до конца, - обратился я к своей заместительнице, выискав глазами среди трупов лорда Кропася, отличить которого смог по расшитому гербом рваному наддоспешнику, одетому поверх кирасы, и пластинчатым наплечникам. Остальные воины таскали стёганные куртки, иногда обшитые железными квадратиками. - И побольше пафоса, мы же в Средние века попали. Тут голос разума бессилен, надо давить на эмоции.   - Притворяться феей?   - Ага, - ответил я, - и поярче, поярче.   Я подождал, пока из леса не появится вся моя команда, оставаясь все это время под пристальным взглядом старого лорда, что неподвижно стоял на стене. Лишь большие серые глаза живыми пуговками скакали из стороны в сторону. Только когда к замку приблизился Такасик, он позволил себе улыбнуться и, не поворачивая головы, отдал приказ опустить мост и открыть ворота.   Заскрипел подъёмный ворот, устанавливающий большой каменный противовес, предназначенный для быстрого закрытия замкового входа. Из арки, гулко ступая на доски моста, вышел лорд Бурбурка из рода Куракля, отец Такасика. Воин был одет в такую же кирасу, наплечники и кольчугу под ними, что и поверженный противник. В качестве герба выступало какое-то животное, вставшее на задние лапы и грозно раскрывшее пасть. Чёрное на жёлтом фоне с двумя полосками поперёк, синей и белой.   - Играем роль, - тихо шепнул я Ангелине по-русски.   - Помню, - также тихо огрызнулась магесса.   Я повернулся и подманил ладонью Такасика, так что тот встал рядом. Негоже приходить в гости, имея хозяина за спиной. Я заготовил пылкую речь, вспоминая книги Вальтера Скотта, но все слова развеялись, когда из-за спины лорда выскочила женщина-нарони, придерживая подол длинного голубого платья, и обняла юного рыцаря. Честно, я до сих пор не могу отличить по лицам половую принадлежность местных жителей, мужчины и женщины были одинаково хрупки на земной взгляд, притом, что на целую голову возвышались над среднестатистическим человеком, и имели тонкие черты лица. Но то что передо мной была леди, все же, было несомненно.   - Сыночка, - начала причитать женщина, - Такасик, хотя бы ты жив остался. Хотя бы ты цел. Я уж думала, что и ты сгинул от рук этих подлецов и детоубийц, от лап чудищ и зубов диких тварей. Какое счастье, что хотя бы ты жив.   Женщина ещё долго бормотала, а Такасик растерянно переводил взгляд с отца на нас. Мимо прошли слуги и воины, начав осматривать лагерь. Кто-то влез в ров и стал выискивать отрубленную голову старшего сына лорда. Когда искатель поднял руку, обозначив, что нашёл, Бурбурка хмуро бросил: 'Готовьте костёр горечи. А этим... насадите их бошки на колья и выставьте напоказ у дальней поляны, где дорога выходит к нам. И дайте знать крестьянам, чтоб уже вышли из леса и начали тушить деревню'.   Он убедился, что его услышали, а потом обратился к нам.   - Я не имею чести быть знакомым с вами, но очень благодарен вам за то, что помогли моему сыну одержать победу. Будьте гостями в моем доме.   Фраза про то, что мы помогли сыну одержать победу, меня изрядно повеселила. Такасик все это время стоял с раскрытым ртом, наблюдая, как Оксана долбила из пулемёта по лагерю неприятеля. Его из ступора вывели только через пятнадцать минут после завершения боя. А уж то, что отчебучила Ольха и учудили ночницы, было, вообще, пародией на фильм ужасов. Вероятно, только факт победы и живой наследник не давали повода кинуться на нас с вилами и факелами под крики: 'Смерть демонам'.   Я тихонько кольнул телекинезом свою подчинённую, и та начала говорить.   - Здравствуй, благородный Бурбурка, издалека привела нас наша дорога к вашему очагу. Не соизволишь ли ты разрешить нам отдохнуть в твоём доме, дабы мы могли продолжить свой путь. Зовут меня леди Анагелла, а это сир Эгор со своей супругой госпожой Беллой, и наши верные спутники: Берре́ста, Свето́рия, Оксанна, Воладима́р и наше юное дарование О́ллиха.   Беллой она назвала Александру, видимо, из сложности произношения её имени на местном языке, а за основу взята фамилия. Ночницы и Луника сейчас не видны жителям замка, поскольку приняли малые формы. Их и представлять не надо. Все же забавно, что она назвала Шурочку моей супругой, я после гибели Анны никого не представлял в этом статусе рядом с собой, а сейчас, хоть и для показухи, эта вакансия принудительно заполнена.   Возникла неловкая пауза, когда хозяева и гости не знают, как дальше повести разговор. Тут нашёлся Такасик, встав на одно колено перед Ангелиной, и приклонив голову.   - Благороднейшая и прекраснейшая леди Анагелла, вы сначала спасли меня из лап разбойников, а теперь и моё родовое гнездо от врага, прошу вас быть моей гостей. Я буду опечален вашим отказом до конца моей жизни, но память о вас будет жить во мне до тех пор, пока не отцветёт в последний раз моя душа.   Ангелина легко кивнула и улыбнулась, положив руку на плечо юному рыцарю.   - Больше пафоса, больше, - шепнул я.   Моя помощница едва заметно скрипнула зубами, а потом расплылась в улыбке от уха до уха.   - Играть, так играть.   Вокруг девушки медленно разгорелся белым сиянием воздух, за спиной плавно развернулись призрачные крылья. Она слегка приподнялась над землёй и величаво поплыла в сторону замковых ворот. Все в округе замерли, затаив дыхание. В их глазах отражалось чудо. Даже мне показалось, что передо мной самый настоящий ангел.   Ангелина плыла к входу, а нарони становились на колени и шептали непонятные речитативы.   - Пойдёмте, - легонько хлопнув по спине лорд, стоящего с открытым ртом посреди моста, произнёс я, взял под руку Александру-Беллу Белкину, и направился за своей мнимой госпожой.   Мимо с сияющими глазами и окровавленной улыбкой пробежала Ольха, заставив шарахнуться в сторону стражников. Все видели её превращение и смерть, которую она играючи сеяла.   Замок был невелик изнутри, вряд ли больше сотни метров в поперечнике от стены до стены, но опрятен и вполне симпатичен. С внутренней стороны стены были приставлены хозяйственные постройки, на крышах которых во время боя перемещались солдаты, как по помостам. Перед четырехэтажным донжоном была крохотная мощённая серым камнем площадь с колодцем в середине. Сбоку к жилищу примыкала та самая смотровая башня.   Весь архитектурный ансамбль представлял собой не громадный гарнизон, а скорее укреплённое поместье. Род Такасика в самом деле был не очень богат. Другие властители наверняка могли иметь лучшие сооружения и более крупные владения.   Нам выделили крохотные гостевые комнаты на втором этаже, каждая из которых была всего-то три на четыре метра. Одна для меня с Александрой, как для супругов, с большой кроватью, маленьким столиком и сундуком под вещи. Узкая бойница-окно на удивление была застеклена. Справедливости ради нужно добавить, что шесть квадратиков стекла, составленных одно над другим в деревянной раме, были очень низкого качества, с пузырьками и вкраплениями, да ещё и работавшими как кривые зеркала, зато все щели тщательно законопачены, отчего сквозняка не наблюдалось. Другая комната предназначалась для Оксаны с Ольхой. Третья для Сорокина и Светланы с Берестой, так как их нужно было долечивать, а делать это нужно в отдельном помещении. Просторной комнаты на третьем этаже удостоилась Ангелина. Для неё переоборудовали апартаменты одного из погибших братьев. Комнаты выходили на проходы типа единого балкона с видом на огромный атриум центрального зала.   Я как раз стоял, облокотившись на перила, ждал, пока переодевается Александра. Сам замок был высок, а комнатушки обладали низкими потолками, отчего казалось, что ты в купе поезда, а над тобой верхняя полка. Внизу суетились слуги, собирая угощения на длинный стол, накрытый скатертью соломенного цвета. Это был особый пир, совмещавший приём дорогих гостей и поминки по близким. Но в Средние века такому удивлять не стоило.   Что меня поразило, так это обычная баня, которая имелась в замке у дальней стены. Теперь я был мыт чистой горячей водой и одет в чистую одежду из натуральной ткани наподобие льна. Под расшитой скромным узором по вороту и рукавам рубахой, стёганной жилеткой и штанами приятно прилегало к телу чистое нижнее белье, включавшее нечто похожее на футболку и подштанники. Сейчас прачки перестирывали наши камуфляжи, и представляю их удивление по поводу чудной пятнистой одежды.   Единственное, что я оставил, это портупею с кобурой и пистолетом Макарова в ней и ножны с Иглой, черным клинком, несущим смерть бессмертным. Они оказались очень уместными в этой обстановке. Равно как и борсетка с Полозом на этой же портупее.   Похороны провели без нашего участия, спалив на ритуальном костре голову старшего сына лорда. Небольшая кубышка с пеплом теперь покоилась в подвале замка в фамильном склепе. Удивляюсь, как при таком подходе здесь нет ни одного призрака. Толпы потусторонних созданий непременно должны были бродить, но их не было.   - Сир Эгор, - услышал я обращение к себе и повернул голову в сторону молодого пажа, бывшего ещё никем по половой принадлежности, но если судить по одежде, то из него готовили мужчину. - Вас просит к себе господин. Я провожу.   Я последовал за пажом, ступая по слегка поскрипывающим доскам ногами, обутыми теперь в настоящую обувь из кожи. Носков этот мир не знал и потому под длинными кожаными чулками, которые были подвязаны шнурками в районе нижних колен и подбиты жёсткой слоёной подошвой, имелись обычные портянки из ткани такого же качества, что и нательное белье. Обычные ботинки или сапоги здесь не могут быть использованы из-за особенностей анатомии.   Непривычное тело, непривычная одежда.   Лорд ждал меня у камина, ковыряясь длинной веточкой в горящих дровах. От огня шёл приятный жар.   - Прошу присесть, - сказал хозяин замка при моем появлении и указал на пустое плетёное кресло ладонью, где не хватало одного пальца, отчего она, вообще, казалась крабьей клешней.   Я пристроился в предложенном месте и приготовился слушать.   - Мой ныне единственный сын, так уж получилось, ещё слишком юн и к тому же влюблён. Это мешает ему смотреть на мир, как подобает лорду. Это пройдёт со временем, но сейчас это не потом. Госпожа Анагелла прекрасна и властна, но я вижу, что она слушает вас. Это не укрылось от моих глаз. Вы главный среди них, и потому разговаривать я намерен именно с вами. Буду прям. Я в замешательстве. Я впервые вижу такое чудо, и размышляю, не принесёт ли это чудо нам горя, не принесёт ли нам побед и процветания. Спрошу открыто. Кто вы? Чего хотите? Куда направляетесь?   Я несколько помедлил, собираясь с ответом. От моих слов зависит судьба моих друзей и успех нашего предприятия.   - Мы пришли посмотреть на незнакомую страну. Но мы увидели, что хотели, и теперь держим путь домой. Но путь этот не так прост. Нам предстоит долго идти правокруг, где нас заберут отсюда.   - Скользкий ответ, недостаточный. Кто стоит за вами?   - За нами стоит огромная страна, числом в сто пятьдесят миллионов жителей. А за ней ещё девять миллиардов. И мы хотим знать, грозит ли ваша страна нам опасностью или нет.   - Велико число ты назвал, - ковырнув веточкой уголёк, произнёс лорд, - не все знают такие числа. И я лишь смутно представляю такое. Но если вы сильны. Если за вами могучая армия, богатые купцы, великий император, то одними лишь дозорными это не кончится. Будут ещё и ещё. И хорошо если купцы с товарами, а не воины с мечами. Я не хочу ссоры с вашим государством, а вот торговля бы мне не помешала. Даже просто трактиры на вашем пути обогатят меня, и защитят от соседей, ибо свои торговые гильдии мудрый и сильный правитель в обиде не бросит, а вы сильны, раз всего вшестером разогнали войско числом в три сотни. Молчи, не перебивай. Я хочу заключить торговый союз с вашей страной, но мне нужна помощь. Лорд Кропась пал, но его супруга мстительна и злопамятна. Она даст клятву и станет лордом-мужчиной, дабы прийти к нам снова. Уничтожить всех до единого. Вы уйдёте, и я с двумя десятками воинов не смогу ничего им противопоставить. У меня остался единственный сын, и даже если я сделаю из юных дочерей мужчин, они воспитывались как леди и не могут вести бой. У меня нет больше войска, мне нужно восстановить деревню и помочь крестьянам обжиться по-новому. Это значит, что у меня не будет денег на наёмников. Я боюсь не дожить до расцвета своих владений.   Лорд встал с кресла и шагнул ко мне.   - Помогите, и я помогу вам. Ибо, идя правокруг, вы не сможете миновать священный город, а там вас просто отправят на алтарь Великого Дома.   Я прикрыл глаза, прежде чем ответить, а потом кивнул.   - Хорошо, - продолжил лорд, - а сейчас прошу на пир. Все уже готово.   Я провёл ладонями по лицу, снимая напряжение, а потом встал и последовал за хозяином. Юный паж усадил меня на место по правую руку от хозяина, занявшего трон владетеля о главе стола. Рядом уже сидела Александра-Белла, одетая в длинное светло-серое платье со шнуровкой на спине. По левую руку от лорда разместилась его супруга, далее Такасик, Ангелина-Анагелла, Береста, Оксана и Светлана, уже способная самостоятельно двигаться и бледная, как подобает вампиру. Сорокин остался в комнате, ему, вообще, не везёт с различного рода травмами и ранениями. Ольха бегала по всему залу, бесцеремонно выхватывая у слуг с подносов еду. Нарони шарахались от неё, как от огнедышащего дракона, попутно с благоговением посматривающие на Фотиди.   За столом были ещё две дочери лорда, старый начальник стражи, оказавшийся троюродным братом феодала, молодой казначей, бросающий взгляды на одну из дочерей владетеля, ещё какие-то должностные лица в количестве трёх из тех, что допущены к трону нашего не то барона, не то виконта. Здесь свои титулы, и названия никак не переводились спицей.   Застолье было скромным, и мне почему-то вспомнилась скатерть-самобранка, которую я смог отпрепарировать от и до. Единственное, что не работало, так это копирование готовых объектов в память магического гаджета.   - Прошу помянуть славных моих сыновей, павших в боях с врагом, - произнёс лорд, встав со своего места и подняв кубок с вином.   Все, даже женщины, последовали его примеру. А после я пригубил неплохое сухое вино, обладавшее необычным вкусом, иронично можно добавить эпитет 'неземным', поскольку так и было. Его изготовили не на Земле.   Заиграл трубач, исполняя какой-то гимн, видимо, гимн рода.   Музыка доиграла, и лорд снова поднял кубок.   - А теперь восславим наших гостей...   Я не слушал сухой, как это вино, речи феодала и пылких слов Такасика. Я думал о том, что нам делать дальше. Хозяин замка неглуп и говорил нужные вещи, касаемо политических отношений и нашего пути. Получается, у нас не было выбора, кроме как помочь им. Но как? Без нашего оборудования мы не очень долго протянем. К тому же солдаты замка малочисленны и плохо вооружены. Я поднял кубок, отпил вина, потом стал крутить его перед лицом. Кубок был хорош. Надо будет его забить через трёхмерный редактор в скатерть-самобранку, чтоб попивать из него, вспоминая приключения. А потом я перевёл взгляд на доспех, висящий на стойке у стены, снова на кубок, и опять на доспех. По лицу поползла сама собой улыбка. Сидящая рядом Бельчонок почувствовала моё настроение и положила свою руку поверх моей. Удивительно, но даже в облике инопланетного существа она была притягательна. Я отогнал от себя эти мысли и оглянулся по сторонам, тут же поймав на себе цепкий взгляд лорда. Тот тоже перевёл глаза на доспех, прежде, чем вернуться к своему основному занятию - рассматривать меня, даже во время выступлений. Он ещё не знал, что я задумал. И не мог даже во сне представить такое.   Сидели мы долго. Речей не осталось, есть больше не хотелось. Горстка музыкантов, коими бездарными подобиями мы планировали изначально притвориться, наигрывали нехитрые молоди, а один пел баллады. Особенно запомнись те, что были бы совершенно дикими в земных условиях. Одна шуточная про то, как да воина влюбились друг друга, и решили сделать сюрприз друг другу. Дав клятву самим себе, они стали женщинами, причём оба и не сговариваясь. Их встреча была сюрпризом для них, они снова дали клятву и стали вновь мужчинами, не сговариваясь, и так шесть раз подряд. Они успели повздорить и разошлись бы на правокрай и левокрай, если бы их не помирил один старик, сказав, что влюблённым нужно учиться договариваться, а не молчать, томно вздыхая. Вторая была печальная, про юных нимф, решивших повзрослеть и стать мужем и женой, но одно дитя умерло от чёрного поветрия, а второе, полное тоски, стало целителем, лечило больных, доживя до глубокой старости, но так и не став мужчиной либо женщиной. Говорят, даже есть орден таких эскулапов, давших клятву бесполого безбрачия. Остальные песни были про доблесть воинов, про прекрасных дев, про странствия и приключения во льдах.   В этом мире не было смены дня и ночи, но, наконец, лорд смилостивился и объявил пир закрытым. За столом остались два вельможи, слушавшие с непревзойдённой стойкостью рассказы друг друга. Дочери лорда разбежались самыми первыми, и теперь пришла наша очередь. Один из пажей, трясясь от страха, отнёс уснувшую за столом Ольху в комнату. Ангелину отвёл в покои сияющий, как медный таз, Такасик. Магесса морзянкой мне телепатировала, что если рыцарь вломится к ней, то она его прах развеет по всему замку. Я ответил цитатой из мультфильма про зверюшек: 'Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем', получив порцию злости рикошетом.   Мы зашли с Белкиной в комнату, где она рухнула на кровать не раздеваясь. Глаза её смотрели в потолок, но они ей были не нужны, отчего немного непривычно поначалу было с девушкой разговаривать. Её взор всегда был устремлён не на тебя, а на что-то позади или в неопределённую пустоту.   Я со вздохом опустился на край сундука, прикрыв глаза.   - О чём думаешь? - спросила меня Александра, тоже приняв сидячее положение, и начав снимать обувь.   - Есть одна задумка. Мы можем притащить нашу технику сюда, а ещё можно вооружить местных.   - А я думаю, как будем делить кровать. Она одна, одеяло тоже одно, а нас двое.   Я пожал плечами.   Александра встала и повернулась спиной.   - Помоги расшнуровать платье.   Я глянул на бечёвку и шнурки стали сами собой выскакивать из пазов.   - Спасибо. А руками слабо было?   - Неловко, как-то.   - Ну, не знаю. Тогда, к сведению и ещё большей неловкости, я высыпаюсь, только когда сплю совсем голой.   Девушка выскользнула из платья, под которым ничего не оказалось, и плюхнулась обратно на кровать, распластавшись на животе. Сейчас она представляла собой забавное зрелище. Короткий пушистый хвостик, звериные лапы и полоса меха, идущая от головы к хвосту, придавали ей сходство с человекоподобным кроликом или зайцем. Девушка часто и прерывисто задышала, а нить её внимания была обращена на меня.   - Это как-то неправильно, - произнёс я, рассматривая женственную инопланетную фигуру с изгибом спины, упругой попой и тугой грудью.   - Если ты о том, что я сейчас не человек, то ты тоже. Считай это такой ролевой игрой. Я же чувствую твои гормоны. Они кипят. Но если хочешь, можешь завязать себе глаза.   - Я не об этом.   - Если ты об Анне, то она мертва, - тихо произнесла девушка, - её нет. Ты можешь мстить сколько угодно. У кого угодно спрашивать, почему так произошло, но её нет. А я здесь.   Я закрыл глаза, взмолившись к своей совести, а потом открыл их и опустился на кровать. Белла обняла меня и стала шептать.   - Я вижу сейчас все, что творится в замке. Как пьёт слуга в погребе, как тискает служанку старый начальник стражи, как уединился казначей со старшей дочерью лорда. Они любят друг друга и скрывают это от лорда, думая, что он не знает. Я вижу, как сам владетель ходит по комнате, как лев в клетке. Это моё проклятие. Я всегда видела, как кто-то уединялся, как кто-то занимается сексом, и мне было завидно, ибо со слепой всевидящей никто не хочет связываться. А они так сладко стонут. Я чувствую их обоих, а у меня никогда никого не было. Я завидую. Я возбуждаюсь и сижу в одиночестве, не в силах отвернуться или закрыть глаза, как обычный человек. Так хочется закрыть лицо подушкой, но это не помогает. Я устала. Я хочу нормальной жизни, с человеком, которого... - она замолчала, прикусив губу. - Я просто хочу.   Девушка приблизилась и поцеловала меня в губы. Я сдался.   - Пос-с-срединник, - услышал я сквозь стук сердец свистящий голос Полоза, - Пос-с-срединник, это важ-ж-жно.   Я сосчитал до десяти и поднял голову, увидев заполнившего половину комнаты змея. Одновременно по замку разлилась злость, источаемая Белкиной, которая только успела расстегнуть у меня пуговицы на рубашке. Её ненависть, будь она материальна сейчас, могла бы сравнять этот замок с уровнем моря, и направлена она была на древнего духа. Она глухо зарычала и укусила край одеяла.   - Это не может подождать? - сдерживая дрожащее дыхание, спросил я.   - С-с-стаж-ж-жёр, - коротко ответил прародитель всех змей.                  Глава 29      - Ну и что с ним? - зло спросил я у Полоза, коротко глянув на Александру. Девушка бросала всем своим естеством искры в пространство.   - С-с-собери всех-х-х, - прошипел в ответ полоз, скользнув на пол.   По кольцам прошлись фиолетовые сполохи, как бывало, когда змей колдовал. Дверь щёлкнула задвижкой и резко отварилась, едва не сбив служанку. Пухленькая нарони несла корзину с бельём, а когда увидела чудовищного полоза, текуче поползшего в её сторону, подавилась испуганным вздохом и выронила свою ношу. На доски упали тряпки, а змей стрельнул длинным раздвоенным языком и зашипел с громкостью промышленного компрессора.   - Проч-щ-щ!   Служанка завизжала и, подбирая подол длинного серого платья, побежала в сторону лестницы. Снизу раздались выкрики, мол, что там случилось? А когда Полоз начал вытягивать свои толстые кольца из комнаты, раздались ругательства, и забряцало оружие. Я мысленно подал сигнал о всеобщем сборе, на который откликнулись все, кроме Александры. Она так и осталась лежать неодетая, поджав губы, с навернувшимися на глазах слезами. Мне самому было обидно, но древний дух не стал бы вмешиваться, не будь это действительно важным.    Дверь в комнату, где разместили стажера, открылась так же, как и моя, сама собой, подвластная воле зме́я. Стажер при нашем появлении присел на краю кровати и недоуменно оглядел гостей. Сразу за мной и полозом в комнату вошли берегиня и Света, сидевшие у Оксаны, а навья перегнулась через перила, и кричала стражам, что все нормально, что это наши колдовские разборки. Не замедлила появиться и Ангелина. И лишь в конце все же соизволила прийти наспех одетая Бельчонок.   Девушка кипела от негодования, но сдерживала слова, опершись о косяк плечом и сложив руки на груди.   А полоз все молчал, шипя скручивая тело в узел, и немигающим взглядом сверлил Сорокина.   - Может, хватит играть в молчанку? - зло спросил я. - Может, ты нам объяснишь, наконец, зачем всех оторвал от дел?   - Я дол-л-лго думал-л-л, дол-л-лго наблюда-а-ал, - начал ответ змей, не замирая ни на секунду в своём плавном течении по кругу, подняв голову на уровне моего лица.   Он был готов совершить молниеносный бросок и скрутить Володю, едва тот шелохнётся не так, как надо, а уж из таких объятий дано вырваться не многим.   - Ты у нас, вообще, небыстрый, - буркнула Ангелина.   - Всё-ё-ё ш-ш-шутиш-ш-шь, дева?   - Да какие тут шутки. Я сама серьёзность.   - Поспешиш-ш-шь, людей насмешиш-ш-шь, - протяжно и хрипло засмеялся змей, как Каа из Советского мультфильма про Маугли, словно перед ним были бандерлоги, а потом продолжил речь. - Я наблюда-а-ал, и мне не давала покоя одна вещ-щ-щь. Я уже видел такое раньш-ш-ше. И ты, пос-с-срединник, тож-ж-же.   - И что же?   - Мелочи, едва заметные мелоч-щ-щи. Ты их-х-х не увидиш-ш-шь. Я лучш-ш-ше покаж-ж-жу.   Змей протяжно засвистел, набирая воздух в лёгкие. По чешуйчатым кольцам снова прошлась волна фиолетовых искр. А потом он резко, без присущей ему тягучести, выкрикнул.   - Шат!   Стажер резко вскочил с кровати и вытянулся по струнке с устремившимся в одну точку взглядом. Шат. Я знаю, что это. Это окрик беса, призывающий марионетку жителя нижнего мира к повиновению. Он произносится не только голосом, но и соответствующим магическим импульсом. Змей сумел такой воспроизвести.   Я обхватил голову ладонями и уселся на сундук, неизменно стоявший углу комнаты. Мысли понеслись чехардой. Это ж все время нас водили за нос. Никакого стажера никогда не было, была лишь живая кукла с исковерканной душей, не завершившей рихтовку. Грешник, выпущенный под особым надзором из преисподней, неспособный ослушаться своего хозяина. Ему скажут смеяться, и он будет резать себе мясо, истекать кровью и смеяться. Ему скажут прыгать, и он прыгнет в доменную печь. Ему скажут ждать, и он умрёт от истощения не в силах ослушаться и сойти с места. Биоробот. А ещё он продал свою душу, давно-давно. И, кажется, я знаю, кто его хозяин.   - Настало время разоблачений-с, - раздался ироничный голос в углу комнаты.   Там, на подоконнике возник бес, принявший облик высокого и худого даже по меркам местных жителей мужчины, одетого в чёрные рубаху, жилет и штаны.   - О, Мефистофель, - воскликнула Оксана, разглядывая новое действующее лицо. - За пулемётом сходить?   Все уставились на него, а Ангелина даже скрипнула зубами.   - Не стоит, - ответил я.   - Обалдеть, - все так же произнесла навья. - А как он здесь оказался? Он, вообще, настоящий?   - Самый что ни на есть, сударыня, - ответил бес, слегка кивнув.   - Ты с ним ещё общался? - зло спросила Фотиди, не сводя свирепый взгляд с мужчины, словно он был её заклятым врагом.   - В бильярд разок играли, - уклончиво ответил я.   - Надеюсь, не на душу? - обеспокоенно уточнила магесса.   - Что вы, - начал бес, - зачем мне его душа. Я хочу большего. Куда большего.   - Рассказывай уже, - хмуро брякнул я.   - Ну что ж, дальше отмалчиваться смысла нет. Буду откровенен.   - Ой ли? - двинула бровью Ангелина.   - Не сомневайтесь, Светорожденная. Не так ли переводится ваша фамилия с греческого, сударыня. Мы, знаете ли-с, в одной лодке, и раскачивать её нет смысла, потонем все.   Ангелина сжала губы и замолчала надолго, а бес начал рассказ,   - Я сотни лет был обычным сортировщиком, потом меня повысили до душетехника. Я был усерден, очень усерден. Работал на износ, пока меня не заметили и не повысили до наблюдателя на Земле. Это был тринадцатый век. Я был рад. Я был горд. Это была свобода, как мне казалось. Делай что хочешь, иди куда хочешь, - он на секунду замолчал с улыбкой уставившись в пустоту. - Дикое средневековье, самое место бесу. Я скупал души, пролезал в государственные тайны, сыпал золотом. Меня слушали даже без колдовства, стоило лишь сверкнуть золоту и стальному клинку. А потом меня отозвали, поставив инспектором в цехах сортировки. Я негодовал. Четыреста лет безукоризненной работы в мире людей пошли под откос. Я воспользовался всеми своими связями, но и они не смогли ничего сделать. А потом прошла буря миров. Всесоздатель лишил Явь магии. Пошла тоска и нудная рутина, а недавно прошла весть, что великий запрет снят. Все, кто мог, рванули наверх, наслаждаться жизнью в мире живых, но я чувствовал подвох. Стал копать, заводить новые связи. Грянула война с этими, из другого мира. Много наших попалось на удочку абсолютной власти над живыми и вере в новый порядок. Многие примкнули к пришлым. И их многих убили. Ты лично убил не меньше трёх десятков, считая их некромантами. Мы не афишировали, кто это был на самом деле, нам не нужны волнения в шаткое время. А я все копал. И я был на хорошем счету. И мне шепнули по секрету, что готовится поход, поход в другие миры, что идёт набор группы поддержки. Все в строжайшей секретности, но я, повторюсь, был на хорошем счету, мне шепнули. Я стал проситься в проект. Меня взяли.   Бес поднял ладонь, и в ней возник кубок с вином. Он отпил глоток, поставив хрусталь на подоконник, и продолжил.   - Да, я ваш связной, но я сделал больше. Работая с вашими спецслужбами, я смог раскусить одного распространителя чёрной заразы. И тогда мы разработали план. Я создал тело для одной проданной души, которую хорошо натравил на самостоятельность, и пустили слух о том, что он будет стажироваться в элитном подразделении боевых магов. Чёрные клюнули и сделали подсадку, благо для них мы были неосторожны, намеренно, естественно. Будь это обычный человек, он бы попытался перерезать вам глотки ночью. Программа, сидящая в нём, очень сильна. Но он моя марионетка, он слушает только меня, и это помогло вам избежать лишних проблем, да и убивать человека не пришлось, лишь изъять подсадку из мозга. И вот, к вам прибыл стажер, все чин по чину. Избежать огласки о походе не удалось, поэтому мы лишь ввели в заблуждение этих о сроках похода, чтоб у нас была фора. Меня обещали повысить до старшего инспектора среди наблюдателей от дасуней. От ясуней и так их хватало.   Бес горько улыбнулся, медленно поднял кубок и наклонил его. На досчатый пол тонкой струйкой потекло местное жёлтое вино.   - Старший инспектор. Надо же. А я всегда мечтал о большем. И тут я услышал об инициативе Сварога, все по секрету, разумеется, строжайшему, но я на хорошем счету, мне шепнули. Было принято решение создать сеть крепостей со стационарными порталами. Сеть, связывающая миры. Я загорелся этим.   Бес с жаром вскочил с подоконника и стал говорить с горящими глазами, словно изголодался по слушателям.   - Это мой шанс, понял я. Я хочу себе такую крепость. Это не инспектор, это комендант потусторонней крепости, неограниченная власть. Наместник богов. Начальник таможни между мирами. Но на Земле на эту должность нашли другого по политическим соображениям, нейтрального ко всему бога местечка на севере от Новониколаевска, он силен и стар. Он осилит не только крепость-портал, но и ношу хранителя боевого гарнизона. Они в чем-то правы. Зато новые миры ещё только будут освоены. И я поставил на карту всё. Пошёл ва-банк. Я подсунул тебе синтетического фантома, Егор, свою копию, рассказал о нелёгком детстве моей марионетки. Ты купился. Я дал Булычёву взятку, и он вписал стажера в список экспедиции.   - Генерал был в курсе событий? - перебил я беса.   - В курсе? - ухмыльнулся Мефистофель. - Мы вместе разрабатывали весь этот сценарий. Стратег даст прикурить своими многоходовками даже старым бесам. И вот, он включил стажера в состав экспедиции, получив семь таких вот бесстрашных, абсолютно послушных терминаторов, универсальных солдат, с приказом служить новому господину сто лет. Вы пошли в навь, и там я натравил на ваш отряд всякую мелочь и ранил, так сказать, стажера. Пока вы с ним возились, я поменялся местами с фантомом и притаился в твоём энегополе. У тебя там уютно. Много книг, много пчёл и прочей занимательной всячины. Я помогу вам пройти этот путь и останусь здесь. Нахрена мне какие-то жалкие огрызки чужой памяти. Мне нужен целый мир, и я сорвал джекпот. Это то самое золотое средневековье, о котором я грезил. Но к нему добавится вся мощь цивилизации, познавшей ядерную энергию, познавшую межпланетные перелёты. За мной будет мощь тёмных и светлых богов. Я буду прилежный комендант, идеальный, но получу при этом, что хотел. Вот моя мечта! И до неё всего шаг! Вам лишь нужно вернуться и рассказать обо мне, обо всём, что здесь происходит! Я буду первый среди мне подобных!   Бес замолчал, тяжело дыша и блестя глазами. Наступило время вопросов.   - Ты не боишься, что мы о тебе расскажем не в лучшем свете? - спросил я, глянув на товарищей.   - Нет, победителей не судят. И я на вашей стороне.   - Потому что выгодно?   - А разве это мало? Я не фанатик, я реалист до самого последнего кванта энергии, из которых состою. Это выгодно и мне и вам. Выгода - вот залог взаимного доверия. Всегда им был, во все времена.   - А как же свобода воли?   - Не рассказывай мне о свободе воли, - ответил бес, - я хочу быть игроком высшего разряда, а не винтиком в чужих руках.   - Он никогда не был человеком? - вдруг спросила Света, имя ввиду Володю. По её щекам потекли слезы.   - Был, но давно забыл, что это.   - А как же любовь?   - Я не верю в любовь. Любовь лишь иллюзия.   Света подошла к бесу, всхлипнув и утерев крупные слезы, потёкшие по лицу.   - Ты чудовище, - прошептала она, а потом залепила звучную пощёчину потустороннему комбинатору. - А я верю.   Вампирша подошла к неподвижному стажеру и, встав на цыпочки, поцеловала того в губы.   - Я буду верить, что ты проснёшься, - тихо произнесла Света, и зло глянув на беса, вышла из комнаты.   - Влюбчивая ворона, - процедил Мефистофель, - три дня не прошло, а уже втюрилась.   Тут уже с сундука встал я и зарядил бесу ударом кулака в челюсть.   - Доволен?!   - Да. Я создал хорошую марионетку, раз её смогли полюбить. Как все кончится, подарю, пусть развлекается.   Я горько усмехнулся, отойдя и сев на своё место. Он и сейчас ничего не понял, этот бес. Даже мёртвая навья более человечна, чем он. Подошла Ангелина и зло подставила кулак под нос Мефистофелю.   - Я буду следить.   - Ну, куда уж без тебя, Светорожденная, - ухмыльнулся тот.   Магесса вышла из комнаты вслед за Светой, послышались слова утешения.   Тихо хмыкнула Оксана, последовав за остальными.   На очереди к бесу подошла Александра и тоже залепила пощёчину.   - А это за что? - воскликнул душетехник, метивший в коменданты.   - Тоже за любовь.   - За какую?   - За сегодняшнюю, - процедила она, и добавила ещё один звонкий хлопок. - И за завтрашнюю, если что. Авансом. Вдруг опять всем жизнь испортишь.            Глава 30       После появления Мефистофеля, тот больше не скрывался, но и вмешиваться в нашу жизнь не спешил. Долго пришлось объяснять, что этот хитрого вида тип тоже с нами, хозяин замка ничего не понял, списав все на колдовство, но я все же выпросил у лорда еще одну комнату, куда отселили беса со своей марионеткой. Сорокина было жалко всем. Такой судьбы и врагу не пожелаешь, только Оксана дразнила его унисолом по аналогии со старым фильмом про мертвых спецназовцев с Ван Дамом в главной роли. Света прорыдала полдня, все твердя, что это нечестно.   А сейчас я сидел на краю кровати и глядел на лежащую вниз лицом Александру. Девушка усердно делала вид, что ничего не видит и не слышит, хотя сама говорила недавно про проклятье экстрасенсорики.   Я лег рядом и уткнулся лбом в ее плечо.   - Хватит дуться.   - Я не дуюсь, - снизошла до ответа Белла, теперь ее так все назвали, и она даже не была против.   - Я своими глазами вижу, что дуешься.   - Да, козел он, этот Мефистофель.   - У него природа такая. Ему положено быть козлом.   - И этот тоже козел.   - Кто?   - Червяк.   - Ты про Полоза?   - Он же мог это позже рассказать. Всю дорогу молчал, а тут решил в сознательного гражданина поиграть.   - Мы повторим ещё раз.   - Я уже настроилась, я была готова, а он все испортил. Это был бы мой первый раз, я хотела сказку. Она уже началась тогда. Волшебный замок, настоящий пир, дух эпохи короля Артура с поправкой на эти заморочки со сменой полов. А тут этот нарисовался.   Я тихонько поцеловал её в щеку.   - Ты меня не любишь. Я тебе нравлюсь, но ты меня не любишь. Я вижу, - произнесла Белла.   - А что ты хотела? Что б я за доли секунды потерял голову? Мы взрослые люди. Пора бы уже не строить таких иллюзий.   - Ты как бес: любовь лишь иллюзия.   - Я так не говорил. Чувства не всегда должны пылать как бенгальский огонь в новогоднюю ночь. Порой комфортно, когда они просто греют, долго и уютно, чтоб человек, которому их дарят, не сгорел в жарком пламени, а мог укутаться ими в холодную пору и не замерзнуть под ледяным ветром невзгод и острых снежинок чужих взглядов, чтоб мог не бояться утонуть в промозглой грязи окружающего мира.   - Ты, прям, поэт.   - Поэт из меня не очень хороший, хотя стихами увлекался когда-то, писал.   - Прочитай, - попросила Белла.    Я приподнял голову и начал читать:      Тени мечутся, словно летучие мыши,   В резких движеньях не понять очертаний.   Пугают они молчаньем в затишьи,   Тени грядущего с обликом этих созданий.      Все эти тени прозрачны и серы,   Что б не казалось в их облике смутном.   Пока не поймаешь, не будет им веры.   Плохо их видно в будущем мутном.      Тени грядущего - то, что не сбылось пока.   Там синие птицы и демоны страха.   Не сразу понять, что держит рука.   А поймаешь одну - десять сыпятся прахом.      - Тени прошлого тоже не лучше, - произнесла девушка, вздохнула, а потом добавила: - А давай сбежим из замка, чтоб ни бес, ни змей, ни рыцари не смоги нам помешать.   - Не сейчас. Нужно сделать много дел, от которых зависит, вернемся мы или нет.   - Ты прямо сейчас пойдешь?   - К сожалению, да.   Она опять вздохнула.   - Иди, я знаю, что медлить нельзя.   Я тихонько поцеловал ее, так что мои губы едва коснулись ее губ, и встал. Медлить действительно было нельзя, я заранее обговорил с лордом, что после очередного приема пищи начнем колдовство, а заставлять ждать старого феодала не стоило. Приемом пищи, именно так. Завтраком, обедом и ужином назвать это сложно, солнце никогда не садилось за горизонт. Время отмеряли по едва заметному всплеску энергополя планеты, который происходил каждые три с половиной часа. Нарони их чувствовали, так как обладали повышенной чувствительностью к таким вещам, маги тоже ощущали, а вот обычный человек не сможет заметить. Более долгие сроки они отмеряли периодом цветения хвабука, хозяйственной культуры заменявшей им злаки. Растение цвело раз в семь земных месяцев.   За такими мыслями я спустился вниз по лестнице, где уже сидел Такасик со своим отцом. По выражениям их лиц читалось, что они с нетерпением ждут колдовства.   Я поставил на большой обеденный стол, с которого косо посматривающие служанки убирали остатки посуды, и ставила новую порцию на случай, если господин захочет перекусить. Сейчас молоденькая нарони принесла поднос с кусочками копченого мяса и серебряный кувшин с вином. Я поймал себя на мысли, что Белкина теперь будет с ревностью отслеживать, поглядываю ли я на других девушек, или нет. И ведь не скроешься.   Один кубок с легким стуком опустился и передо мной, но я его отодвинул подальше от ноутбука.   - Музыкальная шкатулка, - обрадовано произнес Такасик и со знанием дела перетащил небольшой стул, сев у меня по правую руку.   - Не совсем, - ответил я с улыбкой, подбирая слова. - Это вместилище волшебного камня, который называется микропроцессор, - выдал я по-русски название цифрового устройства.   - Микаропорсесар, - исковеркал слово на свой лад юный рыцарь. - А что он делает, какое колдовство в нем скрыто?   - Он умеет хранить знания. Умеет считать большие числа быстро и безошибочно. Да и многое другое.   Не буду же я ему объяснять основы программирования. Волшебный камень и все. Пусть родится новая сказка.   Словно в подтверждение моих мыслей над загоревшимся экраном возник джин из лампы, то бишь операционной системы. При его появлении лорд подался вперед, а Такасик, уже видевший такое чудо в нашей палатке, сделал кивок.   - Здравствуй, дух камня, - заговорил он.   - Неавторизованный пользователь, нераспознанная команда, - на русском языке ответил джин.   - Что он лопочет? Разобрать не могу, - проговорил хозяин замка.   - Это он на моей родной речи молвит. Здравия вам желает и процветания, - ответил я, услышав раздавшееся сверху хихиканье.   Там, на третьем этаже балкона-коридора, стояли Ангелина и Оксана и наблюдали за этим бесплатным шоу.   - Госпожа Анагелла, вы как всегда прекрасны в своем подобии солнцу, - выдал комплимент Такасик, заставив магессу кивнуть в знак благодарности.   Пока он говорил, из открытой двери выскочила Ольха. Лесавка запрыгнула на перила и пошла по ним, как по тротуару, ловко держа равновесие, а потом она сверкнула глазами по столу и, улыбнувшись от уха до уха, спрыгнула вниз. Лорд нахмурился и чуть дернулся, готовый подхватить изломанное тельце, ахнули служанки, но Ольха совершенно невредимая приземлилась на ноги и тут же подскочила к подносу с мясом, которое стала есть, откусывая от каждого ломтя по разу, видать, искала, какой вкуснее. Стоявший у входа в зал стражник крякнул усмешкой.   Лорд неодобрительно покачал головой, а потом обратился ко мне.   - И как же нам поможет этот камень и его дух? Поведайте нам сэр Эгор.   Я положил рядом с ноутбуком свернутую в несколько раз и засунутую в полиэтиленовый пакет скатерть-самобранку, а потом похлопал по ней ладонью.   - Вот это, воссоединенное колдовством с камнем, создаст нам оружие.   - Какое? - сжав эфес своего меча, уточнил лорд.   - А вот это мы с вами и будем обсуждать сейчас.   - Возможно, я тоже буду полезен, - услышал я голос беса, который начал спускаться со второго этажа в сопровождении стажера.   Я быстро глянул на нахмурившуюся Ангелину, а потом кивнул, указав на свободный стул. Не было смысла пренебрегать помощью, пусть даже такой циничной скотины, как Мефистофель.   Адский специалист по душам, чьё имя местные выговаривали без искажений и запинок, спокойно сел на предложенное место, а стажер остался стоять за его спиной с ничего не выражающим лицом.   - Может, тоже сядет? - спросил я беса, показав на Сорокина.   - Зачем? Он не чувствует усталости.   - Просто хотелось бы хоть какую-то иллюзию человечности.   - Разве что это.   Бес поднял руку и произнес.   - Линия два. Шат!   Стажер глубоко вздохнул и, несколько раз быстро моргнув, огляделся по сторонам, а потом взял тарелку с какой-то жаренной в муке из хвабука рыбой, кружку с водой и сел рядом со мной. Он не мешал, просто жевал золотистые кусочки и смотрел на монитор. Это была не свобода воли, а заранее прописанный сценарий. Я сжал губы.   - Он продал свою душу. Это его наказание и плата за женщину, что он желал сильнее всего на свете. Как в той песне, я душу дьяволу продам за ночь с тобой. За всего одну ночь.   Хозяин замка с прищуром наблюдал за нашим разговором, и как оказалось, мы вели его на языке нарони. Такасик тоже слушал с раскрытым ртом.   - Верни, как было.   - Линия ноль. Шат!   Стажер замер, а потом с остекленевшими глазами опустил руки, но не встал, ибо приказа не было. Бес ухмыльнулся и потянулся за вином, довольный произведенным эффектом. Вот только я почувствовал, как рука стажера, случайно оказавшаяся возле моего локтя, едва заметно сжалась на ткани, а стеклянные глаза подернулись тонкой плёнкой влаги. Я сделал вид, что не заметил, но не стал выдергивать рукав из непослушных владельцу пальцев. Хотелось бы верить, что это не игра беса, а остатки души внутри марионетки.   Я поднял глаза и увидел, что к девушкам присоединилась зареванная Света, блестя и без того алыми вампирскими глазами. Я сглотнул, а пальцы сами собой ткнулись в сенсорный экран ноутбука, запуская музыку. Средневековый инопланетный замок заполнил оборванный в прошлый раз на полуслове легкий рок. Изо всех дверей потихоньку стали выглядывать любопытные нарони, вслушиваясь в непривычные слова и чуждую им музыку.   Я сглотнул обиды, нанесенные бесом мне, Александре, Свете, и обратился к лорду.   - Сир, я могу создать любое оружие, какое вы пожелаете, но для этого нужны железо и дерево, чтоб колдовство могло их принять и превратить в нужное. Могу создать любые доспехи. Вот так.   На стол лег брусок ржавого железа, а я провел в воздухе пальцами, отмеряя объем, из которого скатерть-самобранка, превращенная из простого источника еды в универсальный молекулярный принтер, будет брать материю. А потом повернул экран ноутбука к лорду, показав чертеж несложного кинжала.   По свернутой скатерти прошлись радужные искры, а брусок вспыхнул холодным зеленым огнем ионов железа, которые потекли к некой точке над столом и стали потихоньку складываться сначала в тонкий стержень, а потом в лезвие с рукоятью. Скрипнул еще один стул и рядом села Ангелина, с любопытством рассматривающая процесс техномагии. А у стены с раскрытыми ртами стояли нарони, казалось, что они сбежались со всего замка, что лицезреть самое настоящее чудо - из воздуха и волшебного изумрудного пламени, по которому бегали всполохи углерода, рождался стальной клинок. Куда там дешевым фокусам, что мы наивно хотели показывать на площадях и рынках. Вот она магия.   Через пятнадцать минут блестящий как зеркало кинжал погас и упал, выпущенный из объятий силовых линий. Лезвие, имеющее заточку грани всего в одну молекулу, вошло в дерево стола на три пальца.   - Восхитительно, - сказал лорд, привстав со своего места. Пальцы его осторожно приблизились к оружию. - Он холодный.   Глаза его загорелись, а воображение наверняка рисовало несбыточные фантазии. Рядом приглушенно зарычала с набитым ртом Ольха, подняв с улыбкой на перепачканном лице, свой заветный зуб доисторического монстра. Я невольно улыбнулся.   - Позвольте, - вкрадчиво произнес бес и протянул руку с зажатым между пальцами лазерным диском.   - Что это?   - Небольшая коллекция оружия различных эпох. По ним можно выбрать подходящее и изготовить чертеж. Мой работник может заняться этой рутиной.   Я вздохнул и взял диск, сунув его в щелкнувший привод ноутбука. Через секунду на экране замелькали фотографии доспехов, щитов, мечей и копий. Лорд с сыном же прилипли к экрану, окончательно поверив в силу волшебного камня. Действительно, родилась новая версия старой сказки меч из камня.   - Можно снизить массу некоторых изделий, заменив отдельные детали на титан и алюминий, - произнёс бес. - Зачем ограничиваться сталью с такой-то возможностью?   - Можно, конечно, - ответил я неспешно подбирая слова, - но этого мало. У них всего двадцать воинов. Даже имея суперброню и совершеннейшие клинки, нам не одержать верх. Нужно нечто большее, что мы можем изготовить. Так как никто из нас не оружейник. Нужно что-то до ужаса простое в изготовлении, прощающее огрехи технологического процесса и при этом превосходящее на порядок все это. Что проверенное временем.   - Что же может быть лучше? - прошептал лорд, жадно пожирая глазами цельный пластинчатый доспех, закрывающий каждый сантиметр тела владельца.   Я начал пролистывать фотографии, где мелькали мечи, шпаги, стилеты, булавы, а потом резко остановил чехарду. С экрана блестела штыком неведомо как затесавшаяся в этот ряд винтовка Мосина. Знаменитая неубиваемая трехлинейка.                  Глава 31   --- ТАКАСИК --- ТИК ---      - Сын мой, посмотри на них, - произнес лорд Бурбурка, той высокой речью, что обычно говорил во время важный церемоний, словно сейчас был миг, решающий судьбу рода. Это наполнило разговор торжественностью.   Лорд стол в дверях позади юного рыцаря и разглядывал собирающихся в путь чужаков.   - Они уже не скрываются. Они не нарони, они чужие, и никогда нарони не были. Веришь ли ты им?   Бурбурка с любовью провел пальцами по волосам своего ныне единственного наследника, светло-серым, как пепел, и мягким да густым.   - Верю. Они не враги нам, - бегко ответил Такасик, бегая глазами по чужакам, что даже цвет волос и глаз теперь сменили, на привычные себе.   Никаких серых оттенков. Глаза юного лорда то и дела останавливались на Анагелле, что выделялась средь них. Она была прекрасна, прекрасна не только внешне, но и своей внутренней сутью. И хорошо, что с чародеем-воителем Эгором их связывал лишь долг. Долг, который пронзал все ее естество. Хотел бы и Такасик быть тем, на кого обращен этот долг. Он слышал, что жена сэра Эгор, слепа, но видит при этом всё, что происходит, но знает ли она об этом долге, что цепью приковал госпожу Анагеллу к ее мужу. Должно быть знает. А еще леди была так же далека от остальных, как и от нарони. Он это ощущал, он видел.   - Отчего же ты им веришь, сын мой? - тихо продолжил разговор лорд. - Поведай, ибо я стар и моими делами давно движет не пульс крови, а разум. Я отвык видеть кровью, лишь памятью о делах вижу. Но ныне я в смятении, мудрые предки не могут посоветовать делами и словами своими, высеченными на камнях, что сокрывают их прах. Нет у них советов и в словах, что передаются из поколения в поколение, из уст в уста. Шестеро чужаков уничтожили все войско в три сотни раньше, чем лист упал с высокого древа. Лист еще кружился бы, сорвись он в начало битвы, не достигнув камней, когда битва окончилась. Они сильны. И за ними стоит еще большая сила.   - Они могли бы уничтожить весь наш род, - постарался ответить так же величественно Такасик, - если бы захотели, но они спасли меня в лесу, где я послушал замерзающее свое тело, а не разум, и попал в лапы разбойников. Они спасли тебя, когда я сказал им, что ты, матушка и сестры в беде. Они чужие, но в них течет горячая кровь, полная чести и благородства, они не враги. И даже если их долг перед старшими заставит убить нас, они сделают это быстро, без унижения и боли, с тоскою в глазах и просьбой о прощении на устах. А потом они отдадут почести нашему праху. Я верю им.   - Тогда иди, сын мой, - легко подтолкнув свое дитя, произнес Бурбурка, - они хотят поделиться своей силой и своей дружбой. От такого дара не стоит отказываться.   - От силы, отче?   - От дружбы, сын мой, от дружбы. Ибо давший силу, может ее и отнять, а дружбу потерять можешь только ты сам.   Такасик кивнул и направился к леди Анагелле, дотронувшись кончиками пальцев до деревянного косяка врат родового зала, полированного от таких прикосновений до блеска. Направился влекомый кровью, а сзади тихо прошептал отец.   - Да наполнят мудрые предки кровь твою льдом разума, дабы тот охладил пульс. Да смилостивится великий дом в своем безумии над тобой, дозволив жить и дальше.   Юный рыцарь спускался вниз, а его заметили и стали махать рукой. Не подобает лордам и благородным леди себя так вести, но они чужие, им простительно. Такасик едва заметно поглядел по сторонам, по собиравшим вьючный скот крестьянам, по набравшим ведра с водой из колодца служанкам, по нимфам-пажам, что стояли поодаль и тоже готовились в поход в недалекие льды. Одни в страхе воротились от чужаков, другие с любопытством разглядывали, а те уже не скрывали свою чуждость, словно осознали тщетность сего занятия.   - Господин, - обратился к нему паж, быстро подскочив с ворохом вещей, - ваши доспехи. Ваша матушка волнуется и настаивает, чтоб вы всенепременно их надели.   - Не стоит, Тап, - ответил рыцарь, вспомнив стеклянные глаза нимфы-воительницы и ее черное железо, чей грохот рвал тела воинов и броню в клочья, как лапы демона. - Они не нужны.   - Но, мой господин.   - Нет, - ответил Такасик пажу, сузив глаза и сжав губы, явив тот лед, который так хотел видеть Бурбурка в своем сыне. Неумолимый, холодный и светлый. Не совершающий, и не прощающий ошибок.   Рыцарь подошел к чужакам и слегка склонил голову, стараясь выглядеть достойно, но ребенок в нем на этот раз победил.   - А можно мне двузор? - спросил он, коснувшись бинокля, висевшего на шее у сэра Эгора.   Чародей усмехнулся и снял блестящую голубоватым стеклом вещь. Такасик тут же повесил его себе и, упершись в окуляр, глянул на леди Анагеллу, увидев лишь пару светлых глаз, так как смотрел в упор, а потом направил на дверь в родовой зал, выходящую во двор обители. Отец стоял хмурый, вцепившись в священный косяк, словно тот мог наполнить силой и мудростью предков. Скользнув изящной летуньей, из дверей вышла мать. Женщина быстро сошла по лестнице вниз, а потом молча подала наполненную водой костяную чашу. Чашу предков, не иначе отец ее надоумил. Такасик отпустил повисший на ремешках бинокль, а потом поклонился и, приняв из рук матери чашу, глотнул холодной воды.   - Все готовы, - услышал он голос пажа, еще раз поклонился и повернулся к воротам, как то подобает лорду, ибо первым он должен выйти и первым зайти.   Вслед за ним шагнули Заверабои, как называли себя чужаки. И только потом пошел весь обоз с инструментом и едой для похода. Шли некоторое время почти молча, хотя Такасик догадывался, что гости могли общаться меж собой без слов, и судя по тем взглядам, что они порой бросали друг на друга, так оно и было. Меж ними шла жаркая беседа. Так миновали всю замковую поляну и ступили под полог леса на песчаную дорожку. Под ногами шуршали палые листья и торчали редкие кривые коренья, через которые приходилось перешагивать. В детстве он, бывало, спотыкался об них, разбивая колени и ладони в кровь.   - Сир Эгор, - заговорил рыцарь, все еще вспоминая высокий слог отца перед уходом, - а что бы вы завещали своим потомкам?   - Не знаю, - ухмыльнувшись ответил чародей-воин, - я о таком не думал.   - Женщины оставляют гребни, оправы к зеркалам, чаши и ложки и всякие мелочи. Мужи оставляют рукояти клинков, плашки под письмена, охотничьи и рыболовные снасти, кубки. Я бы хотел, чтоб из моей руки сделали рукоять для охотничьего ножа, и чтоб на нем были изображены дикие звери.   - Не понял, - изумленно уставился сэр Эгор на Такасика, - что значит, из моей руки?   - У вас разве так не делают? А у нас после смерти по завещанию или по желанию родственников одну или несколько костей извлекают из тела, долго вытравливают в особых отварах, сушат, а потом делают вещи, которые могли помочь потомкам стать лучше. Так зеркала и гребни помогут женщине стать красивей, ножи - удачливее и сильнее. Остальное сжигают.   - Но ведь это ваши предки.   - Вот именно. Предки никогда не пожелают зла и даже после смерти хотели бы помогать потомкам, даже если это лишь плашка со словами напутствий живым от мертвых. Такие вещи используют только в особых торжественных случаях.   - Послушай, - вмешалась в разговор леди Анагелла, шедшая рядом, и молча слушавшая разговор, - эта чаша, что дала тебе мать. Она тоже из кости нарони?   - Да. Это череп основателя нашего рода. Он желал всем мудрости. Это отец настоял испить воды, он мечтает, чтоб из меня получился самый великий лорд, какой может быть в мире.   - Похвальное пожелание.   - А я знаю, - раздался сзади голос нимфы-воительницы, - сделайте из моего среднего пальца корпус для флэшки.   - Что такое флешика, Окасанна?   - Это, чтоб файлы записывать.   - Что такое фаиллы?   - Это рисунки, тексты, музыка для компа.   - Что такое комп?   - Ну, ты достал. Это прибор с процессором.   - Я кажется понял. Это как плашки с письменами и рисунками для вместилища волшебного камня. Для украшения. А что я достал?   - Не обращай внимания, - произнес сир Эгор, показав Окасанне кулак, - она у на немного не в себе.   - Я понял. Ей тоже нужно испить из чаши предков.   Чардей-воитель весело ухмыльнулся, а леди Анагелла разразилась звонким смехом, от которого кровь потеплела, и самому хотелось улыбаться.   Так они шли долго, пока не вышли к краю ледника, с которого тянуло холодным медленно текучим воздухом, и из-под которого телки многочисленные ручьи, журчащие по камням, и уходящие под полог леса, начинающегося в сотне шагов о кромки льдов. Слуги достали из сумок копченое мясо и сыр, запивая которые чистейшей водой, все подкрепились. Огонь разводить не стали, до брошенной стоянки совсем не далеко. Осталось лишь влезть на глыбы и пройтись, но сначала нужно надеть теплые куртки и меховые обутки.   Сэр Эгор знал куда идти, несмотря на то, что все следы замело, стелющейся по леднику снежной поземке. Он говорил про маяк.   Если бы шли налегке, то весь путь одолели бы за три вздоха великого дома, но груженый обоз плелся вдвое дольше. Один вьючный тунуп, которого чужаки называют ишаком, соскользнул в расселину. Он ничего себе не повредил, но вытаскивать с глубины в три роста пришлось почти целый вздох. Это ведь надо сначала снять и вытащить поклажу, веревками подвязывать несчастное животное и тянуть всем вместе. Справедливости надо сказать, что чужаки тоже помогали, чародей-воитель Эгор вплел в веревки какие-то колечки, отчего тунут стал легким, но не настолько, чтоб его можно было вытащить одному крестьянину.   Когда на снегу зачернели три сгорбленные фигуры странных построек лагеря чужаков, все вздохнули с облегчением. Такасик видел их раньше, блестящие зелёным железом и большим стеклом, гнутым и наверняка очень дорогим. Сейчас их чуть больше припорошило снегом, чем в тот раз, когда юный отпрыск древнего рода был здесь в прошлый раз, но ничего больше не поменялось. Сначала он принял это за чудовищ, и лишь потом опознал творение рук неведомых мастеров.   - Вот они, родимые, - произнес сэр Эгор, весело улыбнувшись.   - И что дальше? - спросил Такасик, с любопытством разглядывая и постройки и чужаков. Все они с теплом смотрели на груды железа.   - Вытаскивать.   - Вытаскивать амбары?   - Это не амбары.   - Тогда это хижины.   - И не хижины. Я покажу. Пусть твои люди принесут толстые колья, - произнес сэр Эгор, странное слово.   - Люди? Кто это?   - Ну, - начал чародей, скривившись, словно совершил глупую ошибку, добавив нечто похожее на слово 'бэлин', - нарони.   Такасик глянул на пажа, тот с криками 'колья' помчался к крестьянам, и работяги начали отвязывать заостренные бревна толщиной в ногу и длинной рост мужчины. Два кола положили на снег перед ним. Чародей пробормотал: 'Угораздило же нас попасть в припорошенную яму' и поднял один ствол, уперев его острием в плотный снег, а потом наклонил верхушку в сторону, противоположную постройкам в сорока шагах от первой.   - Забивать? - спросил Такасик, наполняясь все возрастающим любопытством.   - Я сам, - ответил чародей, глубоко вздохнул и прикрыл глаза, а потом все вздрогнули от гулко застонавшего мороженного дерева, которое стало рывками входить в наст, словно по нему били гигантским невидимым молотом. А чародей все молчал и стоял. Крестьяне зашептались в сторонке с выпученными глазами, призывая предков в помощь. И вот кол ушел в снег почти полностью. Только когда осталась верхушка с локоть высотой, он остановился.   - Заводи! - крикнул он госпоже Саветланне, которая залезла внутрь постройки и поблескивала из-за стекла своими жутковатыми глазами цвета свежей крови.   Девушка нагнулась вбок, а следом за этим постройка взревела как демон вечной ночи, что забредает порой на самый край ледника. Такасик едва сдержал желание убежать подальше, как поступили крестьяне, что, переводя дух, наблюдали теперь за сотню шагов отсюда за происходящим. Напуганные вьючные громко орали и дергались на привязи такого же кола, но потоньше. Не подобает юному лорду так себя вести, несмотря на бешено колотящийся пульс крови.   - Шат! - послышался возглас высокого господина, оказавшимся тоже колдуном, и недородок со стеклянными глазами подскочил к постройке и начал тянуть за канат, оказавшийся сплетенным из тонких железных нитей. Канат разматывался, плавно вращая барабан, приделанный к железной дуге постройки.   Когда Володимар дотянул канат до кола, то сделал петлю, зацепив крюком, и отошел в сторону, неподвижно замерев. Сэр Эгор поднял руку, посмотрев на Саветланну. Постройка взревела пуще прежнего, барабан сам собой закрутился в другую сторону, канат натянулся, а потом вся эта груда железа, поднимая перед собой сугроб, начала медленно двигаться. У Такасика от такого мех встал дыбом не только на голове и спине, но даже хвост теперь топорщился под одеждой. Так он испугался, только когда Окасанна грохотала своим черным железом, да Олиха оборачивалась лютым чудищем.   Вскоре постройка вылезла из снежной ямы, явив толстые черные колеса. Так это повозка, подумалось ему, только большая и едущая сама. И остальные значит тоже. Повозки не использовали в этих краях, так как частые камни и корни деревьев быстро ломали колеса и мешали езде. Приходилось не грузы везти, а помогать руками тащущему изо всех сил телегу скоту. Но Такасик видел телеги раньше.   Чужаки делали сейчас тоже самое, вытаскивая застрявшие повозки. Осознание такой простой истины заставило отступить страх и занять его место отступившему до этого любопытству.   - Сир Эгор, а можно мне потом прокатиться верхом на телеге.   - Можно, - ответил чародей, - только это называется машина.   - Машина, машина, машина, - поиграл на языке словом Такасик. Оно такое простое и красивое это слово, как сами машины. - Хорошее колдовство.   - Это не колдовство. Это хитрости наших мастеров.   - Правда? А можно наших тоже так научить?   - Не сейчас, - улыбнулся чародей. - Обязательно, но не сейчас.   Пока они разговаривали, Валадимар отцепил железный канат, который назывался трос, и тот намотался на барабан, имя которому лебедка.   Потом приступили к остальным машинам. Второй оказалась отнюдь не высокая шестиколесная, а низкая, с множеством не высоких колес, вокруг которых были намотаны плоские широкие цепи. Под эти цепи кинули бревно и небольшими тросами, скрученными в петли, прицепили к звеньям. Чародей что-то положил дверь в машины, которую он назвал 'Бэмпэ', и та ожила, заревев громче первой. Цепи дернулись, подминая под себя бревно, а сама машина стала ползти вперед, пока бревно не появилось сзади. Так повторяли десятка полтора раз, прежде чем та не вылезла из рыхлого снега на слегка припорошенный лед.   Оказалось, что все машины имеют свои собственные названия. Бэмпэ, Тигар. Шестиколесный Урал, куда залезла сама госпожа Анагелла, вытаскивали дольше всего. Бэмпэ, зацепившись толстыми тросами за шестилапого, гребла цепями, но только почем зря разбивала лёд. И тогда сэру Эгору пришлось по-настоящему колдовать. Он поднял перед собой согнутую в локте руку, так что кулак оказался на уровне лица и стал шептать заклинание. Такасик не понял, что значат произнесенные на чуждом языке слова 'Да давай же ты, сука долбаная', но видимо они были сильным заклинанием, раз Урал дрогнул и стал вылезать, наст перед колдуном выгнулся волнами, а слабый ветер набрал силу и стал реветь, заглушая саму машину. Ветер поднимал тучи снега, рвал плотную ткань кузова и одежду нарони, но стоило Уралу вылезти, как колдун разжал кулак, и все разом стихло.   Такасик смотрел на все этот, позабыв дышать и моргать. И лишь потом огляделся, поймав глазами усталое лицо Эгор, радостную леди Анагеллу и цепкий взгляд Мефистофеля, направленный на чародея-воителя, словно высокий и худой нарони заново оценивал своего товарища, узнав о нем нечто новое.   - Ну, все, запрыгивайте, сэр Такасик. Поедем.   - Куда запрыгивать?   - Да хоть к леди Анагелле. Нам еще спуск выравнивать на краю ледника, - улыбнувшись ответил сэр Эгор.                     Глава 32   --- Егор Соснов --- Тик ---      До границы таяния добрались с большим трудом. Приходилось перетаскивать деревянные мостки, сколоченные из брёвен, чтоб преодолеть расселины. Больше всего боялись за тяжелую БМП, которую в случае падения практически не получилось бы вытащить. Это не ишак с тюками.   При выравнивании края ледника пришлось использовать драгоценный запас гранат, иначе бы крестьяне ковыряли примитивными кирками его очень долго. Потом посыпали спуск мелкой галькой, чтоб не скользили шины. Не покладали рук все. Даже Такасик, даром что феодал, увлекся нашим маршем. Паренек расторопно раздавал приказы работягам.   Всю поклажу с ишаков переложили в кузов Урала и пошли двумя маршрутами: местные лесными тропами, налегке, а машины прямо по каменистому руслу реки, где студеная вода едва ли была больше, чем метр в глубину. Двигались, взболомучивая спрятанную под галькой грязь и поднимая волны перед собой. Несколько раз вспугивали крупных травоядных, вышедших к реке на водопой. Колонна двигалась неспешно, во всяком случае, к замковым полям вышли почти одновременно с пешей группой. А все от того, что нам приходилось петлять вслед за рекой, так как по узкой лесной дороге мы не смогли бы протиснуться при всем желании, к тому же несколько раз аккуратно объезжали немногочисленные пороги и один неглубокий омут с крутыми краями, срубая мелкие деревца, мешавшие объезду. Колеса, катки и гусеницы отмылись до девственно-чистого состояния.   Наше прибытие не осталось незамеченным. Непривычные для этого мира звуки работы дизельных двигателей собрали любопытных со всей округи, которые, зная о колдунах, побросали недоделанные крыши глинобитных домиков, что остались без таковых во время пожарища, и издали наблюдали за диким зрелищем. Машины мы поставили у въезда в крепость, почти у самого рва выбравшись из речушки.   Когда Света заглушила движок, я откинулся в кресле и с облегчением выдохнул. Несмотря на напряжение, царившее в ходе перемещения, добрались до места без происшествий.   - Я задолбалась, - протянула вампирша, ткнувшись лбом в руль, - ноги гудят, спина ломит. А все из-за этого тела. Обычно ногу поставишь на пол и самым носком поджимаешь педаль, а тут пятки нет, на весу нога все время. И рост больше, сутулиться приходится, я так не могу. И хвост. Он все время упирался в спинку сидения.   - Отдохни. Я сам устал, - ответил я и обернулся, чтоб оглядеть остальных.   Мефистофель сразу перехватил мой взгляд, слегка улыбнувшись, а рядом с ним замер стажер. Мы больше не называли его Володей или Сорокиным. Только стажер. У правой двери, опустив лицо, что-то нашептывала сама себе Александра. Оксана же всю дорогу торчала на пулемете, по пояс выглядывая из машины. В начале пути она зарядила от прикуривателя смартфон, достала наушники-вкладыши и теперь покачивала головой в такт музыке.   Я вздохнул и дерну за ручку свой дверцы, выскочив на улицу, где начал скапливаться народ. Крестьяне тыкали пальцем. Детишки, что поменьше, прятались за длинными платьями мамок и исподлобья таращились на невиданные доселе чудеса. Стражники, опершись на копья, выглядывали из бойниц.   Из Урала выскочила Ангелина и не по-женски залезла под капот грузовика, что бы проверить масло и тосол. Тут же пристроился Такасик, пожирая глазами нутро машины. Он, конечно, ничего не понимал, но весь набор узлов и агрегатов производил на него гипнотическое действие.   - Ну как? - спросил я у помощницы, когда она спрыгнула с машины на землю, протирая руки грязной ветошью.   - Им бы прогрессоров отправить, - произнесла Фотиди, - Ну знаешь, как у Стругацких в книгах. Для подъема развития. За одно поколение можно было бы довести до нормального уровня средненькой аграрной страны третьего мира, а лучше за два, чтоб без нажима и с толком. Институт специальный основать. Затея богов весьма хорошая и даже этот кандидат, - проговорила она с нажимом, показав на вылезшего из Тигра Мефистофеля, - не самый хреновый, я думаю. Эгоистичный, жадный, да еще и садист, но при этом умный, терпеливый и скрупулезный. Такой не будет живыми раскидываться, просто потому, что это ценный ресурс.   - И врага уважать можно, - ответил бес, слегка улыбнувшись и кивнув Ангелине.   - Машина как? - уточнил я.   Магесса вздохнула.   - Нормально. Я на ней под заказ многое что взяла перед убытием, проблем никаких.   Она аккуратно сложила вчетверо тряпочку и повернулась к Уралу, чтоб тут же громко закричать.   - Сэр Такасик! Вы, вот, зачем это сделали? Вы ж ничего не понимаете.   Рыцарь замер с щупом в руках, который он выдернул по примеру Ангелины, переводя глаза то на разгневанную волшебную фею, то на тонкую струйку масла, падающую на двигатель. Юный феодал не знал, как реагировать. С одной стороны, он должен возмутиться на повышенный тон в присутствии крестьян, слуг и солдат, с другой - с волшебницей лучше было не ссориться. Не зря так ему отец наказывал. Он попытался осторожно вернуть щуп на место, но у него не получалось.   - Леди Анагелла, - начал рыцарь, медленно вытягивая слова, - научите меня этому мастерству.   Магесса закусила губу, осознав щекотливость ситуации. Средневековые лорды - гордый народ, если покажется, что проявили неуважение, могут и на дракона с рогатиной пойти. На верную смерть, потому как Ангелина в одиночку весь этот чахлый гарнизон положит, хоть и не дракон.   - А я что, по-вашему, делаю, сир? Только поблажек в этом деле нет ни лорду и смерду. Это первое, что вы должны запомнить.   - Я усвоил этот урок, леди Анагелла. Каков будет следующий?   - Сначала поесть, а потом будем с вами подгонкой волшебной брони заниматься.   - Волшебной?   - Да, сир.   Под урчащие желудки мы вошли в крепость, где слуги уже собирали длинный стол посреди зала, его, скорее всего, так и не убирали. Из комнаты Бересты выскочила Ольха и со всего разбегу бросилась мне на шею. На этот раз для разнообразия на ней был простенький сарафанчик, едва прикрывающий коленки, видимо, берегине все же удалось совладать с этим диким созданием. Я опустил лесавку на пол и потрепал волосы на голове.   Все с нетерпением стали рассаживаться за стол, готовясь к трапезе. Пахло жареным мясом, местным сыром, печеным хвабуком, заменявшим здесь хлеб, и вином. Служанки расторопно расставляли недостающие блюда. По местному обычаю принесли две чаши - с сухим и чистым песком и с водой. Полагалось в одной пошоркать руки, дабы счистить всю грязь, а во второй смыть песок.   В углу зала лежала огромная куча ржавых железяк, которые я просил собрать лорда. А сам владетель наблюдал за нами из своего кресла-трона. Видимо, он выполнил процедуру этой диковатой гигиен, так как чаши приподнесли сразу Такасику, минуя хозяина, и потом уже предложили нам. Рыцарь стряхнул мокрые руки и потянулся за куском мяса.   - Подмастерье Таксик! - рявкнула Ангелина, в очередной раз заставив замереть того на месте.   Бурбурка выгнул одну бровь, стараясь понять, что происходит. Ситуация его озадачила.   - Второе правила ордена механиков - всегда мыть руки перед едой и после нее, - продолжила Ангелина, играя роль суровой наставницы.   - Я помыл, - недоумевая произнес наследник замка.   - Со специальным волшебным зельем? - взвинтив интригу до уровня средневекового триллера, спросила Фотиди, при этом она достала из сумки от противогаза, который решила использовать вместо дамской сумочки, когда дорвалась до сокровищ, спрятанных в кузове Урала, маленький кусочек мыла. - Песок это, конечно, мудро, но мало.   Магесса потерла руки песком, счищая машинное масло, а потом намылила руки, отчего с них начала литься грязная пена.   - Дай мне тоже, - произнесла Александра, подошедшая к столу.   - Сначала лорду, - тихо я добавил по-русски. - А то совсем как дикари себя ведем. А после тебя я ополосну.   Бельчонок кивнула, и, встав рядом со мной, подождала, пока Такасик под наставительные восклицания Ангелины 'Тщательнее, подмастерье, тщательнее' не вымоет руки. Он аж покраснел от усердия, а слуги с любопытством уставились на эту таинственную процедуру.   Пока все это происходило, я легко сжал ладонь Александры-Беллы в своей руке, заставив девушку улыбнуться.   Наконец, все расселись.   - Сэр Эгор, - заговорил Бурбурка, отодвинув от себя предложенный пажом кубок, - я вас потороплю с колдовством. Сегодня едва не поймали соглядатая вдовы лорда Кропася. Я думаю, она что-то замышляет, надеясь заручиться поддержкой других лордов и жрецов Великого Дома.   Он вздохнул.   - Мы волею судеб вязались в войну, - продолжил лорд. - Хвала предкам, что свели вас и моего сына, ибо без этого мы были бы сейчас или мертвы, или закованы в цепи и отправлены на алтарь Великого Дома. Те рода́, что живут ближе к Священному городу, напуганы. Они готовы на все лишь бы не пасть под выбор жрецов, готовы даже убивать прежних друзей. Мы обречены на войну и нужно ударить по вдове раньше, чем образуется какой-нибудь альянс, или пока не прибудет помощь из Священного Города.   Лорд скривился, словно от головой боли и приложил кубок к щеке.   - У меня вся надежда только на вас. Мне несчем идти в поход, несчем оборонять замок, - он поднял на меня глаза, - и несем вам отплатить, кроме дружбы.   Я посмотрел на лорда. Оставался один момент, который следовало уточнить.   - Я правильно понимаю, что вы нас обманывали, когда обещали помочь пройти мимо Священного города?   Лорд нахмурился, сжал и без того тонкие губы и покачал головой.   - Нет. Я не обманывал. Вам должно казаться, что я решил вас использовать в своих целях, ложью втянуть в наши войны. Нет. Я знаю, что город вы не пройдете. Вас попытаются пленить, и вы начнете сражаться. Но одно дело биться с воинами Великого дома здесь, другое дело там. Вы погибнете. А я знаю, как вам обойти его, ибо вместе с лордом вы не пустое место и ловцы не кинутся на вас. Но это только в том случае, если мы возьмем замок вдовы как можно скорее.   - Почему вы считаете, что она еще не попросила подмоги?   - Попросила, - ответил лорд, подняв лежащий на подлокотнике трона свиток из тонкой кожи, - но я не столь глуп. Мои нарони перехватили гонца с прошением к жрецам Великого дома и рассказом о вас. Письмо и гонца подменили, повесив прежнего. В город ушло письмо о том, что мои старший и средний сыны погибли в бою под стенами крепости, убив сэра Кропася. Что мы смогли разгромить его войско. Одновременно с этим я отправил другого гонца с письмом от меня, которое просит о прощении за нечаянное убийство младшего жреца, и дабы Великий дом не гневался, мы обещаем предоставить жертвенных дев, но просим об отсрочке. По вдове нужно ударить сейчас, пока есть время.   - Вы хотите спасти себя нашими руками? Победить врагов и откупиться пленными? - заговорила Александра.   - Я предлагаю твоему супругу, женщина, взаимовыгодное соглашение.   - В чем оно выгодное для нас? Мы и так сможем найти проход.   - Да не сможете вы пройти! - взорвался Бурбурка. - Великий Дом чует все, что творится под этим небом! Я видел, на что он способен! Он уже знает, что вы здесь, просто он увлечен этими жертвами настолько, что даже не удосужится сообщить о вашем присутствии! Ловцы предоставлены сами себе! Жрецы судорожно ловят всех, кого только можно, и тащат на алтарь! Он безумен! Пройти мимо вы сможете, только вместе со мной или моим сыном, так как Великий Дом подтвердил его право лорда! А я помогу, только если вы поможете мне. Я сказал.   - Хорошая многоходовка, - произнес Мефистофель, подняв кубок и отсолютовав им лорду. - Мне нравится. Стану владыкой этого мира, возьму сэра Бурбурку в администрацию.   - Что, считаешь этот мир уже своим? - с сарказмом спросил я.   - Это дело времени, - ответил Мефистофель, глотнув вина, и добавил с ехидцей. - Ну что Посрединник, каков твой выбор?   - Иди ты к черту.   - И так предоставлен сам себе, - засмеялся бес.   Я опустил глаза. Нашей задачей было лишь узнать, что кроется за гранью Нави, по ту сторону пелены смерти и вечного посмертия, а получилось совсем все не так. Достать из-за пазухи суперволшебную палочку и отменить результаты всех наших поступков не получится. Нет такой палочки. И какой же выбор мы можем сделать? Будь все оно проклято. Выбор и есть, и его нет. Только война, хотя она тоже может вестись по-разному.   Я посмотрел на Александру.   - Я с тобой, - тихо прошептала девушка, взяв меня под руку.   Рядом звонко стукнулась лбом в стол Ангелина.   - Какое же издевательство помогать тебе. Ты все время норовишь сдохнуть. Я уже устала. Отпуск буду требовать. Не положено, а все равно буду требовать.   Она не поднимая головы, повернула лицо ко мне, так что щека осталась лежать на скатерти.   - С тобой я, с тобой, куда я от тебя денусь. Я всегда с тобой.   Рядом засиял бес, наслаждающийся зрелищем ноющей Ангелины. Действительно, редкое зрелище.   - Тогда приступим, - со вздохом произнёс я. - Доедим и приступим.   Доели молча, запивая водой мясо и жареный на манер драников толченый хвабук. Слегка сладковатый, на мой вкус. Сразу после этого служанки убрали со стола все, протерев тряпками.   - Гигиена, однако, хромает, - произнесла Ангелина, проведя пальцами по столу, потом вытерла их о бумажную салфетку, которую достала из сумки.   - Бурчишь так, словно у тебя скоро месячные, - скаля зубы, произнес бес, - хотя, откуда они у тебя. Тебе это в комплектность, наверное, не включили. Что там в тебя по описи идет?   - Заткнись, выродок! - вскочила Ангелина, - иначе я отправлю тебя туда, откуда ты выполз.   - Далеко до туда.   - Замолчите, оба замолчите! - ударил я кулаком по столу.   Слуги, ходящие по залу, вокруг встали как вкопанные и испуганно уставились на чужаков. Лорд опустил свиток, который крутил в руках и тоже стал хмуро наблюдать. Такасик приподнялся и положил руку на эфес меча.   - Леди Анагелла, позвольте я вызову его на поединок, - негромко произнёс он.   Фотиди замерла ненадолго, а потом подошла к юноше.   - Вы великодушны, сир, но вы проиграете этот бой. Этот противник вам не по силам. Лучше встаньте вот в этот круг, что я нарисовала на полу угольком.   - Но ваша честь...   - Моя честь при мне, и не этому господину ее задевать, - с усталостью в голосе произнесла Ангелина.   Она отвела юношу чуть в сторону и оставила в ровном черном кольце.   Я встряхнул головой, стараясь отогнать плохие мысли. На стол лег ноутбук, так чтоб экран был виден и мне и лорду и тем, кто хочет поучаствовать в создании оружия. Мы заранее условились со всеми, и теперь Ангелина начала измерять Такасика сантиметровой лентой, диктуя мне значения.   Стажер рядом с крыльцом готовил к работе бензиновую электростанцию и генератор маго-поля, который позволит нам хоть как-то восполнить силы в условиях очень слабого магического фона планеты, да и ноутбук питать надо. Сейчас продавший душу протягивал длинные черные кабели с тройниками.   Я открыл трехмерный редактор, где начали загружаться модели доспехов.   - Сир?   - Странная броня. Она ведь не для нарони сделана?   Я закусил губу.   - Да.   - Я понял вас, сир Эгор, - он вздохнул, - этот доспех, конечно красив и непременно защитит воина от ударов и стрел, но он очень тяжел. Такого воина должны нести, а не идти с ним в бой.   Я глянул на изображение латника и только сейчас сообразил, что показываю экипировку конного воина. Да, действительно, нарони сражаются пешими, конница у них в принципе отсутствует.   Я загрузил другой файл, где изобразился римский легионер рядом со спартанским гоплитом.   Лорд наклонился к экрану, а зеваки из числа замковой прислуги повытягивали шеи, стоя у стены зала. Всем было интересно, даже если они не понимали это колдовство. Чудные повозки, едущие сами, вместилище колдовского камня, сияющее призрачным светом, волшебные клинки, возникающие из зеленого холодного пламени, очаровывали их, и представлялись ярким пятном в их полной тягот жизни. О нас будут из уст в уста передаваться сказки, как о могучих магах, посетивших замок.   - Позвольте, - вежливо вмешался бес, - тут сделал набросок своего видения этой проблемы. Я буду объяснять.   - Давайте, - кивнул я и немного подвинулся.   Мефистофель пощелкал мышкой и отобразил макет, уже сделанный под нарони. Воин представлял сбой нечто среднее между тевтонцем, легионером и древнерусским витязем. В глаза сразу бросился большой немного выгнутый квадратный щит с горизонтальной прорезью на уровне лица.   Конический шлем имел небольшое забрало, а с боков и сзади на шею падала кольчужная брамица. Она же прикрывала нижнюю часть лица от скользящих ударов. Наплечники имели бортики, и состояли из трех частей, не мешая подвижности плеча. Цельная кираса прикрывала торс, а ниже также спускался кольчужный подол с идущими внахлест металлическими пластинами размером со спичечный коробок. Имелись налокотники, наколенники, наручи, поножи. Причем, учитывалась особенная анатомия ног нарони.   - Я потом еще больше проработаю, но на текущем этапе это оптимальный вариант. Тактика тесного пешего боя, повсеместно применяемая здесь, позволяет дифферинцировать подход к броне. Так, детали, требующиеся для защиты только от скользящих ударов, я предлагаю сделать из алюминия, сосредоточив основное усилие на верхней и передней части доспеха, таких как кираса, наплечники и шлем.   - А где вы алюминий возьмёте? Я тут не вижу алюминиевый завод.   - Глина. Обычная глина почти на треть состоит из соединений алюминия. Скатерть способна его извлечь и смоделировать то, что нужно.   - Ну, хорошо.   - Для лордов можно сделать различные декоративные рельефы, гравировку, напыление. Это совершенно не сложно.   Я замолчал, прислушиваясь к урчащей электростанции. Сзади, тихо ступая, подошла девчушка, я сначала думал, что это Ольха, но лесавка умчалась исследовать замковую кухню, а это был самая младшая дочь лорда юная Имиринка, едва ставшая из нимфы девушкой. Ей было на вид двенадцать, даже моложе чем Ольха. Она осторожно вытянулась за спиной в Александры и заглядывала большими серыми глазами в свет монитора, наверное, даже позабыв дышать.   - Иди к себе, - тихо произнес Бурбурка, глянув на дочь.   - Пусть остается, она не мешает, - попросил я.   - Не женское это дело с оружием возиться. Предки запрещают.   - А я? - с усмешкой спросила Ангелина, - А леди Белла?   - Буду прям. Вы не нарони, вам простительно.   Я глянул на Александру, которая занималась маскировкой наших аур. Она почувствовала мой взгляд и пожала плечами.   - Я лорд, - произнёс Бурбурка, интуитивно поняв недосказанность между нами. - Великим домом мне дано больше чем обычным нарони. Я имею право и возможность обращать женщин в мужчин, и наоборот, против их воли. Могу чувствовать предрасположенность нимф к тому, кем им лучше быть. И сразу почувствовал в вас чужаков, еще там, когда вы вышли к стенам. Иначе бы я не позволил сыну сюсюкаться с леди Анагеллой, несмотря на ее явно благородное происхождение. Не позволил бы вам и другого. Но вы не нарони, на вас запреты предков не действуют, а значит это только мое решение. И все в замке знали сразу - вы волшебный народ, пришедший в лихую пору, дабы помочь нам с невзгодами. Я так повелел сказать. Надеюсь, я не ошибся.   - Тоже надеюсь, - негромко бросил я свое слово.   - Многовато сильных решений за такое малое время, - пробурчал бес, чем-то недовольный. - Не возьму в администрацию.   - Сэр Такасик, вы готовы? - спросил я у стоящего в нарисованном кругу юноши, которого паж успел снарядить в стеганную одежду, называемую поддоспешником. Она призвана была амортизировать удары и предотвращать контакт с голым железом.   Юноша кивнул. Я сосредоточился и активировал заклинание. Такасик сразу вспыхнул ярким зеленым пламенем, совсем как тогда, при создании ножа. Народ ахнул, а рыцарь поднял по очереди руки, рассматривая, как на них возникают части доспеха.                                    К0001....Мы вмешались в политическое устройство этого мира, стали вестниками экспансии чуждой для их культуры. И даже если мы уйдем, это ничего не поменяет. Прав был лорд, когда говорил, что за нами пойдут другие, и ведь пойдут. Пойдут прогрессоры, лингвисты, ксенобиологи, а следом грянут политики, армия и экономика. И даже если мы останемся здесь навечно, или сообщим, что ничего не нашли, это ничего не поменяет, путь проложен....             ...продолжение следует.      Уважаемые читатели, я буду признателен, если вы оставите отзыв о книге. Или поставите отметку, соответствующую вашей оценке произведения.   Заранее спасибо.      (Если у кому-то книга нравится, то могут меня морально поддержать, кинув на счет яндекс-денег копеечку. счет # 410013810777396)

.

Сайт - .. || ..


Источник: http://samlib.ru/o/osipow_igorx_walerxewich/skwozxnawx.shtml



Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Как сделать диагностику автомобиля самому без компьютера

Похожие новости:












Как сделать из бумаги каску военную видео
Как в вк сделать своё имя на английском
Как отреставрировать старую сумку своими руками
Как из двигателя от стиральной машины сделать точило
Как сделать из пластиковой бутылки поросенка
Куклы на палочках для кукольного театра своими руками выкройки
Подарки быстрые своими руками
Дорожная сумка из кожи своими руками
Почему на смартфоне не работает gps
Коптилка своими руками для рыбы
Сшить быстро платье своими руками видео
Джинсовый блокнот своими руками
Тонкая кисточка для маникюра своими руками
Изготовить своими руками сани для снегохода
Как построить дом из кирпича одноэтажный своими руками недорого